Коротко

Новости

Подробно

Фото: Иван Водопьянов / Коммерсантъ   |  купить фото

«Седьмой студии» раздали условные сроки

Как общественность реагирует на приговор фигурантам дела «Седьмой студии»

от

Адвокаты фигурнатов дела «Седьмой студии» намерены обжаловать приговор Мещанского суда. Кирилл Серебренников получил три года условно и штраф в размере 800 тыс. руб., Юрий Итин — три года условно и штраф в 200 тыс. руб., Алексей Малобродский — два года условно и штраф 300 тыс. Софье Апфельбаум назначили штраф в размере 100 тыс. руб., но ее освободили от наказания за истечением срока давности.


При этом Серебренникову и Апфельбаум не запретили занимать руководящие должности в учреждениях культуры. А Юрий Итин и Алексей Малобродский не смогут заниматься этой деятельностью три и два года соответственно.

На выходе из здания суда фигурантов дела «Седьмой студии» встретили аплодисментами десятки журналистов, деятелей культуры и неравнодушных москвичей. Режиссер Кирилл Серебренников поприветствовал их и поблагодарил за поддержку: «Соблюдайте социальную дистанцию. Не заразите друг друга. За правду надо бороться».

Всего Серебренников, Итин и Малобродский должны выплатить Минкультуры 129 млн руб. Имущество фигурантов дела «Седьмой студии» будет находиться под арестом до тех пор, пока они не возместят ущерб поиску. В ходе следствия были проведены три экспертизы, чтобы выяснить, в каком объеме на самом деле были потрачены средства, выделенные на проект «Платформа». Результаты проверок оказались неоднозначными. Детали — в справке “Ъ FM”:

«Первую экспертизу провели на стадии следствия. Она подтвердила нарушения, на которых настаивает обвинение, и определила сумму обналиченных денег в 133 млн руб. Сторона защиты просила признать этот документ недопустимым из-за ошибочных расчетов и исключить его из доказательств. В апреле 2019 года суд назначил новую экспертизу.

Она показала, что рыночная стоимость проекта “Платформа” составила 260 млн руб., а с учетом налогов сумма затрат значительно превысила 300 млн, в то время как государство выделило Серебренникову только 216 млн руб. Адвокат режиссера Дмитрий Харитонов посчитал, что таким образом “Седьмая студия” сэкономила около 80 млн руб. Это означало, что на проект “Платформа” было потрачено больше денег, чем было выделено Минкультуры, и что никто ничего не украл.

На проведении третьей экспертизы настояла прокуратура. Она посчитала вторую недопустимым доказательством. Адвокаты фигурантов “Седьмой студии” были против еще одной экспертизы, но суд решил иначе.

Новую оценку произошедшего провела заместитель исполнительного директора по правовым и кадровым вопросам МХАТ имени Горького Елена Баженова. Применять стандартные для оценки подходы она не стала из-за недостатка данных. Вместо этого она оценила затраты “Седьмой студии” по утратившим силу нормативам Минкульта.

В итоге Баженова посчитала, что постановка одного спектакля обходилась примерно в 300 тыс. руб., столько же — проведение одного фестиваля. Общие затраты за три года и три месяца работы “Платформы” Баженова оценила в 88 млн руб., то есть в два с половиной раза меньше, чем выделило государство».

Адвокат Кирилла Серебренникова Дмитрий Харитонов заявил, что приговор пока не вступил в силу, и они будут бороться за то, чтобы фигурантов «Седьмой студии» признали невиновными: «Мы не считаем, что Министерству культуры причинен какой-то ущерб. Мы об этом говорили много раз. Министерство культуры само не смогло сформулировать, в чем этот ущерб состоит, и основывается на экспертизе, которая, по нашему мнению, и предвзята, и не компетентна. Поэтому говорить о том, что кто-то собирается возмещать ущерб, очень и очень рано».

В течение всего процесса фигурантов дела «Седьмой студии» поддерживали десятки деятелей культуры и искусства. У здания Мещанского суда сегодня собрались рэпер Оксимирон, актеры Анатолий Белый, Марк Рудинштейн и Юлия Пересильд, музыкант Рома Зверь.

Главный редактор журнала «Новое литературное обозрение» Ирина Прохорова не смогла приехать к оглашению приговора, но весь день внимательно следила за новостями: «Я считаю, что солидарность, которую проявили и театральные деятели, и, вообще, широкая общественность, конечно, помогли Кириллу Серебренникову и коллегам избежать худшего. Сколько бы ни изображали, что мнения инфлюенсеров, как у нас говорят, или просто общественное мнение ничего не значит, — оно значит. И если бы не было вот столько лет активного сопротивления, и если бы не поднялась мировая общественность, я думаю, что, к сожалению, мы бы услышали совсем другие приговоры.

