Коротко

Новости

Подробно

Гиблое кресло

Журнал "Коммерсантъ Власть" от , стр. 15
ФОТО: AP
 9 мая на трибуне стадиона "Динамо" (слева направо): Валерий Баранов, Ахмат Кадыров, Хусейн Исаев. Через минуту прогремит взрыв
       После того как 9 мая погиб президент Чечни, Кремль оказался в сложном положении. Ахмат Кадыров не оставил реального преемника, а его ближайшие соратники несопоставимы с покойным президентом по авторитету и влиянию. Поэтому поиск кандидата на пост нового главы Чечни Кремлю, как и четыре года назад, придется начинать с нуля.

Президент Чечни Ахмат Кадыров погиб 9 мая в Грозном. Во время праздника в честь Дня Победы на стадионе "Динамо" взорвалась бомба, заложенная под VIP-трибуну. Следователи считают, что стадион был заминирован во время масштабной реконструкции летом прошлого года. Тогда были заменены все железобетонные стойки, скамейки, а также возведена новая кирпичная кладка под гостевой трибуной стадиона. Именно в ней находилось взрывное устройство. При этом самого Кадырова, как утверждают чеченские чиновники, на празднике не ждали: 7 мая он был на инаугурации Владимира Путина и должен был вернуться в Грозный только 10 числа.
       Теракт обезглавил Чечню. Вместе с президентом погиб его ближайший соратник, глава госсовета Хусейн Исаев. В Чечне воцарилась паника, а Кремль вернулся к ситуации четырехлетней давности, когда Владимиру Путину пришлось впервые решать, кому и на каких условиях доверить руководство республикой.
       
       Тогда решение о передаче власти Кадырову Кремль принимал поэтапно. Летом 2000 года Путин фактически ввел в республике президентское правление, подписав указ "Об организации временной системы органов исполнительной власти в Чечне" и создав временную администрацию. Кремль не смутило, что указ противоречил Конституции России. Глава администрации Чечни назначался президентом России, хотя по федеральным законам органы власти в регионах должны быть выборные и отменить это можно лишь путем объявления чрезвычайного положения. Но в тот момент Кремлю, видимо, было важнее подстраховаться на случай неудачного выбора и обеспечить возможность быстрой и безболезненной замены главы Чечни.
       Четыре года назад, представляя бывшего чеченского муфтия Кадырова в качестве главы Чечни, Путин так сформулировал основные критерии, по которым отбирался кандидат: "Муфтию доверяет народ, он осознает важность стоящих перед ним задач, признает российскую Конституцию и федеральные законы". В Кремле признавали, что Кадыров не пользуется поддержкой всего чеченского народа и немало противников у него есть даже в родном тейпе Беной. Но на бывшего соратника Аслана Масхадова, который перешел на сторону федеральных властей в 1999 году, возлагалась важная миссия: центр дал понять, что будет "приветствовать контакты главы Чечни с бывшими братьями по оружию, если они повлекут сдачу бандитов в плен". Возложив переговоры с руководством Ичкерии на бывшего масхадовца, Москва убила сразу двух зайцев: удовлетворила Запад, призывавший к диалогу с "повстанцами", и сняла с себя ответственность за возможный провал этих переговоров.
       Самому Кадырову тогда дали понять, что от результатов миссии зависит его политическое будущее. Но крупных успехов на этом направлении Кадыров добился лишь недавно. В марте этого года добровольно сложили оружие сразу три человека из ближайшего окружения Масхадова: министр обороны Ичкерии Магомед Хамбиев, начальник особого отдела сепаратистов Борис Айдамиров и руководитель масхадовской охраны Шаа Турлаев.
       Впрочем, Москва признала заслуги Кадырова гораздо раньше. Прошлой весной ему позволили провести референдум по проекту новой чеченской конституции, а когда его результаты превзошли все ожидания центра (конституцию поддержали почти 96% голосовавших), Кадырову была оказана беспрецедентная поддержка на президентских выборах осенью прошлого года. Все самые серьезные конкуренты главы Чечни сошли с дистанции еще до голосования. Депутат Госдумы Асланбек Аслаханов стал помощником президента по проблемам Северного Кавказа. Первый замгендиректора гостиницы "Россия" Хусейн Джабраилов сам снял свою кандидатуру. А главу концерна "Милан" Малика Сайдуллаева кандидатской регистрации лишил Верховный суд Чечни. При этом накануне выборов центральные телеканалы активно освещали состоявшуюся в Сочи встречу Кадырова и Путина. Безоговорочная поддержка со стороны Москвы распространялась и на кадровую политику чеченского руководителя: накануне выборов он очистил правительство от неугодных ему министров.
       Все это теперь обернулось для Москвы новой головной болью: Ахмат Кадыров не оставил преемника, а авторитарный стиль правления не позволил чиновникам из его окружения вырасти в самостоятельных политиков. Поэтому кадровый вопрос сейчас, пожалуй, стоит даже острее, чем четыре года назад. Фигуры, сопоставимой с Кадыровым по авторитету и влиянию, в Чечне нет. Если, конечно, Кремль не надумает повторить опыт с "возведением на трон" кого-либо из влиятельных масхадовцев, сдавшихся федеральным властям: например, бригадного генерала Хамбиева. Тоже, кстати, беноевца.
       
