«Мы видим препоны, которые ставят муниципалитеты»

Заместитель главы Минстроя Максим Егоров о концессиях в ЖКХ

Что сдерживает развитие концессий в сфере ЖКХ, с какими препятствиями сталкиваются потенциальные инвесторы на местах, а также как власти планируют решать проблемы в отрасли, рассказал в интервью “Ъ” замминистра строительства и ЖКХ Максим Егоров.

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ  /  купить фото

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ  /  купить фото

— Концессии считаются основным инструментом привлечения инвестиций в ЖКХ. Привело ли их развитие к каким-то ощутимым результатам?

— Концессии — наиболее совершенная форма ГЧП, это долгосрочные договоренности, что очень важно для ЖКХ. При их запуске мы думали, что в отрасль придет большой объем инвестиций. Но жизнь меняется, и непростая экономическая ситуация обусловливает строгое тарифное регулирование, что, на мой взгляд, в какой-то степени сдержало более широкое распространение концессий, для которого были предпосылки. Несмотря на коронакризис, наблюдается рост — по итогам полугодия количество соглашений выросло на 7,3% год к году — до 2,6 тыс., а объем вложенных средств — на 21,7% до 452,29 млрд руб. Но, к сожалению, появилась такая тенденция — концессии с нулевой инвестиционной составляющей, так называемые пустышки. На бумаге объект переходит в концессию, но инвестор не дает своих денег, это просто его перевод из различных форм собственности.

— И какова доля таких «пустышек»?

— Более половины. Такие концессии работают, но не соответствуют цели, ради которой запускался механизм,— не приводят средства в отрасль, не способствуют обновлению инфраструктуры. Они, может, и наполнены инвестиционными обязательствами, но поскольку в соглашениях порой прописаны невыполнимые условия, автоматически превращаются в «пустышку». В основном это история с МУПами и ГУПами малых городов с низкой тарифной базой и строгими ограничениями, особенно в сфере водоснабжения. Поэтому мы считаем, что в концессии надо «заходить» полностью на субъект — брать не только крупный город, но и малые вокруг него, и собирать их в единую концессию, чтобы развивать все совместно.

— Минстрой ставил цель передать к 2020 году 80% ГУПов и МУПов в сфере ЖКХ в концессию. Выполнили ли эту задачу?

— Нет, не выполнили. Пожалуй, один из главных барьеров — нежелание властей на местах, чтобы инвесторы приходили. Мы видим препоны, которые ставят муниципалитеты: договариваются на одних условиях, а потом завышают объемы потребления, препятствуют передаче имущества или согласованию инвестпрограммы. Там, где удалось собрать объекты и единым лотом выставить на конкурс, велико влияние властей субъектов.

— Почему муниципалитеты препятствуют?

— Наверное, живет старая логика: если я отдам объект в концессию, то потеряю управление. Например, муниципалитеты не хотят закрывать неэффективные котельные, хотя в Воронеже в рамках концессии крупная компания пересмотрела схему теплоснабжения — в итоге город выигрывает в деньгах. В водоснабжении ситуация сложнее — водоканалы находятся в более критическом состоянии, и опять же местные власти не хотят пускать внешних игроков. К тому же у нас потерян институт проектирования в части водоподготовки и водоочистки, мы в 2019 году не выполнили задачу по федеральному проекту «Чистая вода» (кассовое исполнение — 70%) просто потому, что нет проектных решений — либо они сделаны неэффективно.

Например, был проект, в который частный инвестор не пришел,— местные власти настаивали на проектном решении, которое они сделали за счет своего бюджета. Проектные мощности оказались втрое больше, чем нужно, а применяемые технологии так отстали, что требовалось столько электроэнергии, сколько город не тянул. К сожалению, не все хотят считать деньги на эксплуатацию, поэтому инвесторы, рассматривая проект, задаются вопросом, как он будет содержаться с учетом тарифов. Но ситуация выправляется. Мы запустили обновление инфраструктуры за счет нацпроектов — сначала у нас не было возможности возмещать концессионерам часть затрат, теперь можем не только МУПам и ГУПам выдавать средства, но и помогать концессионерам выполнять инвестпрограммы и цели нацпроектов.

— Планируется менять ситуацию на уровне регулирования?

— В проекте стратегии развития строительной отрасли и ЖКХ мы большой блок посвятили тому, что нужно докрутить в концессиях. Проект проходит согласование, поэтому рассказать не могу, но мы облегчим процедуру перехода в концессию, защитим инвестора и, конечно, надо не забывать о муниципалитетах, поскольку инвесторы тоже не всегда бывают добросовестными. В сфере водоснабжения есть еще одна сложность — достаточно строгие законы по секретности, что затрудняет участие иностранных инвесторов. В этом направлении мы работаем с ведомствами.

— Сократилась ли недофинансированность отрасли?

— Нет, я считаю, что она даже растет. Долги за все поставленные ресурсы составляют 1,5 трлн руб., из которых 600–700 млрд руб.— задолженность населения. Во время карантина мы провалились с 96% собираемости платежей, которые были в начале года, до 80% — хотя дисциплина уже восстановилась (а в некоторых регионах фиксируем собираемость более 100%, то есть граждане оплачивают свои долги), это повлияло на отрасль. Более того, в среднем износ сетей составляет около 60%, а в сфере водоснабжения — более 75%. Мы регионам задали вопрос, сколько надо денег, чтобы заменить все ветхие сети, котельные и водоканалы. Они ответили, что необходимо вложить 4 трлн руб., хотя, думаю, это очень большая оценка.

— А строительство новых сетей?

— Самая сложная проблема по развитию новых территорий в рамках строительства жилого фонда — это отсутствие воды и коллекторов канализации. Это очень большие деньги — ни один инвестор, который приходит на площадку, не сможет развивать территорию без помощи. По этому направлению мы тоже будем работать — либо по привлечению дополнительных инвестиций, либо по возмещению части затрат из федерального бюджета.

— Строительство сетей стало и предметом спора между ресурсоснабжающими организациями (РСО) и застройщиками…

— Да, есть такая тема. Например, ресурсники предлагают: «вы нам платите, а мы до колодца у дома все построим, делайте врезку». Застройщики же настаивают на том, что они сами видят, как внутри территории должны располагаться сети, и готовы самостоятельно построить их до границы участка. Но РСО говорят, что есть недобросовестные застройщики, которые строят сети не по технологии, поэтому ресурсники потом отказываются брать их себе в управление. Сейчас готовится законопроект, который должен расставить точки над i в этом вопросе.

— Есть какое-то предварительное решение? Ранее предлагалось обязать ресурсников принимать сети.

— Мы от такой жесткой нормы немного уйдем. Внутри министерства сейчас ведется дискуссия — надо где-то найти золотую середину.

Интервью взяла Евгения Крючкова

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...