Коротко

Новости

Подробно

Фото: Пресс-служба Ethereum Foundation

«Главное — предоставить участникам рынка доступ к использованию универсальной цифровой валюты через блокчейн-технологию»

Советник Ethereum Foundation Владислав Мартынов — в программе «Цели и средства»

от

Запуск цифрового рубля — новой валюты, которая будет использоваться наравне с наличными и безналичными формами оплаты — обсудили Центробанк и представители банковского сообщества. Пока у основных участников финансового рынка не сложилось четкого понимания о назначении, преимуществах и безопасности такой валюты. Как цифровой рубль повлияет на банки, бизнес и население? И есть ли альтернатива цифровому рублю? Об этом — экономический обозреватель “Ъ FM” Константин Максимов в рамках программы «Цели и средства» побеседовал с инвестором, предпринимателем, советником Ethereum Foundation, членом наблюдательного совета Российской ассоциации криптовалют и блокчейна Владиславом Мартыновым.


— Центральный банк был принципиально против криптовалют, но теперь анонсировал цифровой рубль. Это смена концепции или мы просто видим некоторую подмену понятий?

— Это две разные вещи. Криптовалюта эмитируется программным кодом на основе децентрализованной блокчейн-платформы. В цифровом рубле же используются некоторые элементы блокчейн-технологии, но эмитируется эта валюта только ЦБ России.

— Это похоже на альтернативу наличной или безналичной оплаты?

— Это новое поколение безналичных денежных средств. Ведь, по сути, это тоже цифровые деньги, но на рубли в отличие от безналичных денег можно наложить ряд характеристик — например, целевое использование, и отслеживать их путь в финансовой системе страны, начиная с эмиссии и заканчивая выплатами жалования конкретному бюджетнику. Государство получает полную финансовую прозрачность, возможность мониторить движение денег внутри страны и самое главное — их целевое использование. Если государственные средства направлены на финансирование строительства моста или зарплаты учителям, в «цифре» они могут быть подсвечены и закодированы, чтобы использоваться только целевым образом, в противном случае транзакция будет блокироваться. Также с помощью смарт-контрактов, то есть нового уровня автоматизации расчетов между контрагентами, цифровой рубль мог бы сократить расходы и издержки для бизнеса.

— А какие недостатки есть у цифрового рубля?

— Рисков в тех моделях внедрения, которые предлагает ЦБ России, несколько — например, конвертация людьми своих безналичных средств в цифровые деньги приведет к оттоку ликвидности из коммерческих банков и поставит их в очень сложную ситуацию. Собственно, ресурсы для кредитования у банков резко снизятся, скорее всего, они поднимут ставки, а это приведет к медленному развитию бизнеса и повышенным издержкам. Кроме того, Центральный банк пытается построить централизованную или гибридную платформу с элементами блокчейн-системы, планирует заводить цифровые кошельки и проводить платежи между контрагентами самостоятельно. Роль коммерческих банков там, по сути, ничтожная.

В зарубежных моделях цифровой национальной валюты — шведской, британской и даже более авторитарной — китайской — расчетные счета и клиентские кошельки находятся у коммерческих банков, транзакции между контрагентами ведутся на платформах независимых игроков рынка и в автоматизированном режиме синхронизируются с данными в Центральном банке. Все технологии и инструментарий для обеспечения полной прозрачности для ЦБ России есть. Поэтому возникает вопрос: а зачем делать все это на платформе Банка России? Зачем регулятору вообще создавать какую-то технологическую платформу и силком заводить на нее участников рынка, бизнес и физические лица?

С моей точки зрения, основная роль регулятора — определять правила игры для участников рынка и контролировать их выполнение.



Другими словами, задача ЦБ — с помощью блокчейн-технологии дать возможность использовать цифровой рубль как универсальную национальную валюту всем банкам и провайдерам финансовых услуг. Дать кредитным организациям доступ, который позволит им подключать разные блокчейн-платформы, использовать цифровые рубли для своих клиентов, так как они это делают по безналичным расчетам, но уже с дополнительными возможностями, которые дает новая валюта. К таким можно отнести смарт-контракты, наложение определенных характеристик целевого использования «окрашивания» и возможность сквозным образом отслеживать движение средств в цифровых рублях. Нужно не создавать третью сущность к наличным и безналичным деньгам, а оснастить безналичную валюту 2.0 дополнительными атрибутами, которые нам дает блокчейн-технология, — «окрашиванием» денег и смарт-контрактами.

— Существует ли в России инфраструктура для того, чтобы создавать цифровой рубль?

В России у Сбербанка есть продвинутая технологическая платформа, которая могла бы стать полигоном для создания национальной цифровой валюты. Однако сдерживающим фактором развития цифровой национальной валюты будет отсутствие синхронизированного законодательства. У нас принят только один закон «О цифровых финансовых активах», но, чтобы он заработал, нужна правильно сделанная с правовой точки зрения цифровая национальная валюта и скорректированное налоговое законодательство.

Но пока идет явный рассинхрон. Закон «О цифровых финансовых активах», который вступает в силу с 1 января, разрешает выпускать цифровые финансовые активы под определенные обязательства, проще и на более выгодных условиях, чем это было раньше, привлекать ликвидность в средний и крупный бизнес. Это должно стимулировать развитие экономики. Но доклад ЦБ по факту предоставляет монополию выпуска цифровых рублей только регулятору, оставляя за бортом коммерческие банки, сильно расшатывая рыночные условия работы экономики. Также налоговое законодательство не позволит компаниям использовать закон «О цифровых финансовых активах», так как это экономически невыгодно.

Комментарии
Профиль пользователя