       Похоже, Кремль сейчас находится в состоянии крайней растерянности. По информации "Власти", всем кремлевским чиновникам, как-либо связанным с чеченской проблематикой, запрещено до выработки окончательной стратегии делать какие-либо публичные заявления. Молчат и чеченцы — не столько по причине траура, сколько из-за паники, вызванной неожиданной гибелью незаменимого лидера.
       На ближайшую перспективу очевидно одно: Кремль наверняка постарается избежать любой чрезвычайщины, чтобы показать миру, что, несмотря на отдельные печальные "издержки", жизнь в Чечне налаживается. "Ни у кого не должно быть сомнений, что базовые условия восстановления Чечни — силовая, правовая и организационная составляющие — настолько фундаментальны, что никому не удастся развернуть это дело вспять",— заявил Путин после своего блиц-визита в Грозный 11 мая.
       Из неофициальных источников известно также, что Кремль сохранит принцип отбора претендентов на пост главы Чечни — непосредственно на месте и из числа чеченцев. То есть никто из влиятельных московских чеченцев, участвовавших в прошлых выборах, рассчитывать на пост президента Чечни не сможет. Да они и сами пока не выражают желания вновь ввязываться в борьбу. Малик Сайдуллаев уже заявил, что без поддержки Кремля участвовать в выборах нет никакого смысла.
       Конечно, избрание на пост президента Чечни человека из окружения Кадырова было бы идеальным для Кремля. Тогда можно было бы избежать дестабилизации, связанной с переделом власти. Но этот круг чрезвычайно узок.
       Младший сын Ахмата Кадырова Рамзан, возглавлявший службу безопасности главы Чечни, не годится по возрасту: ему еще нет и 28, а по чеченской конституции президенту должно быть минимум 30 лет. Но вовсе не считаться с ним тоже нельзя: ему подчиняются, по разным оценкам, от 3 до 6 тыс. сотрудников президентской охраны. Как считают политологи, при избрании на пост главы Чечни человека не из кадыровского клана все они окажутся в оппозиции, и эта оппозиция будет пострашнее басаевской. Видимо, поэтому премьер Чечни Сергей Абрамов (и. о. президента до новых выборов) сразу же назначил Рамзана Кадырова первым вице-премьером.
       Угрозу, видимо, осознают и в госсовете Чечни. Судя по всему, именно этим объясняется принятое им 13 мая обращение к Путину с просьбой поддержать выдвижение Рамзана Кадырова на пост главы Чечни. "Это единственная возможность для сохранения мира и стабильности в регионе и возвращения ЧР в конституционное поле РФ",— заявляют авторы обращения и предлагают президенту устранить препятствия для регистрации Рамзана Кадырова кандидатом. Сам он баллотироваться готов — конечно, "если попросит народ".
       Поставить Кадырова-младшего во главе Чечни можно одним способом — введя ЧП. Но от такого пути, как следует из заявления Путина, Кремль уже отказался. А попытка внести поправки в конституцию Чечни (по закону это можно сделать только путем референдума), снижающие возрастной ценз, не отменит необходимости провести выборы главы республики в законные сроки и без участия Рамзана Кадырова.
       Старший сын Кадырова Зелимхан, хоть и годится по возрасту, имеет подпорченную репутацию: в прошлом году его дважды задерживала кисловодская милиция за участие в драках, одна из которых сопровождалась стрельбой из автоматического оружия. Зелимхана, числящегося сотрудником чеченского МВД, обвинили в хулиганстве, но в самой республике эту историю постарались как можно быстрее замять.
       Одним из самых верных соратников Кадырова можно считать Тауса Джабраилова. Он был рядом с Кадыровым с середины 1990-х, а карьеру в чеченской администрации начинал пресс-секретарем президента. В последнее время он был министром по делам национальностей, а 11 мая госсовет избрал Джабраилова своим председателем. И хотя этот орган лишь формально исполняет функции неизбранного пока парламента, сама должность весьма влиятельная: в госсовет входят выборные представители и главы администраций Грозного, Аргуна, Гудермеса и республиканских районов. Правда, Джабраилов не пользуется поддержкой местных силовых структур и, в отличие от Рамзана Кадырова, у него нет своей гвардии. При этом местная бизнес-элита не станет финансировать его кампанию главным образом из нежелания сохранять "кадыровские порядки".
       В число ближайших сторонников экс-президента входят и два депутата Госдумы от республики — единороссы Ахмар Завгаев и Руслан Ямадаев. Завгаева глава Чечни в 2000 году направил своим представителем в СФ, а в прошлом году помог ему избраться в Думу по одномандатному округу. Руслан Ямадаев, возглавляющий чеченский исполком "Единой России", прошел в Госдуму по спискам партии. Братья Ямадаевы прославились тем, что в 1999 году обеспечили бескровный переход Гудермеса на сторону федералов, а затем организовали городское ополчение для защиты города от сепаратистов. Лидер единороссов Борис Грызлов уже объявил, что возглавляемая им партия примет самое активное участие в выборах президента Чечни. Так что и Завгаев, и Ямадаев могут оказаться в списках кандидатов.
       
