Разливам здесь не место

Елена Глебова

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

ЛУКОЙЛ восстанавливает земли, загрязненные в советское время

После аварии в Норильске вопрос хранения и транспортировки нефтепродуктов стал одним из самых обсуждаемых. В июле Госдума приняла новые поправки в законодательство, ужесточающие требования в этой сфере. Но уже сегодня есть примеры успешных проектов восстановления земель, многие из которых были загрязнены еще в советское время. «Огонек» изучил работу компании «ЛУКОЙЛ» в Республике Коми, где удалось ликвидировать последствия крупнейшего в истории нефтеразлива.

…Катастрофа произошла в конце лета 1994 года: из-за ветхости трубопровода, принадлежавшего небольшой компании «Коми ТЭК», в Усинском районе Республики Коми вылилось почти 100 тысяч тонн нефти — в 5 раз больше, чем в Норильске. Чтобы лучше понять масштаб случившегося, достаточно сказать, что эта авария занесена в Книгу рекордов Гиннесса как самый крупный разлив нефти на суше. Вырвавшаяся из трубы нефть быстро попала в водоемы и распространилась на тысячи километров: по реке Печора дошла до Баренцева моря, а после ливневых дождей в сентябре и октябре оказалась в реках Колве и Усе. По воспоминаниям местных жителей, земли и болота здесь превратились в вязкое черное море нефти, а лодки надолго стали ненужными атрибутами прежней жизни.

Фактического опыта ликвидации столь обширных утечек нефти у России на тот момент не было. Для устранения последствий катастрофы пришлось взять кредиты у Всемирного и Европейского банков — в сумме на 124 млн долларов. Гарантом выступило российское правительство.

— Для уборки разлива были привлечены иностранные компании,— рассказывает «Огоньку» ведущий инженер отдела охраны окружающей среды ООО «ЛУКОЙЛ-Коми» (100-процентное дочернее предприятие ПАО «ЛУКОЙЛ») Андрей Коптелов,— они привезли оборудование для сбора нефти, расходные материалы и комплектующие, но этого было недостаточно. После «оперативного освоения средств» и несколько преувеличенного по пафосу отчета иностранцев перед мировыми банками о завершении работ по ликвидации последствий основную работу пришлось делать самим.

Окончательно устранить последствия той катастрофы удалось лишь спустя 11 лет, когда месторождения Тимано-Печорского бассейна вместе со сложным комплексом нерешенных экологических проблем уже перешли к компании «ЛУКОЙЛ».

Зона для сталкера

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Город Усинск, как и многие другие населенные пункты, появился на карте благодаря нефти. Добывать столь необходимое стране сырье в этих краях начали в 70-е годы: разрабатывали Усинское, Возейское и Харьягинское месторождения. Надо сказать, что утечки, пусть и не столь масштабные, происходили здесь постоянно на протяжении десятилетий. Ликвидировали аварии, по сути, стихийно, без всякой системы. Чаще всего загрязненные участки засыпали песком или торфом, сгребали замазученный грунт (шлам) и вывозили его в шламонакопители — как правило, это открытые карьеры, огороженные дамбой или другим гидротехническим сооружением. Что происходило с природой после этих мероприятий, особо никто не интересовался. Это казалось мелочью по сравнению с грандиозными планами покорения природы, которыми в то время грезила страна. Именно в этих краях, например, осуществлялся амбициозный проект «Тайга», который должен был искусственным каналом связать реку Печору с рекой Колвой. Для его создания планировали провести серию из 250 ядерных взрывов. Ограничились, впрочем, лишь тремя. Загрязненная нефтью земля на этом фоне казалась чем-то незначительным, и она постепенно превращалась в отчужденную зону как в «Сталкере» Тарковского, с той лишь разницей, что ничего мистического там не было — только деградирующие год от года экосистемы.

