Коротко

Новости

Подробно

Фото: из личного архива

«Властям США и ЕС не потребуется изобретать велосипед»

Программный директор РСМД Иван Тимофеев о перспективах санкционного давления на Белоруссию

от

Августовский кризис в Белоруссии вернул на повестку дня вопрос о западных санкциях. Угрозы ограничительных мер на фоне массовых протестов после президентских выборов 9 августа произносили как в Брюсселе, так и в Вашингтоне. Правовые механизмы для использования подобных мер существуют уже давно.

Американский режим базируется на исполнительном указе 13405 от 2006 года. То решение было принято после президентских выборов в Белоруссии в связи с подрывом демократии, нарушением прав человека, коррупцией и репрессиями. Под санкции попало десять белорусских должностных лиц и ряд крупных предприятий (в настоящее время в черном списке числится 12 компаний). Европейский союз вводил свои ограничения по аналогичным причинам еще с 2004 года, хотя отдельные меры, такие как снижение уровня партнерства или временные визовые ограничения, применялись и раньше. Механизм санкций ЕС против Белоруссии оформился к 2012 году в виде решения Совета ЕС 2012/642/CFSP. Вводились ограничения на поставки спецтехники для силовых структур, а также блокирующие и визовые санкции против лиц и организаций, причастных (по мнению ЕС) к нарушениям прав человека. Список был намного внушительнее американского. В то время в нем оказалось 243 человека (включая Александра Лукашенко) и 32 предприятия.

Впоследствии санкции против Белоруссии постепенно уменьшались в масштабах. И США, и ЕС сохранили правовой механизм, регулярно продлевая его действие. Однако черные списки радикально сократились. В списках ЕС уже к 2016 году осталось лишь четыре человека. В американском списке — Specially Designated Nationals (SDN) не числятся белорусские чиновники. А в отношении большинства остающихся в нем компаний действует генеральная лицензия Минфина США. Она подразумевает исключения и разрешает ведение бизнеса с компаниями под санкциями, хотя и требует отдельной отчетности по сделкам. Последняя редакция генлицензии выпущена в октябре 2019 года на два года — это весьма длительный срок для подобных документов.

С учетом изменившейся ситуации властям США и ЕС не потребуется изобретать велосипед. Они могут просто снова расширить списки или отменить исключения, используя уже действующие механизмы.

Несмотря на грозную риторику, Вашингтон и Брюссель пока избегают решительных действий. В последние годы наметилось потепление отношений с белорусским лидером. Запад условно закрывал глаза на историю с правами человека, по всей видимости, рассчитывая на дистанцирование Минска от Москвы. Рост давления означал бы более тесную интеграцию с Россией. На горизонте также появился и другой влиятельный игрок — Китай. События августа США и ЕС не могут оставить без последствий. Смена режима в пользу оппозиции была бы для них оптимальным сценарием. Но у действующего президента остаются высокие шансы взять ситуацию под контроль. Поэтому экономическая блокада или изоляция Белоруссии для Запада будет означать обнуление курса последних лет и утрату инициативы в пользу соперников на Востоке. Если ситуация в стране не перерастет в открытый и кровавый гражданский конфликт, санкции Запада ограничатся лишь точечным расширением списка заблокированных лиц.

США и ЕС вполне могут отыграться на Москве. Если Россия в той или иной форме задействует силовой ресурс в отношении протестов, санкции против России с большой вероятностью последуют незамедлительно.

Западные лидеры пока не высказываются на этот счет, но соблазн выплеснуть фрустрацию на Москву будет большим. Здесь неопределенность гораздо выше, чем в отношении Белоруссии. Скорее всего, речь пойдет о новых режимах ограничений. Кремль будет «назначен» виновным, а «ястребы» получат карт-бланш под лозунгами «не допустим 1968 год!» (вторжение в Чехословакию.— “Ъ”). Для русофобов это будет настоящий подарок. Судя по всему, в Москве это хорошо понимают и с резкими движениями тоже не спешат. Тем более что с Белоруссией у России свои отношения и богатый арсенал взаимного влияния.

Иван Тимофеев, программный директор Российского совета по международным делам (РСМД)


Комментарии
Профиль пользователя