Коротко

Новости

Подробно

10

Фото: Виктор Коротаев / Коммерсантъ   |  купить фото

У моря без воды

Что ждет Крым после засушливой зимы

Журнал "Огонёк" от , стр. 26

За шесть лет, что Крым прожил под российским флагом, полуостров впервые может столкнуться с серьезной нехваткой воды уже на старте курортного сезона. Местные власти бьют в колокола, ученые удивляются: как же можно было к такому не подготовиться? А «Огонек» решил на месте выяснить, как выкручиваются местные жители.


Иван Волонихин, Крым — Москва


Вода ушла так далеко от береговой линии, что пока попытка дошагать до нее по дну Симферопольского водохранилища оборачивается целой прогулкой: для разговора по душам, во всяком случае, вполне достаточно. Да и обстановка располагает к обмену мнениями: после залитой дождями Москвы пейзаж выглядит марсианским. Под ногами хрустят ракушки, водоросли и весь неживой уже мусор, который раньше жил и размножался под толщей воды.



— Такой засушливой зимы давно не было. Ни снега, ни дождей — натуральная пустыня Сахара. Как переживем это лето, понятия не имею,— разводит руками мой провожатый Златко Дубовский. Особо его удивляет, что власти хранили олимпийское спокойствие до последнего — тревогу стали бить лишь к концу мая.

Крымским старожилом назвать Златко можно едва ли — уроженец сербского города Нови-Сад в 2014 году перебрался под Евпаторию делать свой малый бизнес. Бизнес и впрямь невелик: небольшой пляжный бар, где в сезон Златко готовит сербские блюда — плесковицу, чевапчичи и фирменную квадратную пиццу. Да еще в паре шагов — филиал: пляжный душ, где прейскурант по древней крымской традиции нацарапан на обрывке картона — «50 рублей за помывку 3 мин.». Впрочем, так было в прошлом сезоне.

— Боюсь, придется поднимать таксу. А что делать? За шесть лет я усвоил, что вода в Крыму всегда повод понервничать,— цокает языком мой спутник, отправившийся изучить водные перспективы в привязке к местности. То, что мы видим во время прогулки, его так впечатляет, что он не удерживается.— К 47 годам довелось увидеть и распад Югославии, и как НАТО Белград бомбило. А теперь вот, кажется, смогу рассказывать будущим внукам о засухе в Крыму из-за того, что на Украине Днепр перекрыли...

На дне. Горько


Укладка труб водоснабжения

Фото: Виктор Коротаев, Коммерсантъ

Желающих политизировать ситуацию с нынешним водным дефицитом в Крыму хватает: водохранилища полуострова к началу лета до того обмелели, что в некоторых нет и четверти от обычных запасов воды. Часть из них действительно получали до 2014 года воду по Северо-Крымскому каналу (после добровольного вхождения Крыма в состав РФ Украина поступление воды из Днепра перекрыла), но всей проблемы это не объясняет, потому что в водохранилищах естественного стока крымских рек в этом сезоне тоже беда. Даже если вдруг начнутся проливные дожди, ситуацию это вряд ли исправит: многие искусственные резервуары наполняются живительной влагой раз в год — когда тают снега в горах. Осадки в теплое время года на их наполняемость мало влияют.

Чтобы сделать ситуацию зримой для всей России, на дне Симферопольского водохранилища даже намереваются устроить концерт классической музыки.

Госкомитет по водному хозяйству Крыма, сообщила местная пресса, идею как будто одобрил. А замдиректора Крымской филармонии Ольга Прудникова-Юшкова разъяснила: «Концерт предложил провести наш дирижер камерного оркестра Денис Карлов. Он у нас вообще большой придумщик. То устроит музыкальный вечер в Мраморной пещере, то теперь вот — на дне водохранилища рядом с городом». Цель проекта под названием «На дне моря» — привлечь внимание к обмелению и загрязнению водоохранной зоны, а заодно навести порядок. На дне водохранилища и правда хватает мусора, от автопокрышек до банок, когда вода ушла, это стало заметно всем. Что касается репертуара, то он еще не определен, однако у местных жителей в ходу мрачная шутка: впору, мол, играть реквием по курортному сезону-2020.

