Коротко

Новости

Подробно

Фото: Глеб Щелкунов / Коммерсантъ

В деле Михаила Хабарова увидели системные сбои

Что может изменить поддержка бизнес-объединений

от

Деловые объединения попросили силовиков присмотреться к делу Михаила Хабарова. Исполнительного директора банка «Траст» 14 октября официально обвинили в мошенничестве в особо крупном размере. Руководители Российского союза промышленников и предпринимателей, Торгово-промышленной палаты, «Деловой России» и «Опоры России» обратились к генпрокурору, главе Следственного комитета и председателю Верховного суда с просьбой проверить законность возбуждения уголовного дела и ареста его фигуранта.


Михаила Хабарова поместили в СИЗО 9 октября. Подробности обвинения — в справке “Ъ FM”:

Заявление на Михаила Хабарова написал его бывший бизнес-партнер, сооснователь группы компаний «Деловые Линии» Александр Богатиков. Он утверждает, что с 2014 по 2017 годы Хабаров с сообщниками якобы похитили у него более 840 млн руб. Партнеры заключили опционное соглашение, по условиям которого Богатиков должен был продать Хабарову 30% «Деловых линий» за $60 млн. Но к моменту исполнения опциона группа сменила владельцев, а Хабарову заблокировали доступ в офис. Тот обратился в Лондонский арбитраж и в минувшем апреле выиграл дело. Суд обязал Богатикова выплатить бывшему партнеру почти $60 млн. Но российским следователям Богатиков заявил, что его обманом заставили подписать опционное соглашение и подложные договоры об оказании услуг.

Почему деловое сообщество заинтересовалось делом Хабарова? И что может изменить поддержка бизнес-объединений? Президент Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин пояснил “Ъ FM”, что преследование может иметь признаки заказного и сравнил этот кейс с делом Майкла Калви: «Кроме персонального сюжета, бизнес-объединение беспокоит продолжающаяся практика решения хозяйственных, экономических споров и споров акционеров в рамках уголовно-процессуальных норм УК. Второе — в рамках этих экономических преступлений, связанных с предпринимательской деятельностью, арест используется как мера пресечения для суда.

Там используется “резиновая” статья “Мошенничество”, говорится о том, что подозреваемый наверняка сбежит, у него куча загранпаспортов и личный самолет. И третье, что нас беспокоит, это попытка, назвать мошеннической сделкой договор. Причем аргументы для возбуждения уголовного дела, которые использовала одна из сторон, могли быть многократно озвучены в Лондонском суде, где Хабаров выиграл.

Мы считаем, что это дело может иметь серьезные системные последствия.



Так что, во-первых, можно было бы при соответствующей апелляции избрать иную меру пресечения — это был бы правильный сигнал. Во-вторых, я считаю, что нужно менять квалификацию, если продолжать это расследование, то не на том основании, что договор носил мошеннический характер. Мы такого же рода аргументы высказывали по Майклу Калви. И дело Калви, и дело Хабарова лежат в одной плоскости и дают нам основание говорить о том, что здесь есть системные сбои. Мы считаем, что сейчас дело Хабарова добавляет аргументы в наши предложения об изменении правоприменительной практики».

В российских реалиях поддержка делового сообщества не способна повлиять ни на расследование, ни даже на смягчение меры пресечения, полагает управляющий партнер адвокатского бюро Asterisk Владимир Хантимиров. Единственный шанс на справедливое разбирательство — внимание к делу главы государства. «Российская практика показывает, что даже большое количество заступников, писем в столь громких делах не имеют какого-либо положительного результата для задержанного, потому что, если суд по столь громкому делу уже принял решение об аресте, это значит, так или иначе, это решение соответствует интересам и было согласовано на достаточно высоком уровне. Я думаю, что суды и силовики прогнозировали возможную реакцию.

Этот вопрос нужно пытаться поднимать на уровень выше, нужно в принципе говорить о деловом климате в стране, о том, что в кризис принимать такую меру пресечения неправильно.



Только это может способствовать каким-либо изменениям. Президент и есть тот самый верхний уровень, до которого можно попробовать достучаться. И практика показывает, что это может быть действенно. Все остальное нет»,— говорит Хантимиров.

Как адвокаты Михаила Хабарова заявили о нарушении его прав на защиту

Читать далее

Ранее за Михаила Хабарова вступались управляющий партнер «А1» Андрей Елинсон, глава банка «Траст» Александр Соколов и член совета директоров «Альфа-групп» Андрей Косогов. По статье о мошенничестве в особо крупном размере обвиняемому грозит до десяти лет тюрьмы.

Григорий Колганов


Комментарии
Профиль пользователя