Александр Лукашенко пост сдал

Что произошло с президентом Белоруссии на саммите ЕАЭС

11 декабря президент России Владимир Путин принял участие в саммите Евразийского экономического союза (ЕАЭС), на котором эта организация приросла Узбекистаном и даже Кубой. Но специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников оказался впечатлен не этим, а тем, как неумолимо вел это заседание президент Белоруссии Александр Лукашенко, на глазах у всех передавший председательский пост своему коллеге из Казахстана.

Все участники заседания к его началу заняли свои места в кадре

Все участники заседания к его началу заняли свои места в кадре

Фото: Алексей Никольский / пресс-служба президента РФ

Все участники заседания к его началу заняли свои места в кадре

Фото: Алексей Никольский / пресс-служба президента РФ

В заседании Высшего совета ЕАЭС участвовали такие люди, как президент России Владимир Путин, президент Белоруссии Александр Лукашенко, премьер-министр Армении Никол Пашинян, президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев, исполняющий обязанности президента Киргизии Талант Мамытов, пока что президент Молдавии Игорь Додон, главы стран—кандидатов на получение статуса наблюдателя при ЕАЭС президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев, президент, как ни странно, Кубы Мигель Диас-Канель Бермудес, почетный председатель Высшего Евразийского экономического совета Нурсултан Назарбаев и председатель коллегии Евразийской экономической комиссии Михаил Мясникович (бывший премьер Белоруссии). То есть мало их не должно было показаться.

Встреча усугублялась тем, страной-хозяйкой была назначена Белоруссия, и таким образом Александр Лукашенко руководил нелегким процессом, то есть выступал сам и комментировал каждое выступление.

К счастью для него (а может, и для всех), звук из Минска был очень плохой (хотя он всех предварительно спросил, слышат ли его, и президента Узбекистана почему-то отдельно, и никто не сказал, что не слышит: может, постеснялись, а может, не услышали), слова то и дело пропадали, и было их не вернуть.

Александр Лукашенко между тем объяснил, что в открытом режиме обсудят 24 вопроса (на самом деле просто в итоговом коммюнике было даже 25 пунктов, но ни 24, ни 25 вопросов, один за другим, никто не обсуждал), а в закрытом режиме обсудят еще четыре вопроса. Первый — «О стратегических направлениях развития…». Второй — «О специальных защитных антидемпинговых и компенсационных мерах» («Как я это сокращенно называю»,— отдавая себе должное, заметил Александр Лукашенко). Третий — «О продлении тарифной льготы».

— Вносит,— пояснил президент Белоруссии,— Казахстан. Это касается авиасамолетов.

Потому что ведь есть какие-то еще, видимо, другие самолеты.

Четвертый вопрос был связан с кадровым составом Евразийской экономической комиссии.

Александр Лукашенко рассказал о ходе подготовки к началу работы «союза», как он выражался.

В действительности ЕАЭС — это и в самом деле «союз». К этому организаторы шли много лет, сначала это был «совет», потом «сообщество». Но только от такого слова, как «союз», теплеет на душе. В свое время ведь и Нурсултан Назарбаев придумал ЕАЭС, находясь в беспокойстве и в расстроенных чувствах по утрате Советского Союза.

Александр Лукашенко проинформировал коллег о ходе работы по началу присоединения Ирана к зоне свободной торговли ЕАЭС.

В условиях экономической изоляции Иран, конечно, стремится к этому. Другое дело, стоит ли стремиться к этому странам ЕАЭС: токсично и чревато санкциями за одну такую попытку уже по отношению к ним самим (хотя да, России, к примеру, терять уже нечего).

Александр Лукашенко обратил внимание на то, что страны—участницы ЕАЭС «нарушают соглашение о беспошлинном ввозе на территорию союза тех или иных товаров третьих стран, аналоги которых производятся у нас в союзе».

Тут можно было бы спросить Александра Лукашенко, не боится ли он Бога, ибо уж так, как в этом смысле проявила себя Белоруссия в отношениях с одним из членов ЕАЭС, Россией, вряд ли кто-нибудь сможет себя еще когда-нибудь где-нибудь проявить.

— Мы имеем выпадающие бюджетные доходы, фактически поддерживаем иностранного производителя,— между тем невозмутимо продолжил Александр Лукашенко,— и дискредитируем нашу общую работу по развитию промышленной кооперации и снижению зависимости от импорта.

Его и правда, видимо, раздражало то, что этим занимается кто-то еще, кроме него.

— Сегодня мы передаем право страны председателя в органах союза на 25-й год Нурсултану,— закончил Александр Лукашенко.

Было видно, как в окошечке на экране компьютера Нурсултан Назарбаев поднял голову и благодарно кивнул. Хотя права передавались, скорее всего, не лично ему, а столице Казахстана. Но ничего страшного, что он так понял. Даже и хорошо было лишний раз приободрить его.

