Страх и отвращение Хантера Томпсона

$
82.15
€
91.03
IMOEX
2511.55
¥
12.30

Как родилась гонзо-журналистика

Гонка по бездорожью Mint 400 для американской литературы — примерно то же самое, что электричка «Москва—Петушки» для русской. Полвека назад, в марте 1971 года, журналист Хантер Стоктон Томпсон вместе со знакомым адвокатом Оскаром Зетой Акостой отправился в Лас-Вегас, чтобы написать об этой гонке репортаж. Но вместо репортажа родилась книга, ставшая культовой,— «Страх и отвращение в Лас-Вегасе. Дикое путешествие в сердце Американской мечты».

«Жизнь не должна быть путешествием до могилы с намерением безопасно добраться в красивом и хорошо сохранившемся теле, а скорее съехать вбок в заносе, с дымком, до конца опустошенным, полностью изношенным, и громко провозгласить: «Вау! Вот это поездка!» (Хантер Томпсон, Proud Highway: Saga of a Desperate Southern Gentleman, 1955-1967 (Gonzo Letters Book 1))

Когда он был мальчишкой

Журналистскую карьеру Хантер Томпсон начал в 1948 году в возрасте 11 лет. Газета называлась Southern Star, печаталась на одном листе бумаги с двух сторон и освещала новости Чероки Трайангл (исторического района города Луисвилл, штат Кентукки). Экземпляр газеты стоил 4 цента. Хантер писал спортивные репортажи, в том числе о выступлениях бейсбольной команды Hawks, в составе которой сам играл. В старшей школе он вступил в литературное общество «Атенеум». Члены общества отмечали, что у него был литературный талант, неповторимый стиль. Но еще он был любителем виски и хулиганом.

Питер Уитмер в книге «When the going gets weird: the twisted life and times of Hunter S. Thompson: a very unauthorized biography» перечисляет некоторые его прегрешения:

поджег шкафчики в школе для девочек, устроил потоп в своей школе, появился на рождественском балу с украденными в супермаркете гирляндами, высыпал груз тыкв из кузова грузовика перед входом в отель Brown, гонялся за учителем истории, угрожая вывесить его из окна, держа за лодыжки.

После того как Томпсон в компании друзей устроил разгром на бензоколонке, его доставили в отделение полиции, надев наручники прямо в школе. В другой раз шестеро малолетних хулиганов (он был в их числе) были арестованы в городе Данвилл за вандализм и умудрились причинить материальный ущерб в размере около $200, находясь за решеткой.

За две недели до окончания школы Томпсон стал невольным соучастником ограбления. Он ехал в машине с двумя друзьями. По дороге один из друзей постоянно выходил из машины, желая разжиться куревом. После нескольких неудачных попыток он вернулся с пачкой сигарет и кошельком с восемью долларами, которые отобрал у случайного встречного, угрожая ему пистолетом. Сам грабитель отделался штрафом благодаря влиятельному отцу — главе ассоциации адвокатов штата Кентукки. А Томпсон с учетом его прошлых конфликтов с законом был приговорен к 60 дням тюрьмы. На свободу он вышел через 31 день благодаря отцу товарища по литературному обществу Джорджа Логана, который был адвокатом, а в прошлом — судьей по делам несовершеннолетних. Неделю спустя Томпсон пошел в армию. В период службы в военно-воздушных силах работал в армейской газете, а параллельно анонимно вел спортивную колонку в «гражданской» газете The Playground News.

После демобилизации в 1957 году он приехал в Нью-Йорк, мечтая поступить в Колумбийский университет и устроиться на работу в газету The New York Times. Первое ему удалось. По программе для отставных военных он поступил на факультет общих дисциплин, где, в частности, посещал курс писательского мастерства. Один из профессоров как-то заявил Томпсону, что ему не следует этим заниматься, так как он никогда не станет писателем. Тогда Хантер, по его собственным словам, решил: «Что же, теперь придется постараться» (в 2016 году в Колумбийском университете появилась программа грантов для бывших военных имени Хантера Томпсона).

В The New York Times его не взяли. Профессиональную карьеру он начал с «низшей ступени редакционной лестницы» (определение самого Томпсона) — должности копибоя в журнале Time. В докомпьютерную эпоху газетные и журнальные материалы печатались на машинке в нескольких экземплярах (копиях). Копибой относил нужные экземпляры от авторов к редакторам, корректорам, в набор и т. д.

