Коротко

Новости

Подробно

«Достаточно серьезно снизились объемы потребления электроэнергии»

Замглавы «Россети Урал» — о влиянии пандемии и борьбе с должниками

от

Заместитель генерального директора по корпоративному управлению ОАО «МРСК Урала» («Россети Урал») Алла Петрова в интервью “Ъ-Урал” рассказала о дебиторской задолженности перед компанией, громких судебных процессах и прецедентных решениях, а также о влиянии пандемии на программу консолидации электросетевых активов и другие сферы деятельности компании.


— Как на вашу работу повлияла пандемия коронавируса?

— Наши специалисты прогнозировали, что потребители гарантирующих поставщиков (ГП) — малый и средний бизнес, физические лица — из-за пандемии начнут платить несвоевременно, либо вообще не платить, и ГП начнут формировать задолженность. Однозначные выводы делать пока преждевременно, но ГП, работающие на территории функциональной ответственности компании «Россети Урал», сохраняют необходимый уровень платежной дисциплины. Хотя уверенна, что это для наших коллег весьма непростая задача.

В результате задолженность перед компанией «Россети Урал» глобально не выросла, но из-за объективных экономических факторов мы потеряли объем выручки. Достаточно серьезно снизились объемы потребления электроэнергии у ряда промышленных предприятий. Это миллиардные суммы. Некоторые некрупные предприятия, малый и средний бизнес в ряде случаев свернули или переформатировали свой бизнес. Восстановление прежних объемов энергопотребления профильный блок нашей компании, отвечающий за развитие и реализацию услуг, прогнозирует не ранее, чем через два-три года.

— Как обстоит ситуация с долгами перед компанией?

— Компания ведет постоянную и последовательную работу с дебиторской задолженностью, однако вопрос не становится менее актуальным, особенно в нынешних условиях. Как бы сейчас ни работал правовой блок и блок безопасности, серьезное снижение «дебиторки» возможно только в долгосрочной перспективе. Поясню почему. Факторы, которые влияли на ее рост, одни и те же: недобросовестность отдельных клиентов с точки зрения фиксации объема обязательства и принятия его к исполнению. Это мы видели на примере ПАО «Челябэнергосбыт», «АЭС Инвест» и «Роскоммунэнерго» — предприятия группы МРСЭН (Межрегионсоюзэнерго), которые пакетами сошлись на одних и тех же бенефициарах. Группа МРСЭН создала по сути финансовую пирамиду. Она проводила крупные транзитные платежи между подконтрольными компаниями. Накапливались долги перед сетевыми компаниями, на эти деньги бенефициары ушедших с рынка ГП поддерживали сопутствующие виды бизнеса, никак не связанные с энергетической отраслью. Это неминуемо привело к банкротству.

Сейчас текущих требований у нас нет, только мораторные. Речь идет о порядка 5 млрд руб. В настоящее время ведется конкурсное производство, набирается конкурсная масса, конкурсные управляющие оспаривают сделки, которые предшествовали процедуре банкротства, подают заявления о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, контролировавших должников. В этот список попали члены совета директоров, руководители, список достаточно большой и известные люди в нем тоже есть. Работа предстоит многолетняя — по позитивному прогнозу, возврат дебиторской задолженности мы ожидаем в 2023 году.

Потенциал критического роста задолженности в короткие сроки есть у ГП и сбытовых компаний, которые выступают в интересах либо большого числа потребителей, либо крупных предприятий. Одна из таких компаний — «Мечел-энерго», чья дебиторская задолженность сейчас 1,7 млрд руб., из них не признано — более 1,2 млрд руб.

Есть и менее крупные сбытовые компании с подобными подходами. Например, приросла задолженность по группе СЭГК (Свердловская энергогазовая компания).

Если говорить о промышленных предприятиях — большие долги перед «Россети Урал» у Высокогорского горно-обогатительного комбината. Здесь ситуация такая: у нас промышленный потребитель покупает услугу по передаче электроэнергии, купленной у сбытовой компании. Но будучи транзитными потребителями и имея возможность уходить от полных ограничений электроэнергии, они накапливают задолженность. На сегодня она исчисляется несколькими сотнями миллионов рублей. С этим контрагентом мы также очень плотно работаем в судебной плоскости.

— Недавно вы выиграли суд у «Мечел-энерго». В чем была суть процесса?

— «Мечел-энерго» — сбытовая компания, работающая в отношении крупного потребителя, который покупает энергию на оптовом рынке. Прослеживается аналогия поведения этой сбытовой компании, как у ГП, которые ушли в банкротство.

«Мечел-энерго» формирует пул разногласий — позиционирует большую часть выставленного счета на оплату как недостоверные требования. В признанной части ранее счета оплачивались, пусть и не своевременно, остальные же не воспринимались нашими партнерами как обязательства и не подлежали оплате. Процессы по спорной доле у нас длились годами. Она росла как снежный ком, и контрагент уже не способен к исполнению этих обязательств. Но у него есть возможность получать наши ресурсы, не платить деньги, переносить споры в суд, где процессы длятся годами.

