фестиваль кино
57-й Каннский фестиваль завершился политической демонстрацией и победой документального антибушевского фильма Майкла Мура "Фаренгейт 9/11" (Ъ подробно писал о нем 19 мая). Со времен 1968 года, когда прогрессивные кинематографисты солидаризировались с бунтующими студентами и закрыли "буржуазный" фестиваль, крупнейший киносмотр мира не знал такого градуса политизации. Из Канна — АНДРЕЙ Ъ-ПЛАХОВ.
Внешне ритуал закрытия был соблюден во всех своих светских и развлекательных компонентах. Церемонию (надо признать, довольно неуклюже) вела актриса Лаура Моранте, на лестнице и на сцене красовались Вирджини Ледуайен и Шарлиз Терон — в украшениях от Chopard и платьях от Armani. Сам маэстро Джорджо Армани, пожилой мужчина невысокого роста, позировал на лестнице с двухметровой манекенщицей. Самой гармоничной парой смотрелись Кевин Кляйн и Эшли Джад, герои фильма "Любимчик", показанного на закрытии. Для этой картины пели Шерил Кроу, Аланис Моррисет и Робби Уильямс: последний спел тем же вечером живьем на сооруженной возле фестивального дворца огромной эстраде.
Однако не эти звезды царили на небосклоне 57-го Каннского фестиваля. Его закрытие началось с выступления Никиты Михалкова, председателя жюри короткометражного конкурса и программы Cinefondation. Получивший от этого жюри приз молодой режиссер Йонас Гернет, смешной долговязый парень, обратился к залу с небывалой для дебютанта речью. Он выразил пожелание от лица молодых, чтобы Канн стал в первую очередь фестивалем искусства, а не бизнеса. А потом заявил: "Я не знаю, победит ли фильм Майкла Мура, но хочу сказать тем, кто увидит эту церемонию в Америке: не голосуйте за Джорджа Буша!"
Спустя несколько минут уже не восторженный неофит, а маститый актер Тим Рот, председатель жюри "Золотой камеры", поддержал юношу за смелость и заявил, что целиком присоединяется к его призыву. И в первом, и во втором случае в зале вспыхнула овация. В третий раз это произошло, когда "Золотую камеру" (чрезвычайно ценимый приз, присуждаемый в Канне за лучший полнометражный дебют) вручили постановщице франко-израильского фильма "Золото" — о проституции и социальном неравенстве. Керен Кедайя почти расплакалась от волнения, потом собралась и произнесла речь в защиту тех, кто живет в рабстве, и против тех, кто за это отвечает. Казалось, еще немного — и в зале запоют "Интернационал".
Бедные, гонимые, живущие в вынужденном изгнании или просто принадлежащие к "другой расе" — именно вокруг них сосредоточился основной сюжет Каннского фестиваля. Он наложился на увлечение Квентина Тарантино азиатскими кинематографиями — и это дало в итоге сногсшибательный эффект. Ни один сугубо европейский фильм, кроме французского "Посмотри на меня" (приз за сценарий для Аньес Жауи и Жан-Пьера Бакри), не получил наград. Гран-при — второй по значению — ушел к корейскому "Старому мальчику" Парк Чан Вука, тарантиноподобному психотриллеру на грани пародии. Приз за режиссуру достался Тони Гатлифу: его фильм "Изгнанники" хотя и считается французским, но сделан цыганом, родившимся в Алжире, и посвящен живущим во Франции алжирцам, которые устремляются на историческую родину в поисках своей идентичности. Лучшей актрисой признана китаянка Мэгги Чун — пускай тоже во французском фильме ("Чистая" Оливье Ассаяса). Лучшим актером — 12-летний Йагира Йуна из японского фильма "Никто не знает", затмивший в глазах жюри Тома Хэнкса, Джеффри Раша и Гаэля Гарсиа Берналя в роли Че Гевары.
Дополнительно команда Квентина Тарантино присудила особый приз жюри негритянке Ирме П. Холл, сыгравшей у братьев Коэн в фильме "Женоубийцы". А еще один приз жюри увез в Таиланд автор фильма "Тропическая лихорадка" Апичатпонг Вирасетакул. В этом поистине мультикультурном антиглобалистском контексте неудивительно, что вручавшую Золотую пальмовую ветвь Шарлиз Терон представили как "южноафриканскую актрису" (прекрасный белокожий "монстр" ухитрился появиться на свет действительно в Южной Африке).
В том, кто станет обладателем пальмовой ветки, сомнений к концу церемонии не оставалось ни у кого. Можно сколько угодно говорить о самопиаре Майкла Мура, об интригах вокруг компании Miramax (которой некоторые уже прочили участь нашего НТВ), о левой политической фронде. Разумеется, господин Тарантино не мог подвести своего друга и соратника господина Харви Вайнштейна. Но главный фактор другой — это сам климат нынешнего фестиваля, в миниатюре отразивший состояние современного мира — с забастовками, протестами и негативизмом по отношению к власть имущим, к американской внешней политике, к бездарной "борьбе с терроризмом", к войне в Ираке. Получая Золотую пальмовую ветвь, Майкл Мур сострил, что у него уже есть дистрибутор в Албании, а благодаря Канну скоро наверняка будет в США. Если картину действительно увидят американцы и она сыграет в предвыборной борьбе, это будет второй случай в истории Каннского фестиваля (первый произошел в 1968 году), когда он реально повлиял на картину современного мира.
В жертву большим задачам был принесен не только успешно прошедший, тоже очень левый, но романтико-ностальгический, а не актуально-политический фильм Вальтера Саллеса "Дневники мотоциклистов". Но также "2046" Вонга Кар-Вая и "Жизнь чудесна" Эмира Кустурицы — единственные в конкурсе фестиваля фильмы с выдающейся визуальной культурой и режиссерской фантазией. Они не получили ничего. Лес рубят — щепки летят.