Виной частых аварий на нефтепроводах в советское время становились ветхие коммуникации, ошибки проектирования и эксплуатации в сложных северных условиях, а также халатное отношение к вопросам экологии. В 1994 году прорвало самый старый и потому самый изношенный участок трубы нефтепровода Возей — Головные сооружения. Так, по документам усинского Ростехнадзора магистральный нефтепровод Возей — Уса в 1975 году изначально вводился в эксплуатацию с нарушением проекта строительства. Металл, из которого был сделан нефтепровод, рассчитывался для перекачки товарной нефти с так называемой «малой коррозийной активностью». Но на деле нефть здесь была перемешана с пластовыми водами и содержала большое количество сероводорода, что способствует коррозии. После первой аварии в 1988 году специалисты Института «ПечорНИПИнефть» установили, что «полного или частичного разрушения нефтепровода следует ждать ориентировочно в марте 1990 года»…

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Нефтегазовая отрасль СССР, а позднее РФ, в силу объективных обстоятельств располагает самой протяженной в мире системой трубопроводного транспорта,— рассказывает Андрей Коптелов.— Упущения в области экологической безопасности при масштабных работах по разведке и добыче нефти и газа в советский период, упадок отрасли в постсоветский период привели к масштабным загрязнениям нефтью обширных территорий в районах добычи и транспортировки нефти и газа. Сегодня работать так, как работали 50 лет назад, уже нельзя.

В июне этого года заместитель председателя правительства России Виктория Абрамченко озвучила новые поправки к законодательству: теперь нефтегазодобывающие компании обязаны разрабатывать планы предупреждения и ликвидации разливов нефти и нефтепродуктов на суше (по аналогии с уже действующими положениями законодательства на морях и континентальном шельфе) и к тому же иметь отдельный фонд для ликвидации возможных последствий.

Стоит отметить, что в России есть подобный положительный опыт на уровне ведущих мировых практик, наработанный ответственным отечественным бизнесом. И связан он в том числе с ликвидацией ЛУКОЙЛом того самого рекордного разлива 1994-го.

Генеральная уборка

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

С 1997 года работы по уборке последствий Усинского разлива фактически остановились, загрязненные участки переходили от одной компании к другой до тех пор, пока в сентябре 1999 года в регион не пришел ЛУКОЙЛ. Проблемное наследство помимо тысячи загрязненных гектаров земли (только на территории Усинского и Возейского нефтяных месторождений таковых оказалось более 800 га) имело и обязательства по окончательной расплате по кредитам.

Экологическая программа компании с самого начала включала два крупных направления: с одной стороны, нужно было максимально обезопасить регион от новых масштабных разливов, с другой — приступить к рекультивации загрязненных земель. Работы эти шли параллельно и включали сотрудничество сотен ученых и специалистов самых разных направлений, которые проводили фундаментальные полевые и лабораторно-аналитические исследования проблем загрязнения земель в условиях Крайнего Севера.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

К началу 2000-х годов специалисты ЛУКОЙЛа разработали первую программу рекультивации загрязненных нефтью земель в составе более комплексной программы экологической безопасности, которая соотносилась с лучшими мировыми практиками нефтедобывающих предприятий.

Программа рекультивации была рассчитана на пять лет, но уже в октябре 2004-го, благодаря активной работе специалистов компании, с территории Усинского района был наконец-то снят статус «зоны экологического бедствия». А за последующие пять лет здесь были переработаны нефтешламы, скопившиеся после рекультивации земель. Всего же с 2000 по 2019 год к жизни вернулось более 1350 гектаров загрязненных нефтью земель. По размеру — это примерно семь государств Монако.

Слово «рекультивация» не очень звучное. Совсем другое впечатление производят фотографии одного и того же участка земли, превратившегося из инопланетной местности, покрытой вязким черным битумом, в зеленый луг.

При этом сами технологии восстановления земель невозможно просто скопировать и перенести на новую территорию. Это та наука, которая оказывается на грани искусства. Достаточно сказать, что за время работы специалисты ЛУКОЙЛа сделали несколько научных открытий, на которые были получены патенты.

В целом же за это время компания «ЛУКОЙЛ» получила уникальный опыт, который помогает не только грамотно ликвидировать последствия аварийных разливов нефти, но и, главное, эффективно противодействовать их возникновению.

Сейчас ЛУКОЙЛ-Коми рекультивировал все загрязненные земли, доставшиеся в наследство с советского периода.

