Подробно

Фото: Олег Харсеев / Коммерсантъ

«Я тоже думал, что глава региона — хозяйственник, но это не так»

Губернатор Курской области Роман Старовойт о том, как развивать регион в период пандемии

Коммерсантъ (Воронеж) от

Курская область в прошлом году стала одним из первых регионов РФ, которые ввели режим повышенной готовности в связи с распространением новой коронавирусной инфекции. Это не спасло ее от последствий пандемии, которые затронули многие социальные и экономические сферы жизни, но по ряду отраслей местная экономика показала даже рост. О том, как в условиях пандемии удалось продолжать работу над проектом особой экономической зоны и создавать туристический бренд региона, “Ъ-Черноземье” рассказал губернатор Курской области Роман Старовойт.


— В этот раз путь от Воронежа до Курска занял два с лишним часа, за которые ни разу не вспомнилась проблема плохих дорог. А четырехполосная трасса на границе регионов вообще шокировала…

— Вы же понимаете, это федеральные дороги, а у нас там есть друзья. Планируется до 2024 года большую часть федеральных трасс в Курской области, которые к этому моменту выйдут из срока гарантийных обязательств, довести до четырех полос движения. Дай бог нам и на региональных дорогах такого добиться…

— Как бы вы в целом оценили развитие курской экономики в «ковидном» году?

— В прошлом году экономика многих субъектов пострадала, Курскую область эта беда не обошла стороной. Мы по понятным причинам видим пятипроцентное снижение розничной торговли, снижение оборота общественного питания на 12%, падение объема строительных работ на 42 тыс. кв. м к 2019 году. Это, конечно, нас беспокоит. Но есть и хорошие цифры — несмотря на пандемию, мы наблюдаем рост индекса промышленного производства на территории региона на 1,7%, в том числе рост индекса производства пищевых продуктов на 1,5%. У нас на 24,9% выросло производство фармпродукции, что стало драйвером для экономики субъекта.

Соблюдая требования Роспотребнадзора, мы ни на один день не закрывали крупные предприятия и идущие стройки.



Например, на атомной станции трудятся порядка 5 тыс. человек, и нам удалось не допустить там возникновения очага распространения коронавирусной инфекции. Но основная точка моего внимания, конечно, безработица. В 2020-м она у нас сильно выросла. Причин здесь много: это и сложная ситуация в экономике, и решение президента о выплате существенного пособия по безработице. Мы наблюдали тех людей, которые работали неофициально и зарегистрировались как безработные. В пик, в августе, у нас было более 20 тыс. безработных. С конца прошлого месяца видим существенное снижение их количества. На сегодня у нас 10,9 тыс. безработных при наличии 11,9 тыс. вакансий.

— Придумали какие-нибудь ноу-хау для решения этой проблемы?

— Наши службы занятости работают в индивидуальном порядке. Они адресно отрабатывают списки безработных — порой бывает, что соискателю звонят, приглашают на собеседование на конкретную дату и на конкретное предприятие, а на том конце слышат: «Извините, не могу прийти, я на работе». Такое бывает, но мы понимаем, что нужно решать проблемы тех, кто реально лишился работы или планирует ее сменить. В прошлом году мы отошли от стандартных практик проведения ярмарок вакансий. Там была очень сложная процедура, предприниматели должны были предоставлять в службу занятости причины отказа соискателям в письменном виде. Мы поняли, что это слишком громоздкая история, и провели ярмарку без всякой обязаловки и без писанины. Люди конкретно могли задать вопрос работодателю. И такой подход всем понравился.

Буквально 18-19 марта провели вторую ярмарку вакансий в таком формате. Участвовали наши соседи из Орловской, Белгородской, Липецкой областей. Даже Санкт-Петербург принимал участие. В этом году мы планируем создать более 8 тыс. рабочих мест. У нас сегодня только на стройке атомной станции замещения есть потребность в 2 тыс. рабочих, причем инженерных специальностей. В Курск нужно 200 водителей общественного транспорта. Поэтому мы готовы трудоустроить не только курян, но и жителей близлежащих областей и даже крупных агломераций. По некоторым востребованным на рынке профессиям будем предоставлять жилье.

Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ

— Какая сейчас средняя заработная плана в регионе?