В Time Томпсон проработал меньше года, но успел совершить множество нарушений, начиная от постоянного пьянства на рабочем месте (этому способствовало то, что в редакции работал ночной бар), кончая оскорблением начальства и кражей офисных принадлежностей.

После увольнения он уехал в Пуэрто-Рико, вернулся в Нью-Йорк, затем путешествовал по Латинской Америке. Писал повести и рассказы, получал от редакций отказы.

В деревню, в глушь

«Если бы я был уверен, что все трагедии и групповые убийства можно было предотвратить, я бы сдал свой автомат. Но на самом деле я в это не верю. Есть ли у меня нелегальное оружие? Нет. У меня есть револьвер Magnum калибра 454, он огромный и абсолютно легальный. Однажды мы с Джони Деппом обалдели, и оба заказали эти пистолеты из Фридома, штат Вайоминг, с доставкой на следующий день через FedEx. В основном у меня есть ружья, пистолеты, обрезы; у меня их много. Но все высшего качества, мусорного оружия я не держу».(Хантер Томпсон, интервью журналу Salon, 2003 год)

В середине 1960-х Хантер Томпсон более года катался с сан-францисским и оклендским чаптерами (филиалами) мотоклуба «Ангелы ада».

В 1965 году он впервые написал о мотоклубе для журнала The Nation. Байкерам-бандитам он посвятил и свою первую документальную книгу, опубликованную в 1966-м, «Hell`s Angels: The Strange and Terrible Saga of the Outlaw Motorcycle Gangs» (издано на русском языке под названием «Ангелы ада» в 2001 году).

Отношения Томпсона с «ангелами» разладились после того, как во время празднования Дня труда (отмечается в первый понедельник сентября и предшествующие ему выходные) на озере Санома его избили члены мотоклуба. Он вспоминал случившееся так:

«Я увидел, как "ангел" бьет на берегу свою жену. Или свою собаку? На самом деле какая разница? Как бы то ни было, я запротестовал, а им только и нужен был повод…

Если бы не вмешался Малыш, последний "ангел" точно размозжил бы мой чертов череп огромным камнем, который он держал в своих чертовых руках».

В конце 60-х Хантер Томпсон с женой Сэнди Конклин Томпсон и сыном Хуаном переехали в Аспен (штат Колорадо). Сначала снимали жилье, потом на гонорар за книгу про «Ангелов ада» Томпсон купил в пригороде Аспена недействующую ферму — скромный дом и земельный участок площадью 60 акров (24,3 га). Свое имение он назвал «Совиной фермой».

Томпсон влился в местную интеллигентскую тусовку, называвшую себя «Фронтом освобождения Аспена» (Aspen Liberation Front). В ее состав входили также писатель Джеймс Солтер, журналистка Пегги Клиффорд, художник Томас Бентон, фотограф Боб Крюгер.

Аспен и округа переживали тогда сильные перемены — бывший шахтерский городок превращался в дорогой и модный горнолыжный курорт. Летом в Аспене насчитывалось 2 350 постоянных жителей. В округе Питкин, центром которого является город,— около 6 тыс. Зимой с наплывом туристов население Аспена вырастало до 25 тыс. человек. Одна за другой появлялись новые горнолыжные трассы, лыжные подъемники, рядом с которыми строились частные и многоквартирные дома. В центре города открывались бутики. Тихое местечко в горной долине становилось все больше похожим на район Лос-Анджелеса.

Далеко не всем аспенцам нравилось происходящее. У Томпсона и его коллег по «Фронту» родилась идея — привлечь к политической борьбе против этих перемен хиппи и другие деклассированные элементы. Превратить Аспен не в курорт для богачей, а в город интеллектуалов и врагов истеблишмента. Явно пародируя популярный слоган «Власть черным», они назвали новую политическую силу «Власть фрикам». В 1969 году Томпсон предложил адвокату Джо Эдвардсу баллотироваться в мэры Аспена, обещая, что «Власть фрикам» его поддержит. Эдвардс выборы проиграл, отстав от победителя всего на шесть голосов. «Фронт освобождения Аспена» воспринял этот результат как победу.

В октябре 1970-го Хантер Томпсон выставил свою кандидатуру на пост шерифа округа Питкин. Основные положения его предвыборной программы были следующими. Переименовать Аспен в Фэт-Сити (американское слэнговое выражение (буквально «Жирный город»), обозначающее благополучие, очень хорошее положение дел, схожее с русским «все в шоколаде».— “Ъ”), чтобы алчные шакалы, девелоперы-насильники не могли спекулировать названием «Аспен». Удалить асфальт на городских улицах отбойными молотками и уложить на его место дерн. Разоружить помощников шерифа. Использовать диких росомах для поддержания порядка в городе. Приговаривать нечестных торговцев наркотиками к битью палками по пяткам. Запретить охоту и рыбную ловлю в округе нерезидентам без разрешения местных жителей.