Сухой сезон


Жаклин Сорокина — хозяйка частного пансионата в центре Алушты с гордым названием «У Нептуна на реке» — на дно не хочет ни с музыкой, ни без оной. Хотя по нынешним временам положение у нее незавидное: о бурной речке, что текла по соседству, напоминает из последних сил хиленький ручеек, а о потоке клиентов — прошлогодние воспоминания. Да и вывеска глядится нелепо — хоть завешивай, чтобы приезжие не хихикали.

— Обычно у меня уже в мае нет номеров, на летний период и вовсе проплачивают заранее, а сейчас хоть шаром покати — пусто! Из-за коронавируса мы имеем право принимать только жителей полуострова, а откроют ли Крым России в июле и августе, неизвестно,— мрачно разъясняет Жаклин.— Ну а тех, кто доедет, ждет дефицит пресной воды…

О надвигающихся проблемах с водой ответственные крымские инстанции во весь голос заговорили позже частного сектора — лишь к началу июня. После заявлений Госкомитета водного хозяйства и мелиорации и гидрометцентра Республики Крым стало ясно, что запасы воды в водохранилищах полуострова в 2,3 раза меньше, чем год назад (подробнее по наполнению искусственных водоемов — см. карту). А уж после того, как глава РК Сергей Аксенов заявил, что этот сезон — один из самых сухих за 150 лет наблюдений, стало ясно, что всем пора готовиться к трудностям. Под ударом оказались разом обе несущие опоры экономики Крыма — сельское и курортное хозяйство разом. Последнее — во многом после другого нашумевшего высказывания главы РК о принудительном помещении в платный обсерватор всех гостей полуострова, приехавших «бесцельно, по личным вопросам».

Впрочем, вернемся к воде. Причины сухого сезона (на грани засухи) сейчас перечисляют на конференциях — осень без дождей, зима без снега, май-июнь без традиционных осадков, да и нынешнее лето, обещают синоптики, будет необычайно жарким. Природный катаклизм? Да нет, хором отвечают специалисты, рано или поздно такое должно было случиться. Надо было готовиться.

— Нам долго везло — с 2014 по 2019 год на полуострове 4 года выдались многоводными, один — средним, вот и возникла легкомысленная надежда, что это норма,— объясняет «Огоньку» академик Виктор Данилов-Данильян, гидролог с мировым именем, экс-министр экологии РФ и в недавнем прошлом (с 2003 по 2017 год) директор Института водного хозяйства РАН.— Говоря по-простому, поперло. Вот только наивно думать, что так будет всегда. Да мы и предупреждали: гидрологическая статистика говорит об обратном.

— Крым — едва ли не самый засушливый регион России, куда до 85 процентов всей пресной воды поступало из Украины,— подчеркивает Вадим Куликовский, директор компании «Отечественные водные технологии», которая в 2014–2015 годах участвовала в разработке схемы территориального планирования Крыма (как выражаются в компании, создавала «водный каркас полуострова»).— Поэтому готовиться к проблемам с водообеспечением следовало сразу же после воссоединения с РФ, наряду с интеграцией в дорожно-транспортную и энергетическую сеть страны было необходимо решать вопросы переориентирования системы водообеспечения на другие источники в связи с потерей такого глобального ресурса, как Северо-Крымский канал.

Какие именно источники? Начать надо с того, чтобы забыть про Северо-Крымский канал надолго, считают эксперты «Огонька», слишком серьезно должны измениться российско-украинские отношения, чтобы Киев пустил по нему снова воду (хотя от того, что Каховское водохранилище переполнено и на Херсонщине земли оказались заболочены, Украина сама страдает уже сейчас, но это в расчет не берется). Запускать новую стройку века и тянуть на полуостров воду с Кубани никуда не годится, уверен Виктор Данилов-Данильян, потому что маловодья на Кубани и в Крыму синхронизированы (они происходят, как правило, одновременно), а разорять один регион, чтобы помочь другому,— плохое решение.

Необходимо выявить, какими водными источниками сам Крым реально располагает: нужна гидрогеологическая разведка, к которой, увы, за шесть лет под российским флагом так и не приступали.