— 35,9 тыс. руб. Мы понимаем, что она средняя и действительность не отражает. У нас достаточно высокие зарплаты на атомной станции, на Михайловском горно-обогатительном комбинате им. А.В. Варичева (ГОК, входит в группу «Металлоинвест»), на Курском электроаппаратном заводе, «Химволокне», «Авиаавтоматике», «Композите». Большие зарплаты у наших военных летчиков. Рост средней зарплаты к позапрошлому году — более 9%. И она продолжит расти. Программа Михайловского ГОКа предусматривает двухэтапное повышение зарплаты для работников среднего и нижнего звена. С 1 марта – на 5% и с 1 сентября – на 5%. И это повышение будет продолжено и в следующем году, потому что недавно был подписан контракт с группой «Металлоинвест» о строительстве у нас в Железногорске самого большого в мире производства горячебрикетированного железа (ГБЖ). Это 40 млрд руб. инвестиций, 400 высокооплачиваемых и высокотехнологичных рабочих мест. Инвесторы выбирали между Белгородской и Курской областями, но мы предоставили наиболее благоприятный режим.

— Есть ли проекты, которые не удалось реализовать из-за пандемии?

— Один из них — проект компании «Эконива» Штефана Дюрра по строительству комплекса КРС на 10 тыс. голов. Инвестор принял решение отложить его реализацию на пару лет и сконцентрироваться на развитии семеноводческого комплекса. Этот рынок сейчас хорошо развивается — с курской площадки была организована поставка семян высокого качества не только в другие районы РФ, но и в Иран, Египет и Южную Америку. Также, к сожалению, из-за пандемии в этом году не начнется строительство нового здания аэровокзала. Инвестор, который брался за этот проект, приостановил свои намерения, так как его бизнес связан с девелопментом и ритейлом, а эти сферы как раз сильно просели.

Однако проект готов, и мы сейчас работаем над тем, чтобы выкупить документацию. Возможно, приобретем ее сами, а возможно, ее возьмет новый инвестор. Но проект будет реализован, чтобы поддержать нашего авиапассажира. Курский аэропорт — единственный в стране, который в прошлом году показал рост пассажиропотока на 47%. Понятно, у нас низкая база и цифры смешные — пассажиропоток составил 56 тыс. Но он мог вообще встать!

Мы постепенно приучаем гостей нашего города и курян к авиатранспорту. У людей должен быть выбор: автомобиль, железная дорога, авиация.

Поэтому мы приняли решение провести реконструкцию здания аэровокзала. Это не столь существенные финансовые затраты — 100-150 млн руб. Но здание станет более комфортным.

— Как сегодня оцениваете ситуацию с распространением коронавируса?

— У нас тенденция идет к стабилизации и снижению числа заболевших пропорционально росту числа привитых. Мы сниманием ограничения, и 15 марта был сделан очередной шаг в этом направлении. Я считаю, что куряне, в принципе, дисциплинированно себя ведут в части масочного режима и соблюдения других требований Роспотребнадзора.

— Медицинская сфера перестраивается на нормальный режим работы?

— Мы планомерно начали выводить лечебные учреждения, которые были задействованы в борьбе с распространением инфекции. Курский роддом освободился одним из первых, он был задействован, и поэтому у нас с перегрузкой работал перинатальный центр. Также Солнцевская ЦРБ в ближайшее время приступит к приему обычных пациентов и плановой работе. На сегодня у нас порядка 28% специализированного коечного фонда свободно. Мы планируем снижать и дальше число ковид-коек.

— Какой момент был для вас самым сложным за время пандемии?

— Как и все, мы узнали о распространении новой инфекции в конце 2019 года. Мы фактически уже тогда сформировали рабочую группу и прорабатывали различные сценарии. Но не ожидали, что все будет происходить именно так. Мы одни из первых в стране ввели режим повышенной готовности. Это произошло 10 марта, за сутки до объявления пандемии. То есть мы изначально понимали, куда скатываемся. Поэтому основная напряженная работа была в первые недели стремительного развития ситуации. Мы сейчас уже забыли, что не было масок, не было санитайзеров, элементарных вещей. Мы занимались поиском по дилерам, по дистрибуторам, в том числе из Китайской Народной Республики.

