С обвинением согласился, но про терроризм не знал

Юлий Бояршинов дал признательные показания по делу «Сети»

В Санкт-Петербурге на выездном заседании Второго Западного окружного военного суда по делу об участии в террористическом сообществе «Сеть» (запрещено в РФ) допросили одного из фигурантов — промышленного альпиниста Юлия Бояршинова. Он, в отличие от Виктора Филинкова, полностью признал вину. На заседании обвиняемый рассказал, что участвовал в тренировках, входил в региональное подразделение «Иордан» и знал о существовании «Свода "Сети"», однако террористической организацию не считал.

На заседании Юлий Бояршинов подтвердил показания, данные им ранее. На первом слушании по делу в марте 2019 года Юлий Бояршинов признал вину и заявил ходатайство о рассмотрении дела в особом порядке, однако судьи его не удовлетворили. Тогда он рассказывал об обучении самообороне и обращению с оружием в клубе «Партизан». Обвиняемый подчеркивал, что все занятия были направлены исключительно на самооборону и отражение нападений.

Господин Бояршинов почти полгода находился в так называемых пресс-хатах СИЗО «Горелово» (расформировано этой весной), известного тем, что его арестанты нередко подвергались физическому и психологическому насилию со стороны заключенных, получающих указания от руководства. В ноябре 2018 года Юлий Бояршинов рассказывал «Медиазоне», что там его унижали и несколько раз избивали.

По словам обвиняемого, в июне 2016 года в Пензе он участвовал во встрече в лесном массиве. Там присутствовали Игорь Шишкин, Дмитрий Пчелинцев, Максим Иванкин (уже осужденные фигуранты дела «Сети») и другие люди, использовавшие псевдонимы, которых Юлий Бояршинов не запомнил. На встрече они дискутировали о событиях в Украине, возможности переворота в России и самообороне. Юлий Бояршинов вспоминает, что у членов «Сети» из Пензы были неплохие навыки обращения со страйкбольным оружием. На встрече демонстрировался двадцатистраничный документ под названием «Сеть», где описывались цели и задачи: планировалось создать и наладить координацию нескольких групп и организовать тренировки. Серьезно к документу Юлий Бояршинов не относился: «На встрече зачитывался только его отрывок, он не привлек моего внимания. Документ я не изучал. Подробно изучил уже на стадии следствия, когда мне показали документ "Положение"»,— рассказывал фигурант, добавляя, что и о содержащихся там призывах к свержению строя он тоже узнал уже в СИЗО. В целом, по словам Юлия Бояршинова, документ, который он видел в Пензе, и тот, что он видел на стадии следствия, были похожи.

Эксперты нашли признаки идентичности протоколов допросов фигурантов дела «Сети»

Предполагалось, что после встречи ее участники выберут себе одну из пяти специальностей, описанных в документе. По словам Юлия Бояршинова, он стал «сапером» (аналог сапера-инженера в армии). Были еще четыре направления: связист (организация коммуникации между подразделениями), тактик (обращение с оружием), разведчик (ориентирование) и медик (первая помощь). Обвиняемый вспоминает, что Игорь Шишкин стал медиком, а Александра Аксенова — связисткой. Пензенское подразделение называло группу из Петербурга «Иордан». На встрече, по словам Юлия Бояршинова, все использовали псевдонимы — это была обычная практика, поскольку они были мало знакомы и друг другу не доверяли.

После собрания в Пензе было еще две встречи. Одна прошла в июле 2016 года в Московской области, другая — в феврале 2017 года в петербургской квартире. В первом случае Юлий Бояршинов вспоминал о большом количестве тренировок и неформальном общении. Отдельно Юлий Бояршинов отмечает, что ни в Пензе, ни в Московской области не было обсуждения террористических актов и тем более их планирования.

Во втором случае участники встречи обсуждали «Свод "Сети"», а некоторые из присутствующих высказывались за более радикальные действия, в том числе за свержение власти в России и применение насильственных действий. Юлий Бояршинов рассказывал, что видел Виктора Филинкова в петербургской квартире, а также раньше — на полигоне в Ольгино и еще два раза на тренировках.

По словам фигуранта, он понял, что находится в террористическом сообществе только на этапе следствия.

Обвиняемый уточнил, что все показания давал добровольно, а не из-за условий содержания в «Горелово». «Условия были кошмарные у всех»,— говорил Юлий Бояршинов.

Помимо ч. 2 ст. 205.4 УК РФ (участие в террористическом сообществе) Юлия Бояршинова обвиняют в хранении взрывчатых веществ — банки дымного пороха. На заседании он объяснял, что нашел его на чердаке, когда занимался уборкой снега с кровли крыш в Санкт-Петербурге — это было его подработкой. «Я ее (банку пороха.— “Ъ”) сохранил, отвез домой. Она хранилась у меня долгое время. Взял я ее, потому что мне казалось, что это что-то такое экзотичное, необычное»,— рассказывал Юлий Бояршинов. Цели использовать порох у него не было.

Следующее заседание по делу суд назначил на 15 июня, пообещав за это время решить вопрос с организацией допросов трех сотрудников ФСБ, о которых просила ранее защита Виктора Филинкова.

Марина Царева, Санкт-Петербург