«Мы вели кампанию честно, и в этом была проблема… Если мы не можем выиграть в Аспене, значит, мы не можем выиграть нигде» (Хантер Томпсон о кампании по выборам шерифа округа Питкин, цитируется по сообщению агентства Associated Press)

В кампании Томпсона также использовался образ вымышленного девелопера по прозвищу Жадный Билл. По радио звучала реклама с призывом: не ходите на выборы, а Жадный Билл и его дружки обо всем позаботятся.

Кампания «Власть фрикам» привлекла внимание жителей города, не голосовавших ранее. В списки избирателей было внесено 739 новых имен. Регистрировались те, кто никогда не принимал участие в голосовании раньше, не веря в политическую систему и политический процесс.

Итоговый расклад получился таким. 1102 сторонника Республиканской партии, 920 сторонников Демократической партии и 1661 независимый избиратель. Двумя соперниками Томпсона на выборах были действующий шериф Кэррол Уитмир (демократ) и его заместитель Глен Рикс (республиканец). Политическая арифметика давала Томпсону серьезный шанс на победу в случае, если сторонники двух главных политических партий проголосовали бы за своих кандидатов.

Символ сжатого кулака Хантера Томпсона на вершине памятника гонзо-журналисту, установленному в его имении Совиная ферма

Понимая это, он опубликовал в газете The Aspen Times объявление: «Настал час позабыть о черном юморе и смириться со странной возможностью того, что новым шерифом этого округа может стать не признающий законы сквернослов-журналист, весьма грубо высказывающийся по поводу стиля жизни, правоохранительных органов и политических реалий Америки».

Возможная победа Томпсона на выборах обсуждалась всерьез. Действующий шериф Уитмир заявил в интервью информагентству Times-Post: «У всех, кто баллотируется, есть шанс. Я не знаю, шутит он или нет. Лучше бы шутил». Мэр города Ив Хомайер: «Он так продвинулся, что это сильно пугает. Я не верю, что он победит, но сильно переживаю». Сам Томпсон: «Смысл не в том, чтобы я стал шерифом, а в том, чтобы получить мандат на то, за что выступает молодежь… Я бы предпочел не выиграть. В конце концов я могу сделать свою программу настолько возмутительной, что не получу ни одного голоса. Если я выиграю, я как-нибудь с этим разберусь».

О своих соперниках он отозвался так: «Они оба из тех, кто любит формочки для печенья, работники бензоколонки, которым выдали оружие. Они разделят голоса избирателей. Они не имеют никакого представления о реальной жизни».

Томпсон побрился наголо и стал с полным правом называть шерифа Уитмира «мой волосатый оппонент».

«Фронт освобождения Аспена» начал выпускать предвыборную газету Aspen Wall Poster. В первом номере издания Хантер Томпсон писал: «Несомненно, красные — это зло, а молодежь — психи, но сложно представить себе, что кто-нибудь независимо от возраста и политических пристрастий мог бы разрушать долину так эффективно, как это сейчас делают правые и уважаемые люди». Художник Томас Бентон нарисовал для предвыборной кампании Томпсона плакат, на котором вписанная в звезду шерифа шестипалая рука (с двумя большими пальцами) сжимала кактус пейотль.

Чтобы не допустить избрания Томпсона, его соперники объединились. Представители обеих партий призывали голосовать за действующего шерифа. Избиратели послушались. За республиканца Рикса был отдан всего 171 голос. Уитмир выиграл выборы, получив 1533 голоса. За Томпсона проголосовало 1065 человек.

Гонзо-стайл

«Хуже того, мне нужны были две аккредитации: одна для себя, а другая для Ральфа Стедмана, английского иллюстратора, который прилетал из Лондона, чтобы сделать несколько зарисовок дерби. Все, что я о нем знал,— это был его первый визит в Соединенные Штаты. И чем больше я обдумывал этот факт, тем больше он внушал в меня страх. Как он перенесет ужасный культурный шок, взлетев из Лондона и опустившись в пьяную толпу на дерби в Кентукки?». (Хантер Томпсон, «Дерби в Кентукки упадочно и порочно»)

Хантер Томпсон имел привычку заниматься несколькими проектами одновременно. Еще во время кампании по выборам шерифа округа Питкин он посетил родной штат Кентукки. Написанная им по итогам поездки статья «Дерби в Кентукки упадочно и порочно» была напечатана в июньском номере журнала Scanlan`s Monthly.