Я лично общался со своими коллегами с Дальнего Востока. Также параллельно велась работа по нашим производствам. Предприятие «Бел-Поль», которое тоже понимало, куда может привести ситуация, в апреле 2020 года закупило оборудование для производства одноразовых масок. Но проблема была не только в станках, но и в материале, потому что ни резинок, ни специальной проволоки не было. Мы бегали по всему миру, искали, но удалось запустить производство в мае. Тогда же в «Бел-Поле» начали выпуск многоразовых костюмов для медиков. Буквально за несколько недель обеспечили ими себя и соседей, с Белгородской областью делились.

Также занимались медицинским кислородом. Во вторую волну была наиболее сложная и неожиданная ситуация с ним, потому что характер течения болезни изменился. В первую волну расход кислорода не был таким интенсивным. Там были проблемы с банками (аппаратами) Боброва, с клапанами, мы в большей степени наладили свое производство здесь, скоординировались с коллегами из Брянской области, которые поставляли нам детали. А во вторую волну была проблема с кислородом. Мы понимали, что надо менять оборудование, поэтому стал вопрос о газокомпрессорных станциях и производстве медицинского кислорода. Искали эти станции, привезли, устанавливали, сертифицировали, учили с ними работать. Здесь надо выразить благодарность «Металлоинвесту», который с площадки в Белгородской области делился с нами медицинским кислородом.

— Почему вы решились сделать прививку от ковида одним из первых в стране?

— Потому что я человек с двумя высшими образованиями и неплохо учился в школе. Мы еще с уроков истории помним, что Екатерина II первой сделала прививку от оспы. Ну а как еще? Я понимал, что рано или поздно мы наладим производство и придется убеждать людей делать прививку. Если ты не проверил ее безопасность на себе, наверное, это делать нечестно. У нас в Курской области есть предприятие «Фармстандарт», акционеры которого производят вакцину на другой площадке. Именно поэтому, когда начались клинические испытания, я интересовался у их представителей, когда будет вакцина. Было предложено испытать ее на себе. Я ежегодно прививаюсь от гриппа, в этом году сделал прививку от пневмококка. У меня брат кандидат медицинских наук. Я убежден, что если бы не вакцинация, то такие болезни, как корь и полиомиелит, массово поражали бы человечество. Мы же видим страны, где эта система нарушена. Например, страны Средней Азии, Восточной Европы. У меня есть знакомые в Германии, которые стойко против вакцинации. К сожалению, их дети болеют такими болезнями, которые для нас уникальны.

В общем, для меня не стоял вопрос, прививаться или нет. Многие мои коллеги, которые работают в таком же режиме, как я, очень тяжело переболели и с трудом восстанавливались. Проще сделать прививку и быть более или менее спокойным. Тем более что никаких побочных проявлений, которые бы меня напрягали, не было.

Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ

— Куряне активно прививаются?

— У нас уже почти 60 тыс. человек привиты первым компонентом, полностью завершили вакцинацию более 43 тыс. Мы один из субъектов, где активно идет вакцинация. Есть главный критерий Минздрава: нужно привить более 70% от поступившей вакцины. Тогда это считается хорошим темпом, и такие субъекты получают квоту на дополнительные поставки вакцины. У нас этот показатель 83%. И к нам уже дополнительно поступило 9800 доз.

— В Курской области прививаются только «Спутником»?

— Пока да. Говорят, что в ближайшее время поступят другие вакцины, мы их будем использовать. Но, я считаю, здесь нет разницы, какой производитель. Все вакцины, которые регламентированы к применению в РФ, имеют необходимые документы и прошли испытания.

— В какой стадии находится процесс создания в Курской области особой экономической зоны (ОЭЗ)?

— Это решение как раз напрямую связано со строительством фабрики ГБЖ в Железногорске. Якорным инвестором будет Михайловский ГОК. Второй резидент — местное предприятие «Вагонмаш», где производятся изделия для подвески железнодорожных вагонов и которое имеет планы по наращиванию производства. Третьим резидентом станет тоже железногорское акционерное общество «Торговый дом “Кварц”». Оно производит резиновые износостойкие изделия, которые применяются в машиностроении и других отраслях. Предприятие также планирует расширяться. Общий объем инвестиций по этим проектам — минимум 55 млрд руб. Эта цифра достаточна для придания статуса ОЭЗ. С Минэком у нас хорошее взаимопонимание по созданию площадки. По нашей дорожной карте в июне планируется подписание соответствующего решения правительства. Может, это произойдет чуть позже, но несущественно — плюс-минус месяц.

— Чего вы ждете от ОЭЗ?