— Внешней воды Крыму не нужно,— уверен и Вадим Куликовский.— Просто своей нужно распоряжаться грамотно.

Труба-поилица


Пока ученые и инженеры рассуждают о водных стратегиях, а местные власти бьют во всероссийские колокола с призывами помочь Крыму водой, мегапроектами и, конечно, финансами, на заветном южном берегу полуострова в курортном поселке Понизовка учатся жить по-новому. Как? Привыкают к подаче воды по графику по 2 часа в день — вспоминают, как шутят здесь, хорошо забытое старое.

Местный житель Олег Еремеев показывает мне могучую трубу — 820 мм диаметром — и напоминает: проблему с водой планировали окончательно решить аж в 1960-е. По этой самой трубе, которая тянется на многие километры вдоль побережья, и должна была поступать вода жителям и отдыхающим ЮБК.

— Поначалу с северной стороны крымских гор соорудили Счастливенское водохранилище. Там 12 млн кубометров воды. Потом Загорское водохранилище построили, считай, плюс еще 28 млн кубов. Пробили через горы гидротоннель под уклоном, и вода самотеком идет на южный портал в Васильевку, а оттуда по такой вот трубе уже насосами перегоняется к нам сюда, в Большую Ялту. Казалось бы, воды должно хватать, хоть залейся. А на самом деле геморрой с водой ежегодно, и ничего не меняется,— разводит руками Олег.

У него небольшой участок на склоне рядом с морем и, как у большинства, основной доход — от сдачи курортникам жилья внаем, поэтому ни один квадратный метр на его земле не пустует. Вот только без воды много не сдашь.

— Видишь, я тут поставил две запасные емкости на случай, если с водой в сезон совсем туго станет. Мы и так ведь зависим от того, сколько нам перепадет от того, что не разберут санатории. А тут еще хотели в паре километров от нас создавать игровую зону, так мы думали, что совсем воды лишимся, но что-то у них там, слава тебе господи, заморозилось…

Например, в селах Гончарном и Резервном (они в аккурат на полпути между Форосом и Балаклавой) из-за того, что этой весной не было дождей, пересохли колодцы. Самой длинной веревкой едва удается зачерпнуть со дна полведра мутной жижи, а местные жители ежедневно придумывают, как приготовить еду, чем помыться, как полить огород и напоить скотину.

Норма — 51 литр питьевой воды на человека, столько привозят водовозы из Чернореченского водохранилища (они приезжают пару раз в неделю и мигом обрастают очередью с бидонами и баклажками).

— Не знаю, что будет этим летом, но мы, честно говоря, и без засух намучались: такое ведь из года в год,— жалуется «Огоньку» Тамара Манникова из Гончарного.— Сколько нам обещают нормальный водопровод — уж вроде и денег им на проект давали, а воды как не было, так и нет.

У главы территориального общественного самоуправления села Резервное на ситуацию, впрочем, взгляд свой, как и полагается начальнику,— стратегический.

— Никакой проблемы не было бы, если б вовремя сделали реконструкцию Родниковского водозабора (он идет из Чернореченского водохранилища.— «О»), протянули к нам водовод на 18 километров, да построили бы пару резервуаров и разводящую сеть с подключением к каждому дому,— объясняет Андрей Фомин «Огоньку».— Поначалу такой проект оценивали в 80–100 млн рублей. Сейчас цена выросла до миллиарда, а такие средства можно получить только через федеральную целевую программу. И произошло такое резкое удорожание из-за того, что при прежнем севастопольском губернаторе проектной документацией занималась некая фирма из Удмуртии, чей проект со скрипом прошел экологическую экспертизу, а мы в итоге потеряли много времени и сидим без воды. Если бы деньги сразу передали нашему Орлинскому муниципальному округу, мы бы за год управились — рядом Байдарская долина и озера, где водой можно разжиться без проблем. А пока вынуждены по субсидии из Москвы закупать новые водовозы, чтобы чаще привозить воду населению.