Прочитав ее, редактор The Boston Globe Sunday Magazine Билл Кардозо отправил Томпсону восторженное письмо: «Это чистое Гонзо (в письме слово было написано с большой буквы.— “Ъ”). Если это начало, продолжайте». По свидетельству Ральфа Стедмана, иллюстратора этой статьи и других статей и книг Томпсона, термин был немедленно принят автором: «Он сказал: "О`кей. Значит, вот чем я занимаюсь. Гонзо"».

Что такое «гонзо»

Так родилась гонзо-журналистика. В этом жанре автор не наблюдатель, а главное действующее лицо, участник событий. Текст в стиле гонзо — это сатира, черный юмор, гиперболы, слэнг, поток сознания, вызванный употреблением алкоголя и наркотиков.

В первой статье в стиле гонзо, вроде бы посвященной традиционным конным скачкам в Луисвилле, основное внимание Томпсон уделил не дерби, а публике. В статье встречается словосочетание, впоследствии неоднократно использованное им в названиях других статей и книг. Рассказывая об иллюстраторе Стедмане, Томпсон пишет: «Получалось, что почти каждый, кто видел или хотя бы слышал о его работах, исполнялся страхом и отвращением».

В следующем «омерзительном году Господа Нашего, 1971-м» Хантер Томпсон создал свое главное произведение — «Страх и отвращение в Лас-Вегасе. Дикое путешествие в сердце Американской мечты». В нем слово «гонзо» появляется уже в самом начале: «Но каков из себя этот репортаж? Никто не удосужился сказать. Придется нам самим выкручиваться, как угрям. Свободное Предприятие. Американская Мечта. Горацио Элджер сошел с ума от наркотиков в Лас-Вегасе. Приступай немедленно: чистая Гонзо-журналистика» (здесь и далее цитаты из книги приводятся в соответствии с переводом Алекса Керви. Имя Горацио Элджера в России принято транскрибировать как Хорейшо Элджер).

Книга родилась так. Томпсон работал над статьей об убийстве полицией Лос-Анджелеса журналиста Рубена Салазара, корреспондента Los Angeles Times и гражданского активиста. Салазар погиб в результате попадания ему в голову кассеты со слезоточивым газом, когда он сидел в кафе после антивоенной демонстрации. Важным источником информации для статьи был адвокат Оскар Зета Акоста. Статья была опубликована в апрельском номере журнала Rolling Stone за 1971 год под названием «Странное громыхание в Ацтлане» (Strange Rumblings in Aztlan).

Франко Ромеро, «Смерть Рубена Салазара». 1986 год. Смитсоновский музей американского искусства. «Примерно в то же самое время, когда пивные кружки скользили по барной стойке, заместитель шерифа округа Лос-Анджелес по имени Том Уилсон выстрелил гранатой со слезоточивым газом из ручного гранатомета через входную дверь и снес Рубену Салазару полголовы» (Хантер Томпсон, «Странное громыхание в Ацтлане»)

Общение с Акостой Томпсон решил совместить с выполнением другого журналистского задания. «Респектабельный глянцевый журнальчик» Sports Illustrated заказал ему репортаж с гонок Mint 400, проходивших с 21 по 23 марта 1971 года. «Старт богатейшей мотоциклетной гонки за всю историю профессионального спорта. Участвуют также автомобили для движения по песку. Фантастический спектакль в честь какого-то вахлака толстосума Дэла Уэбба, владельца роскошного Отеля "Минт" в центре Лас-Вегаса… по крайней мере, так гласит пресс-релиз; мой человек в Нью-Йорке только что прочитал мне его».

Томпсон и Акоста отправились в Лас-Вегас на Большой Красной акуле — арендованном кабриолете Chevrolet Impala.

«У нас в распоряжении оказалось две сумки травы, 75 шариков мескалина, пять промокашек лютой кислоты, солонка с дырочками, полная кокаина, и целый межгалактический парад планет всяких стимуляторов, транков, визгунов, хохотунов… а также кварта текилы, кварта рома, ящик Бадвайзера, пинта сырого эфира и две дюжины амила...».