Если вернуться к сути спора, то «Мечел-энерго» было несогласно с выводами судов апелляционной и кассационной инстанций, которыми установлена обязанность оплачивать в полном объеме услуги, оказанные по электрическим сетям компании «Россети Урал» без учета их полного сальдирования, а иными словами уменьшения.

Все дело в том, что наша электросетевая инфраструктура расположена между объектом генерации Челябинского металлургического комбината, находящегося в аренде у «Мечел-энерго» и самим промышленным предприятием. Законодательно определено, что услуги по передаче электрической энергии, услуги по оперативно-диспетчерскому управлению в электроэнергетике, а также иные услуги, оказание которых является неотъемлемой частью процесса поставки электроэнергии, оплачиваются указанным владельцем исходя из полного объема потребления принадлежащими ему энергопринимающими устройствами. Услуга сальдироваться не может. Наш спор был как раз об этом. И мы доказали свою правоту.

— Они утверждают, что заключили договор с ФСК ЕЭС, и вашей компании платить не должны.

— Когда существовало такое понятие как «последняя миля», все обязательства формировались на уровне магистральных сетей. После ее отмены в 2017 году сбытовая компания не могла заключить договор только с «Россети ФСК ЕЭС», так как между объектом генерации Челябинского металлургического комбината и объектом потребления существует электросетевой комплекс, принадлежащий «Россети Урал». И спор начался, когда возникла необходимость платить сразу по двум обязательствам. Контрагент начал находить уловки, как этого не делать.

Подчеркну, судьи очень сложно воспринимали все нюансы нашего спора. При этом уходить в экспертизу было нецелесообразно, потому что по физике спора нет, речь шла исключительно о применении нормы права. В итоге в первой инстанции мы дело проиграли, а в апелляции и кассации уже доказали свою позицию.

В ходе судебных процессов мы пытались достичь мирового соглашения: полгода потратили на переговоры, но представители энергосбытовой компании тянули время и снова и снова настаивали на том, что оплачивать услугу при наличии наших электроустановок между генерацией и предприятием, не обязаны.

— Можно считать это дело прецедентным для сетевых компаний?

— Мне сложно сказать, сколько аналогичных ситуаций в стране. Но уверена, что похожие споры существуют. Мы доказали, что если есть линия электропередачи и услуга оказана, она подлежит оплате без сальдирования. Это дело теперь в открытом доступе — в картотеке арбитражных дел. Его можно изучить. Мы разобрали ситуацию с точки зрения права, и уходить от ответственности просто так теперь уже не получится.

Компания заявила 21 аналогичный иск к «Мечел-энерго» за все периоды просрочки. Недавно их объединили в одно производство. Мы предполагали, что до конца года рассмотрим все споры и начнем получать деньги. Но, в том числе, из-за влияния эпидемиологической ситуации, сроки могут значительно скорректироваться. Но если будем затягивать с получением средств за услугу по передаче электроэнергии, сбытовая компания может уйти от ответственности в банкротство.

— Как сейчас решается в компании задача по консолидации электросетевых активов? С какими трудностями приходится сталкиваться?

— Мы стремимся добиться максимального охвата всех электросетевых активов на Урале и в Прикамье. Это необходимо, чтобы добиться единой технической политики, требований и стандартов качества электроэнергии для клиентов. Мы передаем электроэнергию через сети иных ТСО, иных владельцев сетей, бесхозяйные сети, в итоге жители регионов могут получать некачественную электроэнергию. Поэтому наша задача — обеспечить надежное и бесперебойное электроснабжение. В первую очередь мы смотрим на активы, которые находятся во владении неблагонадежных ТСО, в собственности лиц, не имеющих необходимые компетенции, а также на бесхозяйное имущество. Способы консолидации стандартные: выкуп, аренда, концессия, принятие в дар от физлиц.

Эпидемиологическая ситуация привела к снижению энергопотребления, падению выручки и пересмотру инвестиционных планов, в которые мы закладываем, в том числе, и консолидацию электросетевых активов. Плановые обязательства, которые предусматривались инвестиционной программой на 2020 год, перенесены на 2021 год. Но это весьма небольшие объемы. Планы на 2021 год остались неизменны. Эта работа будет продолжаться во всех трех регионах присутствия «Россети Урал».

Повышение платежной дисциплины и усиление работы по сбору средств от наших должников являются важными элементами комплекса антикризисных мероприятий по поддержанию устойчивости компании. В данный момент мы создаем прочный фундамент для уверенной работы над стратегическими производственными целями компании, включая консолидацию электросетевых активов.

Беседовала Анна Лапина


Комментарии

обсуждение

Наглядно

Профиль пользователя