— В первую очередь, развития Железногорска. Мы понимаем, что нам совместно с «Металлоинвестом» нужно приложить максимум усилий: ремонтировать дороги, сделать парки, фасады зданий, заменить лифты, организовать жилищное строительство. И именно в этом ключе мы движемся уже второй год. Недавно обсуждали с «Металлоинвестом» совместное строительство трех микрорайонов. Коллеги предполагают возведение социального жилья для местных сотрудников. Мы готовы участвовать в этих проектах, потому что нам тоже необходимо строительство социального жилья для многодетных семей, для тех, кто переезжает из аварийного жилфонда, для детей-сирот и соцработников. Поэтому как раз основная польза от ОЭЗ — развитие Железногорска. Ну и налоговые поступления в регион от резидентов позволят направлять средства на социалку и транспортную инфраструктуру.

— Зарезервированы площади для перспективного развития ОЭЗ?

— У нас точно не будет проблем с площадью, есть резерв для расширения. Кстати, по инициативе основателя «Металлоинвеста» Алишера Усманова произойдет не только строительство нового предприятия, но и изменение архитектурного облика существующих промышленных объектов. Это тоже будут дополнительные инвестиции, которые должны плодотворно повлиять на наше решение о развитии промышленного туризма. Мы с «Агентством стратегических инициатив» (АСИ) подписали соглашение в прошлом году, согласно которому Курская область станет пилотным регионом по развитию с нуля промышленного туризма. Основными площадками определены пять: «Бел-Поль», «Совтест АТЕ», строительство станции замещения Курской АЭС, Михайловский ГОК и смотровая самого карьера, а также площадка электротехнического кластера бывшего завода «Счетмаш», где размещается Курский электроаппаратный завод. На последней у нас уже создана инфраструктура. На стенах предприятия нарисованы муралы — граффити в промышленных масштабах. Там интересно, это суперновое производство, которое конкурирует с ABB, SchneiderElectric и Siemens. Также промышленный туризм предлагает входящее в электротехнический кластер предприятие «Совтест АТЕ». Думаю, людям всех возрастов будет интересно посмотреть, как делаются светодиодные светильники. Регион откроет для туристов двери предприятия «Бел-Поль», чтобы желающие могли увидеть своими глазами, как производится домашний текстиль, подушки из гусиного пуха.

— Когда можно будет заказать тур?

— В этом году мы планируем в начале июля провести юбилейную, 20-ю Курскую Коренскую ярмарку, которая является брендом региона и не состоялась по понятным причинам в прошлом году. У нас прямо в ходе нее будет деловая программа, так как отказались от проведения Среднерусского экономического форума как отдельного мероприятия. Мы решили использовать опыт европейских стран, когда в рамках ярмарки есть и торговля, и деловая программа. У нас есть хороший бренд. Один из дней ярмарки будет посвящен деловой программе, как раз промышленному туризму. Уже к этому моменту появится какой-то продукт с туркомпанией.

— Как на привлекательности региона должен отразиться проект нового генплана Курска?

— Для меня это ключевой вопрос. Меня спрашивали, что я хотел бы оставить после себя как руководитель, менеджер и как строитель, наконец. Я для себя искал ответ на этот вопрос и нашел. После моего назначения в конце 2018 года была встреча с предпринимателями, на которой владелец электроаппаратного завода Андрей Канунников предложил сделать центр Курска местом притяжения, для чего предприятию нужно было переехать из исторических зданий, после чего восстановить их историко-культурный облик. Идея отличная, мне она понравилась. Я предложил провести архитектурный конкурс, мы собрали авторитетное жюри, пригласили руководителем петербургского архитектора Никиту Явейна (его отец Игорь Явейн — автор проекта курского железнодорожного вокзала, реального украшения города). Он согласился принять участие в работе бесплатно. Мне видится важным, что это был не бизнес-проект, а от души. На первом этапе конкурса оказалось 40 с лишним проектов, причем даже из-за границы. Заявлялись испанцы и англичане. Определили победителей, которыми стали молодые курские архитекторы. В одном из бывших цехов мы сделали экспозицию будущего проекта, и люди впервые больше чем за 50 лет смогли посетить центр города. Мне кажется, это очень зашло. Для нас, курян, и для меня лично это как скрепы.

Вот мы все объединились вокруг проекта, который послужит отправной точкой для преображения Курска к празднованию 1000-летия в 2032 году.