Сданная Томпсоном статья была в 10 раз больше заказанного объема, но ее содержание совершенно не устроило заказчика. Требовалось что-то в таком духе: «Если не побеждают Патрик и Боуэрс, значит, это делает Дж. Н. Похоже, это становится правилом для гонки на мотоциклах в рамках гоночной серии Mint 400, изнурительной, длящейся с утра до вечера гонки по бездорожью через пустынные земли Южной Невады. В воскресенье пришла очередь Дж. Н. 29-летний каскадер Дж. Н. Робертс и 31-летний водитель цементовоза из Лас-Вегаса Макс Свитцер на мотоцикле Husqvarna 400 завоевали первый приз — $6000, самый крупный в истории мотогонок по бездорожью. У них на это ушло 9 часов и 54 минуты».

Но этот текст написал Шев Глик для Los Angeles Times. А Томпсон предлагал вот такое: «Купив пива, я стал наблюдать за регистрацией мотоциклов. Там преобладали "Хаскваварнас 405", мощные шведские "шаровые молнии", а также было много "Ямах", "Кавасаки", несколько 500-х "Триумфов", "Мэйкос", попадались "СЗ" и "Пюсанги" — все мотоциклы-вседорожники, очень быстрые, со здоровыми фарами. В этой лиге не было места "Боровам", отсутствовали даже "Спортстеры"… дело шло к тому, чтобы включить в это соревнование по пропахиванию дюн нашу Великую Красную акулу. "Может быть, мне это устроить?" — думал я. Вписать моего адвоката как водителя, а потом выставить его на старт под кислой и эфиром. Что им, слабо?»

Хантер Томпсон (слева) и Оскар Зета Акоста. В 1974 году Акоста пропал без вести в штате Синалоа (Мексика). «Я очень сильно жалею, что не смог познакомить тебя с моим старым дружком по игре в футбол Ричардом Никсоном. Главное, чего он боялся в жизни — даже сильнее, чем голубых, евреев и мутантов — это людей, которые могут впасть в буйство. Он называл их безбашенными и хотел их всех усыпить» (Хантер Томпсон, Fear and Loathing in the Graveyard of the Weird: The Banshee Screams for Buffalo Meat. Реквием по Акосте был опубликован в журнале Rolling Stone в 1977 году)

«За ними поднималось и уже начало сгущаться невероятное облако пыли, накрывшее эту часть пустыни в течение следующих двух дней. Никто из нас тогда даже не предполагал, что это последнее мгновение, когда мы имеем честь лицезреть роскошную «Минт 400». К полудню под пылающим солнцем арену уже трудно было разглядеть за сто шагов от бара-казино. Идея «освещения этой гонки» в любом приемлемом смысле для работы журналиста оказалась абсурдом» (Хантер Томпсон, «Страх и отвращение в Лас-Вегасе. Дикое путешествие в сердце Американской мечты»)

«Когда мы прибыли в Отель «Минт», мой адвокат оказался не в состоянии ювелирно справиться со всеми регистрационными проволочками. Мы были вынуждены стоять в очереди со всеми остальными — что на поверку оказалось сверхсложной задачей, учитывая обстоятельства. Я продолжал твердить про себя: «Спокойно, не шуми, ничего не говори… Отвечай, только когда тебя спрашивают: имя, должность, от какого издания, ничего лишнего, игнорируй это страшное вещество, делай вид, что ничего не происходит…». (Хантер Томпсон, «Страх и отвращение в Лас-Вегасе. Дикое путешествие в сердце Американской мечты»)

«Доктор медицины И. Р. Блумквист был основным оратором, одной из самых больших звезд этой конференции. Он также являлся автором брошюры под названием «Марихуана», которая, если верить обложке, «рассказывает все, как оно есть» (именно Блумквист изобрел теорию «косяк=таракан »… )» (Хантер Томпсон, «Страх и отвращение в Лас-Вегасе. Дикое путешествие в сердце Американской мечты»)

В итоге редакция Sports Illustrated не только не приняла статью, но и отказалась компенсировать Томпсону расходы на поездку. Но затем статью прочел Ян Веннер, соучредитель и издатель журнала Rolling Stone. А с его подачи — вся остальная редакция. Сотрудники хохотали и повторяли наиболее удачные выражения. Журнал направил Томпсона в Лас-Вегас повторно — на конференцию Национальной ассоциации окружных прокуроров по наркотикам и опасным медикаментам.

В романе «Страх и отвращение в Лас-Вегасе» две поездки слились в одну. Роман был опубликован в двух выпусках Rolling Stone — 11 и 25 ноября 1971 года, а в 1972-м вышел отдельной книгой. Иллюстратором был Ральф Стедман. Хантер Томпсон и Оскар Акоста стали в книге Раулем Дюком и доктором Гонзо.

