Коротко

Новости

Подробно

Фото: Евгений Павленко / Коммерсантъ

«Он посылал куда подальше членов правительства, вел себя как наследный принц»

Истории уральских сыщиков

от

В 90-х годах в один из свердловских банков пришло платежное поручение на 102 млн руб. По инструкции тех времен списать такую сумму было невозможно. По обращению банка было возбуждено уголовное дело. Главным вопросом для следствия было, каким образом по лимитированной чековой книжке могла быть принята сумма, превышающая лимит более 1000 раз. Об этом сотрудники уголовного розыска рассказали для книги «Ловцы банд. Место встречи...», изданной “Ъ-Урал”.


В конце 1990 года управляющий одного из свердловских банков обратился к знакомому оперативнику 6-го отдела Дмитрию Третьякову за консультацией.

Оказалось, что в банк пришла авизовка на 102 млн руб. — по тем временам колоссальная сумма. Госбанк СССР провел платеж по поручению свердловского банка по договору на поставку информационных технологий. С банка эта сумма была списана, а на счетах фирмы таких денег не было. К авизо были прикреплен чек из расчетно-чековой книжки, которая в те времена называлась «лимитной» (по ней можно было единоразово провести максимум 60 тыс. руб.). То есть, сумму в 102 млн руб. по инструкции по ней списать было невозможно.

Чековая книжка была выдана на фирму МЦИТ, которая находилась на улице Комсомольской и торговала компьютерной техникой.

Оперативник доложил о полученной информации начальству, было возбужденно уголовное дело. Директор фирмы МЦИТ Александр Степанов на тот момент находился в командировке в Москве. Когда главный бухгалтер показала чековую книжку и оставшийся корешок с суммой в 102 млн руб., стало понятно, что представители фирмы замешаны в какой-то грандиозной афере. Менеджер, который забирал книжку в тот день, когда был выписан чек, уже три дня не появлялся на работе. Его нашли у друзей в коллективном саду в состоянии алкогольной абстиненции.

Когда его привели в чувство, он рассказал, что был в Сокольническом райкоме комсомола, где Степанов приказал ему отдать книжку с оплатой за компьютеры некому Владимиру Лозе. Он ее передал. Лоза с ней куда-то ушел, вернулся и отдал ее назад. Возвращаясь домой, менеджер заглянул в чековую книжку, увидел сумму и понял, что попал во что страшное. Тогда он решил скрыться от всех проблем в запое.

Материалы дела ушли в главк в Москву. На следующий день Москва затребовала к себе Дмитрия Третьякова, который провел предварительное расследование.

Он выехал в однодневную командировку, а провел в столице три недели. «Я спрашиваю в главке, где мне можно отметить командировку, а мне вместо этого дают направление в гостиницу «Комета» на Вернадского. Я говорю, зачем мне гостиница, мне уезжать уже надо, а мне вместо ответа дают телеграмму, где написано «откомандировать бессрочно». А на мне штаны с рубашкой, в руках дипломат с бумагами, билет на обратную дорогу и все»,— вспоминает Третьяков.

Оказалось, что деньги по чеку были переведены из одного московского банка в Польшу, где были обналичены. Это стало возможным, потому что в СССР для расчетов между странами СЭВ существовала система переводного рубля. По воспоминаниям Третьякова, Госбанк списал со своих корреспондентских счетов эту сумму, а те ее себе зачислили. Затем на счет конечной фирмы поступили доллары, которые сразу были обналичены. Таким образом $10 млн оказались в Польше и исчезли. «По этой сделке польская сторона якобы разработала и поставила некий программный продукт. Когда я попросил показать программу, мне ответили, что она была на дискете и все данные с нее случайно уничтожили. Абсолютно понятно, что никакой программы не было, и эта была афера»,— отмечает Третьяков.

Главным вопросом для следствия было, каким образом по лимитированной чековой книжке могла быть принята сумма, превышающая лимит более 1000 раз.

Буквально на следующий день было объявлено об отмене системы переводного рубля СЭВ. То есть деньги ушли и были обналичены накануне этого события. Вскоре развалился СССР, и огромное количество подобных операций было благополучно забыто.

Самым интересным в этой истории оказался вопрос, почему в сделке участвовала свердловская фирма МЦИТ и Александр Степанов, которому тогда было едва за двадцать лет. Оперативники вспоминают, что на допросах он вел себя исключительно нагло, посылая подальше московских милицейских полковников.

Многое стало понятно, когда уже тридцатилетний Степанов вдруг стал владельцем корпорации «Энергомаш», в которую входило более 20 крупнейших машиностроительных заводов России. Он все также, не стесняясь, посылал куда подальше членов правительства, вел себя как наследный принц. Тогда пошли слухи о том, что уроженец Тюмени Александр Степанов — внебрачный сын премьер-министра России Виктора Черномырдина.

Эти слухи нашли косвенное подтверждение. Сразу после смерти Черномырдина в 2010 году, на Степанова буквально обрушился вал проверок из практически всех правоохранительных органов. В результате корпорация «Энергомаш» стала испытывать финансовые проблемы, а Степанов получил шестилетний срок заключения за мошенничество с кредитами Сбербанка.

Из воспоминаний Дмитрия Третьякова, работавшего над делом:

— Меня вывели на заместителя начальника управления Госбанка по Москве. Парень оказался очень умный, он мне уверенно сказал «Вы ничего с этим не сделаете. Понимаешь, я банкир и исхожу из очень простой вещи — любой платеж по банку проходит несколько дней. То, с какой скоростью прошел этот платеж, говорит о том, что решение было принято на самом-самом верху». Тогда очень много шло всяких операций, все воровали, как могли.

Комментарии

обсуждение

Наглядно

Профиль пользователя