Резервное и Гончарное — это, по сути, единая агломерация Варнаутской долины, без малого 1300 человек. И почти у каждого во дворе колодец или неглубокая скважина-верховодка на 9–12 метров. Когда вода в них стала повсеместно заканчиваться, мигом подсуетились местные бизнесмены — они готовы привезти всем желающим питьевую воду по цене 3 тысячи рублей за 5 кубометров. Самое удивительное в этой истории, что прямо за околицей — Гончаринское озеро, которое и сейчас выглядит вполне себе полноводным, из него даже вытекает ручей под знаковым названием Сухая река. Вода в озере, правда, не питьевая (полно всяких личинок с бактериями, даже фильтрация не поможет), но для полива сгодилась бы. Да вот беда — распоряжаться ею администрация села не вправе, потому что собственник у водоема другой — главное управление природных ресурсов и экологии Севастополя, и передавать на баланс поселения озеро ведомство не спешит.

Мало того, по соседству есть и глубокая скважина с питьевой водой, но это объект уже Минобороны, и военные используют воду исключительно для своих нужд.

Голь и выдумки


Фермеру Сергею Романченко удалось получить грант на обустройство скважины и покупку поливальных машин

Фото: Виктор Коротаев, Коммерсантъ

Пока чиновники разного уровня бьются между собой за финансы из госбюджета и призывают экономить каждую каплю, не ставя, однако, счетчики, крымчане ведут битву за урожай. Битву нелегкую, поскольку в большинстве садовых товариществ воду дают только 2 часа в сутки. Усилили и контроль за фермерами.

— Если раз в неделю никто не нагрянет с проверкой, я уже беспокоиться начинаю,— Андрей Богомолов из села Нововасильевка Бахчисарайского района хохочет так, что трясутся стены его теплицы. А она, к слову говоря, немаленькая: 120 на 10 метров. Учитывая, что таких теплиц у Богомолова целых три штуки, вопрос о поливе стоит ребром. Выручает разве что фермерская смекалка: внутри теплицы Андрей выращивает виноград — для Крыма выглядит полной экзотикой, но расход воды понижает: это не огурцы. Соседи приходили посмотреть, крутили пальцами у виска — мол, что это за блажь в теплом Крыму виноград под пленкой держать. Но Богомолов показывает крупные налитые гроздья винограда сортов «Преображение» и «Лилия» и наглядно объясняет, что это не прихоть, а трезвый экономический расчет.

Андрей Богомолов выращивает виноград в теплицах, чтобы снизить расход воды на полив

Фото: Виктор Коротаев, Коммерсантъ

— У меня первый урожай созревает раньше всех, значит, и выйти на рынок я могу раньше других, у меня влет все раскупят. К тому же и зимой земля тоже не простаивает: я сажаю картошку в междурядье, посередине рядов виноградных лоз, а весной уже выкапываю первый урожай молодой картошки. Но все это возможно, когда в теплице свой микроклимат и капельная система орошения.

Прямо на границе его участка течет, тоже мелея на глазах, историческая река Альма, да и место знаменитого сражения времен Крымской войны с франко-британскими захватчиками в 1854 году неподалеку. Фермер Богомолов шутит, что он тоже на передовой — нынче приходится биться с контролирующими органами. В его домике отчаянно пахнет цементной пылью, стены даже не оштукатурены — ремонт он начал пять лет назад и закончит явно нескоро: то времени не хватает, то денег.

Угощая домашним вином, фермер жалуется, что очень трудно найти общий язык с чиновниками. За что воюет? Ну, конечно, за воду!

— Построил рядом с речкой насосную станцию, так стали придираться, что это не целевое использование денежных средств, полученных по гранту. Теперь их интересует, сколько я воды качаю да не толкаю ли налево кому-нибудь из нуждающихся. Комиссии замучили. Я спрашиваю: и чем мне поливать сады и теплицы? Может, вы мне водопровод проведете?

Как ни парадоксально, но больше всех к нынешнему засушливому лету готовы те, кто в прежние времена в Крыму больше других зависел от поставок днепровской воды с Украины. Почему? А потому что они раньше других занялись поиском альтернативы. Вот пара примеров.