Снова страх и снова отвращение

«Звонил Роллинг Стоун они хотят 50 тыс. слов приличная оплата возмещение расходов включая образцы тчк у нас забронирован номер в отеле «фламинго» и белый кадди с откидным верхом тчк все договорено позвони немедленно обсудить детали срочно повторяю срочно тчк доктор Гонзо» (Хантер Томпсон, «Страх и отвращение в Лас-Вегасе. Дикое путешествие в сердце Американской мечты»)

Сотрудничество Томпсона c Rolling Stone продолжилось серией материалов по президентской кампании 1972 года, впоследствии выпущенных в виде сборника «Страх и отвращение предвыборной гонки-72» («Fear and Loathing on the Campaign Trail `72») — снова с иллюстрациями Стедмана. Эти репортажи — наглядное доказательство того, что о политике можно писать не скучно и без холуяжа (если, конечно, в стране есть политическая жизнь). Для примера — небольшой отрывок о сенаторе Эдмунде Маски, которого Томпсон «заподозрил» в употреблении галлюциногенного алкалоида ибогаина: «Теперь, оглядываясь в прошлое, нетрудно понять, почему Маски свалился с платформы вагона на вокзале Майами. Вот он стоит там — погруженный в ибогаиновое исступление,— и вдруг его окатывает как холодным душем осознание того, что он оказался лицом к лицу с угрюмой толпой и каким-то рычащим безумцем, покушающимся на его ноги, в то время как он пытается объяснить, почему именно за него надо голосовать как за "единственного демократа, который может победить Никсона". Вполне возможно, учитывая известные эффекты ибогаина, что мозг Маски был почти что парализован галлюцинациями в то время, когда он смотрел на эту толпу и видел ящериц-ядозубов вместо людей, а окончательно его перемкнуло, когда он почувствовал, как что-то большое и, видимо, ужасное цепляется за его ноги» (перевод Алекса Керви и Натальи Нарциссовой).

В 1975 году Томпсон полетел в Сайгон, чтобы запечатлеть последнюю крупную битву вьетнамской войны — захват города силами Народной армии Вьетнама и Национального фронта освобождения Южного Вьетнама (Вьетконга). При этом мог запросто потерять записи многочасовых интервью с кандидатом в президенты Джимми Картером.

Дядя Дюк, срисованный с главного героя «Страха и отвращения», стал героем газетного комикса Doonesbury, созданного художником Гарри Трюдо. Хантер Томпсон был настолько рассержен тем, что из него сделали карикатуру, что послал Трюдо конверт с использованной туалетной бумагой. Также Томпсон заявлял: «Если я когда-нибудь поймаю маленького ублюдка, то вырву ему легкие»

Он выступал с лекциями по гонзо-журналистике в университетах (и собирал полные залы). Занимался активизмом, более 30 лет состоял в руководстве Национальной организации за реформу законов о марихуане (National Organization For The Reform Of Marijuana Laws, NORML). Подрабатывал «ночным менеджером» в стрип-клубе The Mitchell Brothers O`Farrell Theatre в Сан-Франциско, чтобы написать книгу об этой работе. Не написал. Вместе с Джоном Кеем написал сценарий полуавтобиографического фильма «Там, где бродит бизон», в котором роль самого Томпсона исполнил Билл Мюррей, а его верного спутника Акосты (в фильме — Карл Ласло, эсквайр) — Питер Бойл. С 1985 года Хантер Томпсон вел еженедельную колонку The San Francisco Examiner, которую перепечатывали 25 других газет. Он продолжал писать статьи, его книги многократно переиздавались, вышли в свет и юношеские произведения, в публикации которых когда-то ему было отказано. В 1993 году журналистка Элизабет Джин Кэролл опубликовала его биографию.

Он был живым контркультурным классиком. Наряду со статьями за его подписью его имя постоянно мелькало в газетах в другом разделе — криминальной хроники.

13 мая 1978 года служащий мотеля Shore Cliff в Писмо-Бич (штат Калифорния) вызвал полицию, услышав громкие крики, доносящиеся из одного из номеров. Полицейские обнаружили в номере Хантера Томпсона, который смотрел баскетбол и кричал на телевизор. В номере пахло марихуаной. При обыске полицейские обнаружили чуть больше унции (28,35 г) наркотика. Находящаяся в том же номере женщина была отпущена без предъявления обвинений, а Томпсон получил повестку в суд. Ему грозило до 6 месяцев тюрьмы и штраф в размере до $500. Обошлось только штрафом.