Я бы желала всем фигурантам, всем пострадавшим от этого дела, во-первых, здоровья, потому что мы не будем забывать, что эти измывательства даром не проходят для любого человека, а тем более творческого. Я думаю, что если Кирилл примет решение продолжать работать, он будет так, как он работал, он по-другому просто не умеет. Все, что сейчас происходит, оно также происходило в 2003 году с Ходорковским, в 2008 году суд над художниками, если вы помните, им зачитывали страшные приговоры, но не посадили. Общественность не отбила Pussy Riot, и они, действительно, просидели. Государство этими всякими финансовыми и прочими нарушениями фактически прикрывает собственные идеологические вещи, о чем уже много говорили. Конечно, мы понимаем, что это битва этики и эстетики. Кирилл либо будет ставить то, что он ставил абсолютно уверенно, либо он просто перестанет это делать.

Но в нашей ситуации нынешней полного помрачения сознания, никто ничего гарантировать не может. Могут быть проблемы. А могут писать какие-то письма в прокуратуру, сейчас вот очень модно, что он оскорбляет чьи-то чувства и так далее. Все теоретически возможно. Но правда, прежде всего, удар нанесен по репутации самой власти и того же самого Министерства культуры. Даже часть истеблишмента выступила в защиту. Или во всяком случае сказала, что это абсурдный процесс. То есть понимание есть какая-то, вообще, логики, здравый смысл, что это высосано из пальца, зачем это, вообще, нужно. Культура — это визитная карточка страны на международной арене. Не ракетами надо гордиться, а показывать таких людей, как Серебренников».

За процессом также следил писатель, телеведущий Александр Архангельский. Он убежден в невиновности Кирилла Серебренникова, Юрия Итина, Алексея Малобродксого и Софьи Апфельбаум: «Справедливым приговор был бы оправдывающий, а в некоторых отношениях, может быть, и констатирующий отсутствие событий преступления. Были нарушения бухгалтерские совершенно очевидные. Была обналичка, я тут не знаю, насколько это совпадает с российским законодательством, не берусь судить, но есть люди, которые за эту обналичку отвечали, и это не режиссер Серебренников, не линейный продюсер, и тем более не сотрудница Министерства культуры Софья Апфельбаум. Человеческий выдох облегчения — справедливым приговор я бы не назвал.

Общественность и была одним из адресатов самого театрального дела. И показывали, как объяснял предыдущий министр культуры Мединский, что эксперименты, — пожалуйста, за свой счет. Театр должен также как любая другая сфера искусства быть подчинен жестким идеологическим правилам, и свобода творчества также не приветствуется, как и любая иная свобода. Поэтому помотали нервы не только фигурантам дела, но и сочувствующим».

Политолог Александр Кынев отмечает, что вынесенный фигурантам дела «Седьмой студии» приговор сильно отличается от решений, которые принимает суд в аналогичных ситуациях. По мнению эксперта, на политическую мотивированность вердикта указывает сразу несколько факторов: «Как может сочетаться решение признать виновным мошенничество в особо крупном размере и одновременно условный срок? Вы знаете, так не бывает. Поэтому, конечно, это политика в чистом виде. Скорее всего, были какие-то крупные интересанты. Поскольку, видимо, этим интересантам надо было каким-то образом доказать, что они были правы, признание виновным, наверное, было частью этого условия для того, чтобы эти люди не чувствовали себя проигравшими, но сложился такой странный гибрид, когда вроде бы с обоснованием, по которому вроде бы условного приговора быть не может, тем не менее, оно условное.

Я не знаю, можно ли считать это компромиссом, по-моему, это издевательство. Компромисс — это когда разные стороны договариваются, что устраивает всех. На мой взгляд, здесь получилось полное издевательство. И, по-моему, это результат, который не устраивает, по большому счету, никого. Потому что с одной стороны для тех, кто изначально требовал наказание Серебренникову, кто был инициатором этого процесса, мы понимаем, что такое современная Россия. Условный срок — это де-факто оправдание. Серебренников тоже, я думаю, не может считать себя удовлетворенным, потому что он ни в чем не виноват, в чем убежден и он сам, и все, кто хоть немножко знаком с фабулой этого обвинения.

Поэтому мне кажется, что эта попытка хоть немножко успокоить людей перед голосованием по Конституции.



Попытки адвокатов обжаловать приговор, скорее всего, не будут успешными. Мы как-то не помним за последние годы случаев успешных апелляций, когда приговор был радикально смягчен. Бывали случаи, когда срок уменьшали или какую-то статью меняли с более тяжелой на более легкую, но полного признания невиновным, я такого, во всяком случае по резонансным процессам последних лет, ни одного случая не помню».

Процесс по делу «Седьмой студии» шел больше трех лет. Никто из фигурантов не признал свою вину, а обвинения строились на показаниях бывшего главного бухгалтера компании Нины Масляевой. Ранее она пошла на сделку со следствием, и ее дело выделили в отдельное производство. Во время оглашения приговора судья ни разу не упомянула имя Нины Масляевой, вместо этого использовалась формулировка «соучастник номер один».

Днем дело «Седьмой студии» прокомментировали в Минкультуры. Там отметили, что подобные ситуации не должны происходить в будущем.

Лилия Галявиева


Комментарии
Профиль пользователя