Креветка — создание хрупкое и требует деликатного обращения

Фото: Виктор Коротаев, Коммерсантъ

…Рядом с селом Портовое в Раздольненском районе буквально каждые несколько минут раздаются оглушающие «ба-бах». Это бьют шумовые пушки, отпугивая птиц, жаждущих полакомиться крымским новоселом — белоногой креветкой ваннамэй. Разводить ее тут стали не для гурманов, а от безысходности — голь, как говорится, на выдумки хитра. В былые годы рыболовецкий совхоз «Крымский партизан» занимался пресноводными сортами рыбы — карпом, белолобым амуром. Для этого на полях была создана целая система водоемов, куда поступала вода из Северо-Крымского канала. После того как Киев перекрыл кран, рыба всплыла вверх брюхом — без свежей проточной воды бизнес схлопнулся меньше чем за месяц. Убытков насчитали на 14 млн рублей, вспоминает Валерий Илларионович с говорящей фамилией Рыбак. Он, кстати, и родился под знаком Рыб, и всю жизнь проработал в рыболовецком хозяйстве, от водителя до председателя колхоза.

— Инвесторы к нам пришли с идеей выращивать азиатскую креветку, ведь мы можем на наши поля подавать не только пресную воду, которой сейчас попросту нет, но и морскую: Карканитский залив — вот он, рядышком. И вода там богатая микроорганизмами, так что креветка быстро рост и вес набирает. К тому же климат мягкий, а вода не прогревается настолько, чтобы сыпать антибиотики от вредных бактерий. В результате вкус у нашей креветки нежный, без того аммиачного привкуса, что у замороженных креветок из магазина.

В высоких сапогах-забродниках бригада рабочих тащит руками сеть с уловом. Техникой пробовали, но отказались — уж слишком хрупкое создание эта креветка. Глава предприятия Александр Шубаев разрешает заглянуть в святая святых — инкубатор.

— Многие пытаются строить подобные фермы по выращиванию малька, но терпят неудачу. А мы не экономим: у нас и специалисты классные — технолог Хэнк из Америки специально приехал, полгода его уговаривали, и на сырье не экономим: основной корм — рачка — сами добываем и кормим креветку от пуза, как говорится. В результате удалось запустить в искусственные пруды с морской водой 14 млн мальков белоногой креветки — хватит и крымским рестораторам, и на Москву с Петербургом.

Состоялся бы этот эксперимент с тихоокеанской креветкой, не прекратись поступление пресной воды? Александр отказывается гадать — выбирать, объясняет, не приходилось. Впрочем, не только ему.

Для разведения креветок подходит морская вода

Фото: Виктор Коротаев, Коммерсантъ

Сергей Романченко, директор крестьянско-фермерского хозяйства в селе Вишневка Красноперекопского района, что на севере полуострова, рассказывает, как до 2014 года на своих 4 тысячах гектаров он выращивал рис и пшеницу, которые и продавал успешно на материковую часть незалежной.

— А когда Украина перекрыла воду, то про рис пришлось забыть раз и навсегда. Выбор простой: либо перейти на менее влаголюбивые культуры, типа подсолнечника, рапса и рыжика, либо вовсе закрывать бизнес и уезжать куда глаза глядят. К счастью, все обошлось: удалось получить грант от российского Минсельхоза на обустройство скважины и покупку двух гигантских поливальных машин. Вон, посмотрите, какие красавицы: одна — 645, другая — 758 метров шириной, между прочим, одни из самых больших поливальных машин в России! А на мое рыжиковое масло нашлись покупатели и в Европе, правда, приобретают через посредников, чтобы под санкции не подпасть.

Сергей Романченко с гордостью демонстрирует и будущую систему водоснабжения из озера Киятское: черные пластиковые трубы словно гигантский осьминог сплетаются и растопыриваются во все стороны на берегу водоема. Это следующий этап по обеспечению полей водой, ведь полностью полагаться на скважины рискованно: уровень воды в карстовых породах на севере Крыма переменчив. Да и непростое это дело — пройти все бюрократические лабиринты, чтобы получить разрешение на скважину.