После моего назначения, когда я был у президента с докладом о первых месяцах работы, Владимир Владимирович очень заинтересовался этим проектом. Увидев вовлеченность людей, он подписал указ о праздновании 1000-летия более чем за 12 лет до даты. Такого никогда не было! И первые шаги для этого — разработка градостроительной документации, которая станет основой для реализации художественного замысла. Кстати, не дожидаясь утверждения генплана, мы один из цехов электроаппаратного завода, где располагалось здание мужской гимназии, проектируем под размещение краеведческого музея.

Посчитали, что незачем строить новое здание, если можно отремонтировать старое. У нас, по сути, готов проект, ведем переговоры с владельцем предприятия о выкупе помещений, чтобы в следующем году начать реконструкцию. Внешне здание будет выглядеть так, как и сто лет назад.

— Вы загадываете на десятилетия вперед…

— Горизонт планирования для меня — 2024 год: жители избрали меня до этого периода, выразив мне доверие. Что будет дальше, покажет время, надо сначала этот срок отработать. В любом случае у нас один руководитель — президент. Он мне доверил, я ему доверяю, благодарю за поддержку: регион обеспечивается даже в трудное время. Но, так как я инженер-строитель, у меня должен быть и длинный горизонт планирования. Поэтому для Курска это 2032 год.

— Почему вы решили возглавить курское отделение «Единой России»? Многие главы регионов, например, считают, что нужно быть в первую очередь хозяйственником, а политика может идти где-то сбоку.

— Я тоже думал, что глава региона — хозяйственник, но это не так. Все равно нужно заниматься политикой. Потому что работа с партиями, оппонентами, главами районов — это политика. Это работа с людьми, у которых порой просто диаметрально противоположные взгляды, и полностью дистанцироваться от этого невозможно. Учитывая, что «Единая Россия» имеет серьезную поддержку в области, учитывая, что я был делегирован на пост губернатора от партии, взвесив все за и против, я принял такое решение. Оно осознанное, абсолютно никто на меня не давил. Я сам пришел к тому, что сначала надо вступить в партию, и я благодарен ей за то, что мне доверили возглавить областное отделение. Считаю, это справедливо. Впереди сложный выборный год, непростая экономическая ситуация и пандемия. Нужно людей объединить.

У меня большой кредит доверия: я вижу, что есть, конечно, недовольные, есть замечания, но у меня есть потенциал на связующую роль.



— Возглавите партийный список на будущих выборах в Госдуму?

— Если мне доверят мои однопартийцы, то я, конечно же, готов взять на себя такую ответственность.

— Как, на ваш взгляд, следует проводить праймериз: должно быть очное или заочное голосование?

— Позиция «Единой России» об открытости мне близка, я и сам как руководитель придерживаюсь такого подхода. Так что, наверное, надо проводить его по открытой модели, но и с использованием электронного голосования, это позволит привлечь максимально большое количество людей. Курская область в прошлом году была одним из пилотных регионов, где голосование проходило в электронном виде.

— Партийное отделение в регионе не теряет поддержу молодежи?

— «Единая Россия» в Курской области имеет довольно большое молодое крыло. У нас предстоят выборы в областную думу, и мы рассчитываем на омоложение состава. Кому-то с почетом и уважением нужно перейти на другую работу. Депутат облдумы не должен просто сидеть и на кнопочки нажимать, надо еще быть физически активным, двигаться. И у нас очень активная, сильная молодежь. Поэтому думаю, что как раз в этой части мы не должны потерять электорат.

— На сколько процентов должна обновиться областная дума?

— Мы не ставим перед собой задачи достигнуть какого-то показателя. Будут решать люди. Что касается возрастных депутатов, то преемственность должна быть.

Какие бы позиции я ни занимал, всегда понимал, что предшественники — это фундамент, опора.



Мы сами создаем фундамент следующему поколению, и надо к предшественникам так же относиться.

— Как у вас складываются отношения с бывшим владельцем «Корпорации ГРИНН» Николаем Грешиловым?

