Самой громкой сделкой в музыкальной индустрии в 2020 году стала продажа авторских прав на песни Боба Дилана компании Universal Music Publishing Group за $300 млн. Мало кто предполагал, что в индустрии звукозаписи сейчас в принципе могут «крутиться» такие деньги. Но теперь за Диланом потянулись его коллеги. СМИ сообщили о продаже 50% прав на 1 тыс. песен Нила Янга предположительно за $150 млн. В том же ряду — сделка по продаже 80% авторского каталога экс-участницы Fleetwood Mac Стиви Никс за $80 млн. Борис Барабанов рассказывает о том, почему такие сделки участились и можно ли эту тенденцию спроецировать на российский рынок.
Для Боба Дилана (на фото) и его коллег продажа прав на их каталоги — единственное, что может внушить оптимизм
Фото: PA Images via Getty Images
Для Боба Дилана (на фото) и его коллег продажа прав на их каталоги — единственное, что может внушить оптимизм
Фото: PA Images via Getty Images
Стоит уточнить: сделка Боба Дилана касается только авторских прав на 600 песен музыканта. Глава российского отделения Sony Music Арина Дмитриева так пояснила ситуацию по просьбе “Ъ”: «У нас находится большой каталог смежных прав Боба Дилана, и мы по-прежнему управляем большим количеством его записей. Что же касается авторских прав, то долгое время он управлял ими сам».
Это значит, что долгое время Дилан и его менеджмент самостоятельно вели переговоры об авторских отчислениях от продаж записей, а также давали разрешения на использование песен в кино, сериалах, играх и рекламе и работали с авторами кавер-версий. За 60 лет карьеры Дилана более 6 тыс. артистов по всему миру создали свои переработки его песен — по этому показателю он уступает только The Beatles. Можно с уверенностью сказать, что люди порой даже не знают, кто настоящий автор таких хитов, как «All Along the Watchtower» (песня стала популярной в исполнении Джими Хендрикса), «Knockin’ on Heaven’s Door» (Guns N’ Roses), «The Mighty Quinn» (Манфред Мэнн), «I’ll Be Your Baby Tonight» (Роберт Палмер и UB40) и др.
Сумма сделки Боба Дилана с Universal Music Publishing Group называется с оговоркой «предположительно», однако ясно, что она достаточно велика, чтобы покупатель использовал максимально широкий спектр возможностей применения музыки, в том числе, например, принимал решения об использовании без согласования с автором. Чтобы «отбить» такие расходы, нужно буквально наводнить рынок Диланом.
Бобу Дилану 79 лет. Нилу Янгу — 75. Стиви Никс — 72. Линдси Бакингем (71) также продал права на все свои песни, правда, сумма сделки не разглашается. Жена и менеджер Оззи Осборна Шерон Осборн уже заявила, что ее семья думает в том же направлении, что и их коллеги.
Вполне понятно, зачем это музыкантам. Пока работал гастрольный конвейер, авторы, являвшиеся одновременно и исполнителями своих песен, получали солидные деньги за турне. Теперь гастрольный бизнес поставлен на паузу, а авторы не молодеют. Вряд ли многие из них смогут полноценно вернуться на свои маршруты, когда все восстановится (да и восстановится ли в прежнем виде?). Так что если уж просить деньги, то такие, на которые можно будет спокойно жить на склоне лет, не отказывая ни в чем ни себе, ни наследникам. Причем, пользуясь 20-процентной налоговой ставкой, действующей в США для авторов музыкальных произведений, при продаже своего каталога за предположительные $300 млн тот же Боб Дилан мог сэкономить $51 млн.
Что же касается покупателей, то их решения связаны прежде всего с ростом рынка стриминга. По итогам 2019 года (еще до всякой пандемии) доходы от стриминга составили $10 млрд, что на 21% больше показателей 2018-го. По данным The Wall Street Journal, каталог, приносящий $500 тыс. в год, сегодня может быть продан минимум за $5 млн. Старые каталоги традиционно стоят дороже, при этом они так же легко могут «залететь» в чарты, как молодежные хиты. Пример — песня Fleetwood Mac «Dreams», занявшая в 1977 году первое место в чарте Billboard. В 2020-м она вновь стала популярной, попав в ролик тиктокера-скейтбордиста, и вернулась в чарты, подстегнув продажи бэк-каталога группы.
Прелести стриминга в период локдауна вслед за молодежью открыли для себя и слушатели среднего возраста, а слушают они преимущественно старую музыку, и это добавляет ей финансовой привлекательности.
Рынок стриминга растет и в России. В стране действует около 15 млн платных подписок на музыкальные онлайн-сервисы. По итогам первых трех кварталов 2020 года Россия вошла в число 15 крупнейших музыкальных рынков в мире — мы обогнали, например, Швейцарию и все скандинавские страны. «Если бы несколько лет назад мне кто-то сказал, что Россия в короткие сроки подойдет к такой цифре, я бы не поверила»,— говорит Арина Дмитриева.
Стоит ли нам ждать новостей о столь же масштабных сделках на российском рынке прав на музыку? Вряд ли. Говоря о каталогах, которые могут быть предметом крупных сделок, эксперты чаще всего называют Виктора Цоя, Владимира Высоцкого, Земфиру Рамазанову и Константина Меладзе. Уже с Аллой Пугачевой сложнее: у ее хитов зачастую несколько авторов, и, если говорить об использовании и переработках, нужно отдельно договариваться с каждым из них или с их наследниками. Автор популярнейших шлягеров Юрий Антонов редко дает согласие на переработку песен, а цифровые площадки игнорирует.
Компания «Первое музыкальное» через принадлежащее ей «Национальное музыкальное издательство» уже несколько лет управляет авторскими и фонограммными правами Виктора Цоя и группы «Кино» — из всех больших российских каталогов он, вероятно, эксплуатируется активнее всего. «Хочу отметить,— говорит гендиректор "Первого музыкального" Мария Опарина,— что сравнивать эту сделку с покупкой песен Боба Дилана не совсем верно, потому что мы каталог не покупали. Мы подписали с наследниками Виктора Цоя лицензионный договор на десять лет». Но даже на самых больших каталогах много не заработаешь, считает госпожа Опарина: «В России стоимость авторских прав составляет всего 10–15% от всей стоимости продаж каталога в "цифре". Поэтому, конечно, в такие грандиозные суммы, как на Западе, у нас пакеты прав никто не оценивает».