— У нас лимит — 500 кубометров воды в сутки, а если фермеру нужна скважина с большим забором воды, требуется особое разрешение аж из самой Москвы. Поэтому многие хитрят — официально по бумагам у них одна скважина, а рядом нелегально пробивают еще пару-тройку и качают втихаря за милую душу сколько надо,— делится местными тайнами Андрей Василюк, фермер из села Азовское. У него несколько гектаров клубничных полей, и сейчас самая горячая пора по сбору сладкой ягоды, поэтому общается он практически на бегу.— По правде сказать, также было и при Украине, только контроля за скважинами меньше и откупались дешевле, когда ловили.

— А зачем было возиться со скважинами при Украине, если Северо-Крымский канал вот он, рукой подать, и от него водовод прямо по краю поля проходит? — недоумеваю я, разглядывая пустые нынче бетонные желоба, которые ниточками уходят за горизонт.

Андрей Василюк рассказывает, что фермерам приходится идти на уловки, чтобы обеспечить хозяйства водой для полива

Фото: Виктор Коротаев, Коммерсантъ

— Так ведь за ту воду из Днепра тоже платить приходилось, причем немало. Поэтому кто-то втихаря воду тырил: закинет насос в канал и сосет по ночам,— хитро улыбается фермер Василюк.— Да и труб уже не было, те, что в советское время вели от Северо-Крымского канала на колхозные поля еще в 90-е предприимчивые граждане попилили и сдали на металлолом.

— Ко мне как-то голландцы в гости приезжали,— вспоминает фермер,— так ходили по полям обалдевшие. У вас, говорят, канал с речной водой рядом, а вы пользуетесь артезианской скважиной, это уму непостижимо. Вы, должно быть, очень богатые люди... Ну как им объяснишь, что у нас по-другому не получается: захочешь по правилам, без штанов останешься…

Дикие скважины


Эти маленькие хитрости, наслаиваясь друг на друга с украинских и даже с советских времен, составляют основу водной экономики Крыма. Дефицит воды каждый восполняет, как может, иной раз за счет санатория, иной раз за счет соседа, а иной раз за счет своих будущих потребностей. Не по этим ли причинам воды не хватает, даже когда она есть?

— Масса скважин на полуострове пробурена без регистрации, многие — в засушливые годы, потом их забрасывали. Сколько таких диких скважин — никто не знает, но их много и это влияет на водоносные горизонты,— констатирует Вадим Куликовский.— Из-за несанкционированных водоотборов трудно оценить и те подземные водные ресурсы, которыми мы располагаем. Это была одна из основных проблем украинского времени, сейчас тут пытаются навести порядок, но меры, с моей точки зрения, недостаточны. Нужна системная работа. Проблема еще и в том, что качество подземных вод Крыма ухудшается, а причины не совсем понятны. Не исключено, что это связано с антропогенным воздействием.

Виктор Данилов-Данильян напомнил «Огоньку», что Институт водных проблем РАН предлагал властям научно-исследовательскую работу под рабочим названием «Научные основы системы интегрированного управления водными ресурсами Крыма».

— Начальный этап предполагал геофизическое сканирование Крыма на гидрогеологические структуры,— напоминает ученый.— Работа недорогая, укладывается в 400–500 млн рублей. В сравнении с теми суммами, которые тратятся на решение разных крымских задач, цифры вполне реальные.

Почему это важно? Вся советская гидрогеологическая разведка Крыма проводилась до 1970-х. После этого ничего не делалось — ни в последнее советское десятилетие, ни за 23 года при Украине. За это время радикально поменялась не только ситуация с подземными водами, но и методы геофизической разведки.

— Нет нужды больше таскать гидрогеологическое оборудование на ракетных тягачах по пересеченной местности,— объясняет Виктор Данилов-Данильян.— Теперь оно миниатюризировано, его можно подвесить к вертолету, и вертолет этот отсканирует всю территорию Крыма за один сезон, за три месяца.

Это даст информацию о том, какие геологические структуры глубиной до 300 метров перспективны на воду. То есть бурить будет можно прицельно. Кроме того, это позволит точно оценить объем подземных ресурсов и выбрать приемлемый режим их эксплуатации — такой, при котором вода не будет минерализоваться. От сухих и засушливых сезонов это на будущее, конечно, не гарантирует. Но даст шанс подготовиться к ним так, чтобы встречать впредь без паники и хаотичного бурения скважин.

Комментарии
Профиль пользователя