Но «25-й» год звучал гораздо более странно. Речь все-таки шла, по всей видимости, про 2021-й. Или Александр Лукашенко живет уже в каком-то таком году, где следующим является 2025-й.

В любом случае 25-й год в такой ситуации можно было сравнить только с 25-м кадром.

Нурсултан Назарбаев давно не появлялся на такого рода мероприятиях. Даже не верилось, что это именно он. В конце концов, это ведь человек-пароход, человек — Былинный Герой, человек-страна, если хотите; именем его названо все хорошее из того, что есть в Казахастане, да и саму страну эту скоро, если так пойдет, переименуют в Нурсултан — когда выяснится, что не ту страну назвали Казахстаном…

И вот теперь он был в кадре, живой и, слава богу, здоровый, хоть, может, и более медлительный, чем обычно, в движениях и речи, почетный председатель Высшего Евразийского экономического совета. Никого на первый взгляд не ругал, но это пока, однако ж и не хвалил с высоты своего положения (по крайней мере положения в ЕАЭС).

— Цель интеграции,— отметил он,— несмотря ни на что, все-таки продвигается вперед и достигается!

Нурсултан Назарбаев сказал всем, впрочем, неприятную правду: объем торговли внутри ЕАЭС составляет меньше 9% от общего объема внешней торговли стран, которые входят в союз. А в таких объединениях, как АСЕАН, например, это не 9%, а 45%…

В принципе после этого замечания разговор о выдающихся успехах ЕАЭС можно было бы закрыть, как и сам ЕЭС. Но и то и другое продолжилось.

— Больше спасибо, Нурсултан Абишевич,— поблагодарил Александр Лукашенко,— за то, что приехали на наше совещание.

Все-таки Александра Лукашенко, может, и не зря упрекает его оппозиция в том, что он живет в каком-то другом мире. В этом мире участники совещания до сих пор приезжают на совещание, а то и прилетают на авиасамолетах, тогда как остальным кажется, что это не авиа-, а видеосвязь…

Президент Белоруссии дал слово премьер-министру Николу Пашиняну, «в порядке русского алфавита, по наименованию государств—членов союза».

В случае с армянским премьером я тоже, конечно, опасался за качество связи с ним, так как в прошлый раз, несколько дней назад, на заседании Организации Договора о коллективной безопасности Никол Пашинян блокировал свой микрофон собственными мобильными телефонами, которые то и дело звонили: Никол Пашинян до сих пор кому-то нужен.

Но все-таки премьер-министр Армении учел уроки истории и не стал ее повторять.

— Никол Воваевич,— поблагодарил президент Белоруссии,— спасибо вам за ваше конструктивное выступление (главное достоинство выступления состояло в том, что ни на что в нем невозможно было обратить внимание. А значит, и правда минусов в нем не было.— А. К.).

— Все мы знаем,— продолжил Александр Лукашенко,— особенно Белоруссии это знакомо, что Армения переживает непростой период.

То есть что Никола Пашиняна в Армении свергают так же, как и его, Александра Лукашенко, в Белоруссии.

— И позвольте,— закончил он,— от всех участников нашего заседания пожелать вам успехов в этой непростой борьбе!

И все мы очень удивимся, если они оба ее не проиграют.

Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев привел новые свидетельства функционирования ЕАЭС:

— Взаимная торговля за девять месяцев текущего года снизилась на 13% и составила $39 млрд… Товарооборот с третьими странами снизился еще больше…

Узбекистану и Кубе, чьи лидеры участвовали во встрече с целью стать наблюдателями при ЕАЭС, было о чем понаблюдать.

Александр Лукашенко отметил, что в Казахстане год начнется с парламентских выборов. Он пожелал успехов Касым-Жомарту Токаеву и Нурсултану Назарбаеву (который уже вряд ли стремится к новым успехам: его прежние успехи не стареют даже вместе с ним, так как увековечены во всех видах металла, мрамора и керамогранита) на парламентских выборах:

— Будем болеть за вас, переживать за вас, будем всячески поддерживать вас…

А это уже граничило с вмешательством в дела другого государства.

Талант Мамытов, и. о. президента Киргизии, еще одной страны, которую штормит на просторах ЕАЭС, в ответ на призыв Александра Лукашенко «Прошу вас говорить!» и правда не стал молчать:

— Учитывая особенности повесток… ой, поставок газа в Киргизскую Республику, считаю, надо предусмотреть недискриминационный подход по доступу к инфраструктуре для транспортировки газа вне зависимости от страны происхождения в целях обеспечения внутренних потребностей членов союза.

А то что, хотелось спросить? Придете и устроите переворот?