16 мая 1985 года в три часа ночи Томпсон был задержан дорожной полицией после того, как на высокой скорости врезался в ехавший впереди автомобиль. Тест на трезвость ему пройти не удалось. Вместе с Томпсоном в машине был режиссер порнофильмов, совладелец O`Farrell Theatre Джеймс Митчелл. После аварии Митчелл, а также водитель и пассажир пострадавшей машины попали в больницу. Приговор, прозвучавший 2 июля 1985 года, был таков: штраф в размере $800, полгода лишения свободы условно, три года полицейского надзора, обязанность посещать автошколу, запрет садиться за руль на полгода, выплата компенсации ущерба пострадавшим в аварии.

7 июля 1987 года Томпсон был привлечен к ответственности за стрельбу в пределах городской черты Аспена. Что именно произошло в то время, когда Томпсон играл в Country Club в гольф с популярным телеведущим Эдом Брэдли, до сих пор не очень понятно. Газеты публиковали противоречивые сообщения о случившемся. По одной из версий, Томпсон подложил своему противнику взрывающийся мяч для гольфа, по другой — выстрелил из пистолета по настоящему мячу, по третьей — стрелял из обреза рядом с клубом. Для сбора средств на оплату адвоката Томпсон установил на стойке в своем любимом заведении Woody Creek Tavern большую пластиковую емкость из-под майонеза. Ее украшал национальный флаг и надпись «Фонд защиты Томпсона. Помогите спасти жалкую жертву полицейской жестокости. Освободите доктора». По свидетельству корреспондента газеты The San Francisco Examiner, в емкости лежало несколько однодолларовых банкнот, несколько пуль, лобзик, пилка для ногтей и ключи.

В гостях у Томпсона

В феврале 1990 года предпринимательница, бывшая актриса, сценарист и продюсер порнофильмов Гейл Палмер выдвинула против Хантера Томпсона ряд обвинений. Она заявила, что приехала на «Совиную ферму», чтобы взять у него интервью. Томпсон предложил поговорить в джакузи. После отказа плеснул в ее сторону из стакана водку с клюквенным соком. Потом схватил ее за грудь, сжал и сильно выкрутил, ударил правым кулаком в левый бок, после чего оттолкнул от себя. Когда он направился в комнату, где держал оружие, Палмер, схватив свою сумочку, выбежала на крыльцо. Затем за ней приехало такси и отвезло ее в гостиницу. Также она утверждала, что видела, как Томпсон и другие находившиеся в доме люди нюхали кокаин.

Томпсон заявлял о своей невиновности, а историю конфликта рассказывал по-другому. Женщина была пьяна, хотела заняться с ним сексом, он ее оттолкнул и при этом случайно задел рукой по груди. Он также считал, что скандал Палмер нужен, чтобы привлечь внимание к ее бизнесу — торговле нижним бельем и товарами для взрослых. Томпсон заявил корреспонденту своей родной газеты The San Francisco Examiner, что планирует арендовать зал оперного театра Аспена и провести там показ порнофильмов, в съемках которых его обвинительница участвовала в качестве актрисы, режиссера или продюсера.

Дело осложнялось тем, что, расследуя обвинения, полиция провела обыск в доме Хантера Томпсона. За время 11-часового обыска были найдены: небольшое количество кокаина, более унции (28,35 г) марихуаны, таблетки ЛСД и транквилизатор диазепам, четыре динамитные шашки и три детонатора.

Адвокат Томпсона заявил, что прокуратура не может доказать, что наркотики и взрывчатка принадлежат его клиенту. Томпсон сказал, что обыск был настолько тщательным, что полиция могла найти наркотики, забытые гостями после какой-нибудь вечеринки много лет назад. Что касается взрывчатки, то, по утверждению адвоката, ее хозяином был друг Томпсона, взрывавший с ее помощью бобровые плотины.

По восьми пунктам обвинений Хантеру Томпсону грозило до 16 лет лишения свободы. 9 апреля он напечатал в местной газете Aspen Times Daily рекламное объявление размером в полосу с текстом: «Осторожно! Сегодня — доктор. Завтра — вы».

Обвинение в употреблении кокаина было снято на стадии предварительных слушаний, а в суде прокурор попросил снять обвинения в хранении наркотиков и сексуальных домогательствах в связи с недостатком доказательств. Томпсон после суда назвал его исход «нашей общей крупной победой» и пообещал устроить в своем любимом заведении Woody Creek Tavern в Аспене «праздничную оргию».

