Коротко

Новости

Подробно

non-fiction с КИРОЙ ДОЛИНИНОЙ

Анри Гидель. Коко Шанель, или маленькое черное платье. Перевод С. Лосева. М.:

Журнал "Коммерсантъ Weekend" от , стр. 40

Анри Гидель. Коко Шанель, или маленькое черное платье. Перевод С. Лосева. М.: Эксмо, 2004
С одной стороны, книга Анри Гиделя — всего лишь очередная литературная биография великой Коко Шанель. С другой, это биография, пытающаяся поспорить с другими биографиями этой женщины, а потому достойная особого внимания. Тем, чье знакомство с этим именем ограничено запахом духов "Шанель #5", маленьким черным платьем и гениальным костюмом с каймой и золотыми пуговицами, биография расскажет все, что положено: про несчастное детство в приюте, про разгульную юность безголосой певички, про богатых покровителей, про странную манеру закрывать свою худосочную мальчишескую фигуру полумужскими строгими нарядами, в которые вскорости она оденет весь западный мир. Здесь есть и про многочисленных возлюбленных так никогда и не вышедшей замуж Коко, и про ее деловые взлеты и падения, и не очень много, но все-таки кое-что собственно о моде. Не слишком многочисленные фотографии показывают, как эта маленькая некрасивая черноглазая женщина могла казаться тысячам людей воплощением французского шарма и несравненной красавицей. Однако цель этой книги явно в другом — в реинтерпретации уже существующих биографий Шанель.

 
И исходная точка здесь очевидна — эта биография написана без и после Коко Шанель. Автор старается не верить тому, что было в ранних биографиях кутюрье, написанных под ее диктовку. В первую очередь — всему тому романтическому бреду, которым она хотела украсить свои порой вполне прагматичные связи и весьма непрезентабельное происхождение. Вторым ударом по сентиментальной истории стал рассказ о дипломатической миссии во время войны — выглядящий как попытка очистить Шанель от несмываемых в глазах французов обвинений в связи с немецким офицером, но и переводящий этот текст в разряд политических откровений: речь идет о попытке уговорить Черчилля провести секретные переговоры с немцами аж в 1943 году. Шанель, конечно, не Штирлиц (ей не удалось), но история сильная. Хотя самым занимательным во всех книгах, посвященных Шанель, все же остаются убийственные остроты этой не слишком счастливой, но очень умной женщины, которая пыталась если не платьями, то хотя бы словом уничтожить все, что ее не устраивало в моде. Например, мини-юбки: "Ныне молодые женщины одеваются как маленькие девочки... Они не правы. Мужчины не любят маленьких десятилетних девочек, а если и полюбят, то потом и задушат..."
       
 
       Юлия Кристева. Силы ужаса: эссе об отвращении. Перевод А. Костиковой. СПб: Алетейя, 2003
       Советские интеллектуалы 1970-х почитали Кристеву в первую очередь как семиотика и теоретика литературы. Парижские интеллектуалы тех же 1970-х видели в "вульгарной болгарке" прежде всего левака и марксистку. Нынешние умники предпочитают ее феминистские тексты. Правильно и то, и другое, и третье. И все это друг другу вовсе не противоречит. Вышедшая только что по-русски книга — это перевод знаменитой работы 1980-х годов, которая стала хрестоматийной для гендерной теории. При этом она построена на текстах, гораздо раньше появившихся в арсенале Кристевой,— на примерах из Селина, Арто, Достоевского, Малларме и других. Эта книга про нее саму и про нас, про детей и родителей, про криминальные сюжеты и литературные скандалы, про чужих и своих, какими мы все являемся одновременно. Она о философии материнского и философии отвратительного, понятиями которых можно описать практически все в окружающей нас действительности. Для тех, кто не верит, что все это можно читать без страха, приведем одно из самых знаменитых определений Кристевой: "Женщина — это никогда не то, что мы говорим о ней". С этим никакая женщина и спорить не станет — это же очевидно. Для женщин.
       

Комментарии

Рекомендуем

обсуждение

Профиль пользователя