Офорты Жака Калло в ГМИИ им. Пушкина

Пушкинский музей продолжает раскрывать свои закрома, на этот раз представляя с

       Пушкинский музей продолжает раскрывать свои закрома, на этот раз представляя серию посвященных театру офортов гравера и рисовальщика XVII века, легендарного персонажа французской истории искусства Жака Калло.
Этот современник д`Артаньяна по праву считается отцом-основателем современной гравюры. Им восхищались Рембрандт, собравший большую коллекцию принтов Мастера из Лотарингии, немецкий романтик Гофман, писатели-соотечественники Бальзак и Флобер. Калло превратил печатную графику, до него служившую только для тиражирования репродукций, в самостоятельный вид искусства, равный по эстетической значимости и силе выразительности живописи и скульптуре. В своем творчестве он соединил средневековый гротеск, изысканность маньеризма, натурализм "северного Возрождения" и классическую композицию итальянского Ренессанса. Его наследие насчитывает более 1500 гравюр, созданных с помощью усовершенствованной им технологии. Революционные изобретения Калло позволили ему изображать многофигурные сцены, добиваться невероятной четкости линий и мягкости тональных переходов. Многообразие жанров, в которых работал художник, поражает — это и библейские сюжеты, и пейзажи, великие сражения и праздничные ярмарки, куртуазные сцены и знаменитые "Бедствия войны". Бесчинства гвардейцев кардинала Ришелье и мушкетеров короля соседствуют с чередой возвышенных и вполне земных человеческих типов — "Святыми", "Цыганами", "Нищими", "Актерами". Театральные серии особенно ценятся знатоками. Именно в образах персонажей комедии дель арте проявляется изумительная маэстрия гравера из Нанси, певца комедий и трагедий "галантного века".
       

"Вместо Минотавра" Сергея Шутова в XL-галерее

       Корифей отечественного видеоарта Сергей Шутов показывает медиаинсталляцию, навеянную сугубо личными переживаниями. По стенам погруженной в темноту галереи блуждает мутная, дрожащая видеопроекция, на которой с трудом различимы интерьеры станций московского метро. Куда-то бредут по магистралям подземелья одинокие прохожие. Сумрак, тревожное ожидание, скрытая угроза. Грохот врывающегося из тоннеля на платформу поезда напоминает рычание зверя. Периодически в кадре возникает Минотавр — грозный обитатель лабиринта, alter ego автора. Не очень понятно, что видит зритель — картинку, отраженную сетчаткой этого мутанта, или съемки скрытой видеокамерой заплутавшего в собственной тюрьме зверя. Ощущение раздвоенности взгляда так навязчиво и сильно, что начинается головокружение. В инсталляции Шутова неразличимость реальности на видео приравнивается к раздвоенному "я" человека, покинутого возлюбленной. Художник радикально пересматривает сценарий знаменитого мифа. В его версии критский человекобык отказывается от жертвенных приношений и ищет свою Ариадну — мечтая спастись, получив из ее рук путеводную нить, и сбежать из лабиринта, заняв место Тесея.
       
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...