— Последний раз с ним виделись еще до того, как он продал акции «ГРИНН». Я знаю, что он зарегистрировал новую компанию, но о ее деятельности я ничего не знаю, ко мне он не обращался. Важная встреча прошла по его инициативе в первые дни после моего назначения. Тогда стоял вопрос о банкротстве «ГРИНН», в которой работали более 2 тыс. сотрудников. Это для меня был первый вызов, как скорая помощь. Я подключился к решению вопроса реструктуризации задолженности. Но это было все равно временное решение, потому что тот финансовый разрыв, который образовался на его предприятии, был существенный. Без смены собственника не обошлось. Я, конечно, желаю Николаю Николаевичу успехов. Сейчас «ГРИНН» работает спокойно, корпорация получает все меры поддержки, которые оказываются пострадавшим отраслям.

Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ

— Как идет сотрудничество с «Квадрой»?

— «Квадра» — это данность: три ТЭЦ в Курске и половина магистральных сетей находятся в собственности компании. Хотим мы этого или нет, нам нужно с «Квадрой» работать. Вникнув в ситуацию, мы приняли решение заключить с ней концессионное соглашение на тепловую сеть. Это первая настоящая концессия в Курской области. Финансовая модель подразумевает как минимум 2,2 млрд руб. инвестиций. Понимая, что 15-летняя концессия будет заключена, «Квадра» пошла навстречу и в прошлом году почти в 1,5% раза увеличила объем затрат на реконструкцию тепловых сетей, заменено порядка 15 км, из которых половина — магистральные. У нас кратно сократилось количество аварий, хотя зима была сложная, переходов через 0 было много, стояли сильные морозы. Поэтому, имея в активе эту концессию, мы видим, что за ближайшие годы переломим ситуацию с теплоснабжением, и следующий наш шаг — аналогичное решение проблем в других населенных пунктах. В первую очередь в Железногорске.

— Концессионер будет тот же?

— Необязательно, там нет таких условий, когда генерация находится в монополии. Также мы готовим конкурс для поиска концессионеров в Большесолдатском, Поныровском, Хомутовском, Железногорском, Щигровском, Мантуровском, Советском, Медвенском районах. Наши муниципалитеты уже подготовили конкурсную документацию, теперь мы ее корректируем.

— У вас достаточно сдержанный стиль руководства, однако запомнилась жесткая критика руководства Льговского района, которое сдало в аренду без торгов 533 га леса предпринимателю. Возникали ли еще подобные ситуации с муниципальной властью?

— Такого больше не было, чтобы мы договаривались об одном, а люди потом делали совершенно другое и на голубом глазу спрашивали: а что здесь такого?

— Довольны всеми руководителями районов?

— Не всеми. Но мы понимаем, что это не зона моих полномочий, они избирались по законодательству. С другой стороны, возвращаемся к тому, что я за все отвечаю, моя задача сделать так, чтобы руководители муниципалитетов работали эффективно. Поэтому мы формируем команду, и я воспринимаю глав районов как ее членов. Мы не должны быть в клинче. Я же могу сказать, мол, это не моя зона ответственности. Сейчас вижу, что многие главы районов хотят научиться тому, чего не умеют. Подходам, которые я демонстрирую. Видя это, мы провели уже два семинара — выездные мероприятия на два-три дня, с обучением и участием столичных экспертов. Разбираем кейсы, типовые ошибки по работе с людьми, взаимоотношениям с общественниками. И в такой атмосфере, отключившись на пару дней от повседневных забот и совмещая это с занятиями спортом, люди проходят трансформацию.

И я тоже не семи пядей во лбу, мне нужно понимать, чем они дышат, в чем их проблема. Есть конкретные примеры. Коллеги на семинаре спрашивают, а зачем им стремиться увеличивать число инвестпроектов в районах? От этого в местных бюджетах они не видят поступлений. И мы в результате поменяли формулу распределения НДФЛ, после чего в 2020 году все муниципальные образования показали рост доходов в среднем на 50–70 млн руб. Также еще одним решением стало выделение из регионального дорожного фонда по 1 млрд руб. ежегодно на ремонт дорог в муниципалитетах по аналогии с решением президента о направлении денег с программы «Безопасные и качественные дороги» на дороги облцентров. И это не разовая акция — к 2024 году мы дойдем до самого малого райцентра, где будут отремонтированы основные дороги.

— А если видите, что члены команды не хотят обучаться?

— Есть же законодательный орган муниципалитета, общаемся с депутатами, с самим руководителем. Некоторые принимают решения, что для развития родной земли надо поменять место работы.

Беседовал Сергей Толмачев


Комментарии

обсуждение