В 1994 году штат Колорадо возбудил против Томпсона судебный иск в связи с уклонением от уплаты налогов за 1988–1990 годы на общую сумму (включая штрафы и пени) $32 274.

В 1995-м его снова арестовали за управление автомобилем в состоянии алкогольного опьянения. Томпсон утверждал, что его подставили, чтобы помешать его кампании по борьбе с расширением взлетно-посадочной полосы в аэропорту Аспена.

«Я впервые встретился с Хантером С. Томпсоном, когда меня пригласили в кафе Woody Creek Tavern в Колорадо в декабре 1994 года. Кто-то сказал: «Почему бы тебе не зайти, не выпить с Хантером». Я пошел в Woody Creek Tavern, сел в дальнем углу спиной к спине, с видом на входную дверь, которая была примерно в 50 ярдах (45,7 м) от меня. Вдруг дверь распахнулась, и я увидел искры. Я понял, что это огромный, в три фута (0,91 м) длиной электропастух и тазер. Море начало расступаться — люди отпрыгивали, уходили с дороги. Приближался хаос. Я услышал голос «Прочь с дороги, ублюдки!» Для него это было оружие, взятое на всякий пожарный, но оно давало возможность очень экономично расчистить себе путь. Он заставил Красное море расступиться, прибыл к моему столику и сказал: «Привет. Меня зовут Хантер».(Джонни Депп о Хантере Томпсоне, опубликовано в журнале Newsweek в 2011 году)

Джони Депп в роли Рауля Дюка и Хантер Томпсон в роли галлюцинации Рауля Дюка в фильме «Страх и ненависть в Лас-Вегасе». «Джонни Депп позвонил мне из Франции в воскресенье вечером и спросил, что я знаю об Усаме бин Ладене. «Ничего»,— сказал я.— «Совсем ничего. Он призрак, насколько мне известно. А почему ты спрашиваешь?» «Потому что я его ужасно боюсь»,— сказал он.— «Вся Франция ужасно напугана… Я испугался и поспешил в аэропорт, но когда я туда попал, оказалось, что мой рейс отменили. Все рейсы в США отменили. Люди сошли с ума от страха». «Добро пожаловать в клуб»,— сказал я ему.— «Здесь почти все сошли с ума». (Хантер Томпсон, When war drums roll, колонка для cайта ESPN, 18 сентября 2001 года)

Новый всплеск интереса к творчеству Хантера Томпсона произошел в 1998 году — после выхода фильма Терри Гиллиама «Страх и ненависть в Лас-Вегасе» (то ли российским прокатчикам не понравилось слово «отвращение» в названии, то ли переводчик был безграмотным халтурщиком). Рауля Дюка сыграл Джонни Депп, доктора Гонзо — Бенисио дель Торо. Автор книги исполнил камео в одной из сцен. Экранизация другой книги Томпсона — «Ромовый дневник» — с Джонни Деппом в главной роли и роли продюсера вышла на экраны уже после смерти автора книги, в 2011-м.

В последние годы жизни Хантер Томпсон страдал от сильных болей в спине и передвигался в инвалидной коляске. Он умер 20 февраля 2005 года. Согласно завещанию Томпсона, тело кремировали, а прахом выстрелили из специальной пушки, установленной на 47-метровой башне, построенной в форме кулака, сжимающего кактус пейотль. Последнюю волю покойного исполнил его друг Джонни Депп, заплативший за необычную похоронную церемонию $5 млн.

Авторы

Алексей Алексеев
обозреватель

Лента

Шнайдер заменит Мухову и сыграет против Андреевой на Итоговом турнире WTA

В Казахстане обнаружили новый вид бабочек

Bloomberg узнал о решении Трампа продлить послабления для морских перевозок

The Hill: министр торговли США даст показания в Конгрессе по делу Дженсена Хуанга

Премьера Венгрии обвинили в шантаже и домашнем насилии в отношении бывшей жены

Bloomberg назвал пять европейских стран-участниц новых переговоров по Украине

«Азбука вкуса» — быстрая доставка на разные случаи

Le Parisien: поместье Брижит Бардо в Сен-Тропе откроют для посещений

Владимир Крамник потребовал от FIDE наказать шахматных хамов

ЦБ предписал приостановить членство ФБК в саморегулируемой организации аудиторов

Мнения и прогнозы аналитиков о том, как будет вести себя рубль

Страх и отвращение Хантера Томпсона

Когда он был мальчишкой

В деревню, в глушь

Гонзо-стайл

Снова страх и снова отвращение