       Из числа противников Кадырова претендовать на лидерство может экс-мэр Грозного Бислан Гантамиров. В Чечне говорят, что не так давно он встречался с Путиным. Еще до гибели Кадырова ходили упорные слухи, что его могут назначить военным комендантом Чечни. В его окружении слухи не подтвердили, но и не опровергли: "Подождите немного, вы о нас услышите". Гантамиров пользуется авторитетом в Кремле. Но там должны понимать, что его избрание может обернуться гражданской войной. Гантамиров, всегда конфликтовавший с Кадыровым, располагает ничуть не меньшими возможностями, чтобы сколотить из своих сторонников боеспособную гвардию.
       Еще одним вероятным кандидатом на пост главы Чечни называют замполпреда президента в Южном федеральном округе, генерала ФСБ Саида Пешхоева, руководившего в 2001-2002 годах чеченской милицией. Сам он не исключает возможности своего участия в выборах: "У меня есть свое видение, как решить проблемы, которые встанут перед будущим руководителем Чечни. Но никаких официальных разговоров на эту тему со мной не было". В Чечне считают, что Пешхоев легко найдет общий язык с федеральными силовыми структурами, а по аналогии приводят в пример Ингушетию, где вместо строптивого Руслана Аушева был избран генерал ФСБ Мурат Зязиков. Кроме того, у двух генералов сложились прекрасные отношения, что может сыграть решающую роль, если Кремль решит объединить две республики. Но планы объединения, скорее всего, рассматриваются на более далекую перспективу. А на данный момент у Пешхоева есть один очевидный минус: он не принадлежит к клану Кадырова.
       Между тем нельзя забывать о том, что цена президентского места в Чечне чрезвычайно выросла. Побывав в Грозном после гибели Кадырова, Путин распорядился создать комиссию, которая подготовит программу оказания помощи республики. Посмотрев на Грозный с вертолета и найдя зрелище ужасным, президент предложил активизировать процесс восстановления чеченской столицы. Это значит, что в самое ближайшее время, еще до выборов, в Чечню пойдет больше денег, и расход этих денег нужно будет контролировать. А делать это будет удобнее, сохранив в Чечне де-факто все элементы прямого президентского правления, но исполнив все требования чеченской конституции де-юре. А это возможно только в том случае, если Чечню возглавит политик из второго эшелона. Или, как говорят московские политологи, "технический президент".
АЛЛА БАРАХОВА, МУСА МУРАДОВ