— Мы знаем,— без устали на правах хозяина саммита комментировал Александр Лукашенко,— что вы склонны к модернизации политической конструкции вашего государства (ах вот как теперь называются такие перевороты? — А. К.), совершенствованию… Это очень тяжелый и непростой процесс (прежде всего для населения страны.— А. К.), но мы все будем рядом с вами…Готовы также к теснейшему сотрудничеству с республикой во имя процветания трудолюбивого доброго кыргызского народа!

Который, надо понимать, простит и своих лидеров. И чужих. И станет трудиться дальше.

Владимир Путин до этого по обыкновению теребил листочки с текстом своей речи, а когда произносил ее, то вдруг заглядывал в них, а то забывал и начинал их перекладывать. Делал он это по привычке, так как очевидно, что перед ним стоял телесуфлер, но все-таки и к бумагам он за годы привык — хотя бы к тому, чтобы они были под руками и чтобы их можно было именно потеребить.

— Владимир Владимирович, мы все отмечаем, что времена непростые, они и прежде всего непростые для наших друзей и братьев в Российской Федерации,— вступил Александр Лукашенко после недолгой речи российского президента, в которой при всем желании трудно, а вернее немыслимо было усмотреть какие-то принципиальные новеллы.— Вы видите, что острие атак из-за пределов (из-за периметра ЕАЭС? — А. К.) нацелено на Россию, и мы это в Белоруссии остро ощущаем.

Терпения вам, и как говорил первый наш, почетный наш председатель нашего союза Нурсултан Абишевич: вы, Россия, — стержень нашей интеграции! И как он выразился: «Ну куда от этого деться?»

А вот досады в голосе можно было бы хоть попытаться избежать.

Игорь Додон, еще не сложивший обязанности главы государства, признался:

— Для Молдовы этот год был особенно тяжел. Кроме пандемии коронавируса, с которой столкнулось большинство стран, в Молдове в этом году была беспрецедентная засуха, впервые с 1947 года такого уровня, и, конечно, президентские выборы, которые закончились около месяца назад.

Действительно, еще неизвестно, что хуже: пандемия, засуха или выборы. Лично для Игоря Додона, конечно, выборы.

— Как вы знаете, месяц назад в Молдове состоялись президентские выборы,— добавил Игорь Додон.— Надеюсь, что избранный президент Республики Молдова, который должен вступить в должность через две недели, продолжит содействовать развитию сотрудничества Молдовы со странами союза.

А вот это вряд ли. Вряд ли новый президент будет склонен не только к развитию, но и просто к сотрудничеству.

— Скорее всего,— продолжил Игорь Додон,— нам предстоят досрочные парламентские выборы в 2021 году.

Звучало это примерно так: «На меня, друзья мои, больше не рассчитывайте».

— Вы не уходите от политики,— предостерег Игоря Додона Александр Лукашенко,— наоборот, по-моему… И вы сыграете еще в жизни Молдовы весьма значительную роль.

Наверное, примерно этими же словами утешал самого Александра Лукашенко, говоря о неизбежности скорой конституционной реформы и досрочных президентских выборов в Белоруссии, Владимир Путин.

— Мы всегда будем рядом с вашим народом,— заверил Александр Лукашенко Игоря Додона.

А вот пугать не надо никого.

Достались теплые слова и президенту Узбекистана Шавкату Мирзиёеву, чья страна на этом саммите стала наблюдателем в ЕАЭС:

— Надеюсь, вы недолго будете наблюдать за нами.

Хотелось бы думать, что он все же говорил о постоянном членстве. И правда:

— И станете полноправным членом нашего союза. Как вы очень правильно сказали — если это будет выгодно вашему народу.

Если рассуждать с этих позиций — может, и не станет.

Апофеозом стало, конечно, выступление Мигеля Диас-Канеля Бермудеса, президента Кубы.

До этого он невозмутимо пил в прямом эфире кофе из крохотной чашечки так долго, что казалось, будто она самопополняется. Он призвал коллег участвовать в борьбе кубинского народа против империализма, прежде всего американского, который «жестко усилил экономическую и финансовую блокаду». К ней «присоединилась практика судебного применения раздела третьего закона Хелмса—Бертона, направленная против иностранных инвестиций».

Между тем именно на такие инвестиции Куба рассчитывает в связи с участием в ЕАЭС.

— Дорогой Мигель! — почти простонал Александр Лукашенко, обращаясь к президенту Кубы.— Вы только географически далеки от нас! На самом деле мы хорошо знаем вас со времен Советского Союза, и надеюсь, не скромный будет ваш вклад, как вы только что сказали… А вклад значительный!

Они, кажется, и правда боролись за размер вклада Кубы в ЕАЭС. А вернее, взноса.

Андрей Колесников

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...