Коротко

Новости

Подробно

Фото: из личного архива

«Санкционный выхлоп по делу Навального относительно безобидный»

Программный директор РСМД Иван Тимофеев — о санкционных итогах октября

от

Наиболее яркое событие октября — блокирующие и визовые санкции Евросоюза по «делу Навального». В России они вызвали смесь удивления и раздражения. Мотивирующая часть санкций сводится к тому, что преступление не могло быть совершено без ведома государства, а значит, о нем знали или могли знать высокопоставленные сотрудники администрации президента и спецслужб.

То же касается подпавших под санкции военных и НИИ органической химии и технологий: они связаны с тематикой химического оружия, а значит, их действие или бездействие способствовало его использованию в отравлении Алексея Навального.

Иными словами, мотивировка основана на гипотезах и подозрениях, а не на фактах, изобличающих конкретных лиц. С российской стороны прозвучали привычные аргументы об отсутствии доказательств и ответа на официальные запросы.

Как и в «деле Скрипалей», отношения России и Запада напоминали диалог немого с глухим.

Однако если отвлечься от политических страстей, санкционный выхлоп по делу Навального можно считать относительно безобидным. Ограничения не затрагивают экономику и торговлю. Германия продолжает участие в «Северном потоке-2». ЕС сохраняет доктрину избирательного сотрудничества с Россией. Сентябрьские требования Европарламента наказать Россию реализованы в весьма сокращенном объеме.

В США санкции по делу Навального пока не введены, хотя Конгресс к ним настойчиво призывает. В октябре такими призывами отметилась группа сенаторов, написавших письмо (.pdf) на имя госсекретаря Майка Помпео и министра финансов Стивена Мнучина. Ранее в Сенате был подготовлен законопроект о санкциях против российских официальных лиц, предположительно замешанных в инциденте.

Вне всяких сомнений, санкции США по этому делу появятся. Но радикальных мер вряд ли стоит ждать, причем независимо от того, кто одержит победу на выборах.

Скорее всего, речь пойдет о блокирующих и визовых ограничениях, а список США будет близок к уже существующему списку ЕС.

Со стороны России реакция на санкции ЕС тоже была вполне сдержанной, несмотря на жесткие политические заявления. Специальные экономические меры пока использованы не были, хотя и президент, и правительство обладают всеми необходимыми полномочиями.

Впрочем, общая ситуация далека от идеальной. Вашингтон продолжает напирать на «Северный поток-2». Госдепартамент заявил о расширительной трактовке прошлогоднего закона PEESA, запрещавшего предоставление судов для укладки труб. Теперь под предоставление судов подпадает их техническое обеспечение, а также финансирование таких работ. То есть под вторичными санкциями США могут оказаться компании, участвующие, например, в переоборудовании «Академика Черского» и «Фортуны». Ограничения грозят и банкам, обслуживающим такие сделки.

В связи с выборами в США чувствительность приобретает и тематика «российского вмешательства».

Американские СМИ, политики и руководители спецслужб говорят о нем наперебой. В течение 45 дней после выборов национальная разведка и другие профильные структуры должны будут дать официальное заключение о наличии иностранного вмешательства.

В 2018 году после промежуточных выборов в Конгресс такое заключение было отрицательным. Вероятность того, что вмешательство официально обнаружат после президентской гонки 2020 года, представляется невысокой. По крайней мере текущих поводов вряд ли хватит для радикального ужесточения санкций или перезапуска законопроектов о «санкциях из ада» (DASKA и DETER). В Конгрессе не дремлют и предлагают новые законопроекты. Но в текущих условиях их шансы на прохождение представляются мизерными.

Итоги выборов в США не должны фундаментально повлиять на политику санкций в отношении России. Однако от фигуры нового президента зависят ее стилистика и детали. О них можно будет говорить после выборов.

Иван Тимофеев, программный директор Российского совета по международным делам


Комментарии
Профиль пользователя