— Сегодня мы переходим на принцип работы «образовано — рекультивировано,— говорит ведущий инженер отдела охраны окружающей среды ООО «ЛУКОЙЛ-Коми» Андрей Коптелов.— Теперь все усилия сосредоточены на оперативной утилизации отходов, образующихся на производстве в текущем режиме: в частности, при очистке оборудования и резервуаров и ремонтах трубопроводов. Большое внимание уделяется совершенствованию работ по обращению с отходами.

Например, за последние пять лет на Кыртаельском, Пашнинском, Западно-Тэбукском, Усинском и Возейском месторождениях начали работать пять инновационных полигонов по переработке твердых и жидких нефтешламов. По сравнению с технологиями прошлых десятилетий это небо и земля: остатки нефтепродуктов разлагаются здесь при высокой температуре без доступа воздуха. А образующийся при этом газ используется как катализатор для горения. Получается, что вредные вещества исчезают в полностью замкнутом цикле, который воздействует на окружающую среду меньше, чем автомобиль при среднестатистическом пробеге.

Одна из первых неординарных задач, которую решали специалисты, была связана с быстрым разрушением труб. Причиной коррозии металла становился не только сырой климат, болотистые почвы и некачественный материал трубопроводов, но и особые сульфатвосстанавливающие бактерии. Эти старейшие организмы на планете когда-то были самыми распространенными жителями Земли и активно участвовали в круговороте серы и переработке отмерших организмов. Сегодня же их «компетенция» расширилась: такие бактерии ускоряют коррозию металла трубопроводов и нефтяного оборудования. Ученые тщательно обследовали Усинское и Возейское месторождения и выяснили, что они в той или иной мере заражены коррозийными бактериями. После этого началась кропотливая работа по поиску «противоядия»: институт «ПечорНИПИнефть» (на тот момент — структурное подразделение ООО «ЛУКОЙЛ-Коми») совместно с Институтом микробиологии РАН и Всероссийским научно-исследовательским институтом коррозии (ВНИИК) искали бактерициды — вещества, способные бороться с культурой бактерий, выявленных на месторождении. После того как таковые были найдены, специалисты провели несколько полномасштабных бактерицидных обработок.

Будущее сегодня

Звуки тревожной сирены заставляют вспомнить фильмы про апокалипсис. Мелькают спины, одетые в защитные костюмы, в ход идут противогазы, каски и особые средства для сбора и остановки разлившейся нефти — все это часть учений по экологической безопасности. Сегодня ЛУКОЙЛ работает по принципу оперативного реагирования на разливы, как и принято во всем мире. Регулярные учения необходимы, чтобы скоординировано действовать во время возможных ЧП. Если в 2018 году компания провела 178 крупных учений по ликвидации условного разлива нефти и нефтепродуктов, то в 2019-м — 200, в которых участвовало более 6 тысяч человек, включая сотрудников подрядных организаций.

А после недавнего разлива на объекте «Норильского никеля» 20 тысяч тонн дизельного топлива, которое попало в реки и озера тундры, ЛУКОЙЛ-Коми оперативно провел целый комплекс внеплановых мероприятий для предупреждения аналогичных ситуаций: обследовали резервуарные парки и емкости для хранения нефти и трубопроводы, пересекающиеся с различными водными объектами.

При этом само количество аварий за последние 20 лет удалось значительно снизить в первую очередь благодаря постепенной замене, реконструкции и ремонту тысяч километров трубопроводов. Изношенные трубопроводы заменяются трубами с антикоррозионным покрытием и особыми полимерно-армированными трубами, которые безотказно служат более четверти века. Помимо ремонта трубопроводов компания проводит комплексный мониторинг состояния окружающей среды и устанавливает сооружения для предупреждения распространения разливов. Например, на целом ряде рек в последнее время появились особые гидрозатворы для улавливания попавшей в воду нефти.

Информацию об экологических преобразованиях последнего года можно найти в Отчете об устойчивом развитии компании «ЛУКОЙЛ». Такие документы нефинансовой отчетности готовят представители крупнейшего мирового бизнеса. Обычно там отображают самые значимые рассказы о «человеческом измерении» деятельности компаний, связанные с устойчивыми целями развития. История экологического восстановления Коми вошла туда отдельным кейсом — как пример эффективного решения застарелых проблем ответственным отечественным бизнесом и информационной открытости в этой работе.