премьера кино
Рождественская сказка Ричарда Кертиса "Реальная любовь" делает все, чтобы рассмешить и растрогать зрителя. АНДРЕЙ Ъ-ПЛАХОВ не очень сопротивлялся этому намерению, хотя полностью осуществить его авторам так и не удалось.
Мы знаем, что британцы чопорны, эксцентричны, предпочитают черный юмор. Сценарист (а ныне также режиссер) Ричард Кертис, придумавший образ мистера Бина и проект "Четыре свадьбы и похороны", уже не первый год пытается убедить нас в том, что его соотечественники и современники на самом деле вышли из романов Джейн Остин, что они чувствительны, влюбчивы и подвержены эмоциональным шквалам. Кроме того, они исключительно застенчивы и совершенно не в состоянии признаться объекту своей страсти — ну разве что с десятой попытки и под Рождество (невольно вспомнишь анекдот про Рождество и секс: Рождество чаще). Зато если уж решились, британцев не остановит никакая сила: они штурмуют аэропорты с охраной, перескакивают через металлоискатели, летят в Португалию или еще куда надо, а премьер-министр страны самолично обследует затрапезный лондонский квартал, чтобы найти среди аборигенов свою пассию.
Премьер в этом смысле мало чем отличается от гормонально возбужденного 11-летнего школьника, а тот — от влюбленного в домработницу писателя, а тот — от неуемного дедушки рок-н-ролла, который, не имея другого объекта, вдруг объясняется в любви своему толстопузому менеджеру. Есть еще парочка чрезвычайно стеснительных сослуживцев, никак не способных объясниться; есть их женатый начальник, который все хочет, да не решается завести роман на стороне; есть, наконец, вдовец, не желающий отдать свое сердце никому рангом ниже, чем Клаудиа Шиффер. Даже актер и актриса, ежедневно голышом разыгрывающие перед камерой эротические сцены, в реальной жизни оказываются образцами целомудрия и решительно никак не могут друг до дружки дотронуться, хотя и совсем не против.
Такое нагромождение любовных позывов требует суперусловной эстетики, и недаром Ричард Кертис называет в качестве эталона "Звуки музыки"; так и ждешь, что герои запоют о своих чувствах, как в "Девушках из Рошфора", или пустятся в мюзик-холльный перепляс. Но нет, это ведь "реальная любовь": британская комедия, пускай рождественская, все равно протекает в русле реализма: ее интерьеры — аэропорты, супермаркеты и офисы — ничуть не условны, не выстроены в студии и не раскрашены в искусственные цвета. Героев и героинь фильма играют Хью Грант, Алан Рикман, Лайам Нисон, Эмма Томпсон, Колин Ферт, Билл Найби — ведущие британские и американские актеры, для которых слово "реализм" — святое.
Тем не менее фильм достигает своих пиков как раз там, где реализм посылают куда подальше и начинается веселое безумство. Причем не обязательно любовное: оно-то как раз скучнее всего. Здорово, когда британский премьер (Хью Грант), обидевшись на американского президента (Билли Боб Торнтон) за то, что тот увел его подружку, делает широкий политический жест и объявляет, что Америка вовсе не друг Британии. Или говорит подружке: "Я премьер-министр и могу приказать убить твоего бойфренда. В спецназе надежные парни". Здорово, когда обтрепавшийся дедушка рок-н-ролла кричит в эфир рождественского хит-парада: "Детки! Не покупайте наркотики! Становитесь поп-звездами, получите наркоту бесплатно". Трогательно, когда отчим-вдовец и его влюбленный пасынок играют в "Кейт и Лео" на борту "Титаника", а нам показывают кадр из легендарного фильма.
Еще отличная сценка: дебильный продавец гамбургеров с сумкой, набитой презервативами, тащится в Америку, где в задрипанном провинциальном баре его обслуживает по первому классу целый легион девушек, словно выскочивших из свежего номера "Плейбоя". В общем, в картине хорошо все, что выглядит фантастикой, кинематографической игрой или откровенной сказкой. Хуже то, что притворяется реальным. Когда в финале почти все мечты осуществляются, хотелось бы, чтобы не только 1) вдовцу явилась живьем Клаудия Шиффер; 2) в судьбы героев вмешался сам мистер Бин; 3) престарелый рокер изобразил в прямом эфире стриптиз, но также чтобы 4) премьер запустил бы ракету на Вашингтон. Даже если ее начинить рождественскими подарками, это были бы настоящий нонконформизм и политическая смелость.