       
ФОТО: ДМИТРИЙ ДУХАНИН
Что теперь делать с Чечней?
       Игорь Бунин, директор Центра политических технологий:
       — Чеченизация системы власти в республике продолжится. Сейчас в Чечне нет лидера, поэтому президентская власть будет коллективной. Эту идею уже начали воплощать в жизнь: сына Кадырова Рамзана назначили первым вице-премьером, отвечающего за военные силы Чечни, Таус Джабраилов, отвечавший за пиар, стал руководителем госсовета. Ближе к выборам Кремль наверняка поддержит кого-нибудь из команды Кадырова. Постепенно этот человек приобретет вес, авторитет и в полной мере заменит Ахмата Кадырова.
       
Рамазан Абдулатипов, член Совета федерации, председатель Ассамблеи народов России:
       — Все кавказцы сейчас либо воюют, либо отвечают на вопросы о терактах. Не только для Чечни, но и для Кавказа в целом нужна "Дорожная карта", как на Ближнем Востоке. И надо изменить политику: прекратить туда командировать начальников, а больше доверять самим кавказцам, если они действительно полноценные граждане России. Подозрительность к ним работает на бандитов. А на место президента кандидатур достаточно много, прежде всего Аслаханов.
       
Андрей Федоров, директор Фонда политических исследований и консалтинга:
       — Необходимо провести выборы, потому что любое назначение на должность президента станет прелюдией к очередному кризису. При этом кандидат не должен состоять в конфликте с кадыровским кланом, и прежде всего с Рамзаном. Иначе вся система, которую так долго выстраивал центр, рухнет. Хотя кто теперь сможет заменить Ахмата Кадырова — самый сложный вопрос. Он создал очень замкнутую систему, в которую человеку со стороны войти невозможно. Ни один московский чеченец кандидатом стать не сможет, а про местных чеченцев и так известно, что они непроходные фигуры.
       
Аркадий Баскаев, депутат Госдумы, в 1995 году — военный комендант Грозного:
       — Главное — не вводить прямого президентского правления, предотвратить проведение операций возмездия и продолжать то, что было сделано и задумано Кадыровым. Кроме того, центру необходимо понять, что никто из московских чеченцев не сможет занять место Кадырова, преемника надо искать в Чечне. Но необходимо учитывать межтейповые и межродовые разногласия. Думаю, через месяц-полтора преемник более или менее определится. А вообще я всегда считал, что президентом Чечни должен быть русский. Чеченцы уважают русских. Наверное, недаром на прошлой неделе заместителем полпреда Яковлева стал Олег Жидков. Он русский, но родился и долго работал в Грозном. По конституции Чечни, президентом может стать человек, знающий чеченский язык. Даже если Жидков его не знает, до сентября может выучить.
       
Муса Умаров, представитель госсовета Чечни в Совете федерации:
       — Продолжить курс на стабилизацию обстановки в республике, восстановление экономики и социальной сферы. А самое главное — нужна стратегия, суть которой: "Чечня — дело всей России!" А Кадырова может заменить на посту президента независимый, нейтральный человек, не обязательно чеченец по национальности, но выходец их Чечни, хорошо знающий республику и чеченский народ. Этот человек должен пользоваться уважением и авторитетом, приниматься как федеральным центром, так и различными силами внутри Чечни.
       
"И никто не обещает светлого будущего"
       Четыре года назад, когда Ахмат Кадыров еще был одним из претендентов на пост главы Чечни, он дал интервью корреспонденту "Власти" Алле Бараховой. Оно выглядит актуальным и сегодня — только уже нет Хаттаба, Гелаева и самого Кадырова.
       



ФОТО: СЕРГЕЙ МИХЕЕВ
 Таус Джабраилов
ФОТО: СЕРГЕЙ МИХЕЕВ
Руслан Ямадаев
ФОТО: AP
 Рамзан Кадыров
ФОТО: ДИАНА ДАДАШЕВА
Саид Пешхоев
ФОТО: ПАВЕЛ СМЕРТИН
Бислан Гантамиров
ФОТО: ИТАР-ТАСС
 Ахмар Завгаев
— Вы хотите возглавить Чечню?
       — Да, я готов к этому. Почему мне не взять это на себя, если я в тысячу раз лучше знаю обстановку в Чечне, чем те, кто живет в Москве?! Я хожу по минным полям и никуда не собираюсь уезжать. А сегодня лидерами хотят стать те, кто за последние три года ни разу не пошевелил пальцем. И в Чечне не были — ни в войну, ни после войны. А сегодня объявились, выдвигают себя. "Отцы родные"...
       — Возглавлять Чечню должен обязательно чеченец?
       — Да. В районах есть военные коменданты, есть начальники милиции, командированные из России, но они не работают. Они знают, что, если не трогать того, кого им не советуют, будет спокойней. Им лишь бы командировку отсидеть. Главой республики должен быть чеченец, знающий ситуацию. Чтобы он мог заставить этих командированных работать или отдать их под суд, если они ничего не делают...
       — Вы готовы покинуть религию ради политики?
       — Я из религии уже уходил. Меня муфтием сделала война. В марте 1995 года нас загнали в Ведено — надо было кому-то возглавить мусульман. Масхадов, Яндарбиев и Удугов сказали: ты будешь. Я им сказал: возьмем Грозный, спустимся с гор, изберем другого, с красивым певучим голосом. Но они и потом меня не отпустили.
       — А почему вы разошлись с Масхадовым?
       — Из-за его бездействия. В республике жить было невозможно. У меня было столько врагов, что в кабинете я всегда держал автомат, а в столе — пистолет. Как будто я в НКВД работаю, а не муфтием. Была и своя банда — так у нас называли охрану.
       — Вы противник переговоров с Масхадовым?
       — Аслан ничего не контролирует. Командиры, которые были на его стороне, давно сидят дома. Масхадов давно должен был сказать чеченскому народу: извините меня, я не смог оправдать вашего доверия — и уехать к сыну в Малайзию, где тот неплохо живет, или в Стамбул, где у Масхадова хорошая вилла, купленная в июле 1999 года за $400 тыс. Нет, ему нужен спектакль...
       — Кто же тогда воюет?
       — Воюют Басаев и Хаттаб. А им помогают некоторые российские генералы, которые не дают закончить эту войну. Сначала выпускают бандитов, а потом долбят села. Как с Гелаевым было в Комсомольском. Там даже кинологов вызывали: думали, он замаскировался за штукатуркой стены. Басаев сколько раз попадался! Казалось бы, с оторванной ногой он никуда не мог деться из Алхан-Калы. Смотришь, а он в Ведено. А потом люди думают: неужели это повтор 1995 года?
       — Но многие чеченцы еще поддерживают своих прежних лидеров. Даже беженцы в Ингушетии.
       — Этих людей используют. Это все реклама. Там плакаты о выводе войск то на английском, то на немецком. Если война продолжится, чеченцы скоро будут говорить по-английски! А в ту войну было по-другому. Народ был зомбирован независимостью. Теперь настрой поменялся: нет митингов, пожертвований. И никто не обещает светлого будущего.
"Власть" #17 от 2 мая 2000 года, печатается в сокращении.
       
Комментарии
Профиль пользователя