Нежное лето 2004-го

Наступающий сезон будет вполне миролюбивым и жизнерадостным. После нескольких сезонов милитаристских игр, экстремистских выпадов в духе садо-мазо и прочих не радующих глаз тенденций дизайнеры, похоже, решили побаловать нас всем, что приятно на глаз и на ощупь. Нежнейшими оттенками карамельных цветов и мягкими тканями, приятными воспоминаниями и безмятежными рисуночками. В моде царит мир и согласие.

Тенденции не стараются поработить покупателя, они спокойно сосуществуют, и порой даже трудно точно определить, к какой именно тенденции относится коллекция, ведь внутри почти каждой из них соседствуют женственные силуэты 50-х и лаконичные спортивные детали, психоделические набивки в духе 70-х и конструктивистские детали art deco.

Вообще, о чистоте стиля в этом сезоне, похоже, говорить не приходится. Но и нарочитого смешения стилей, как было еще совсем недавно, тоже нет. Аксессуары подобраны так, чтобы не вступать в противоречие с костюмом, прически и макияж тоже поддерживают общую идею. Гармония и безмятежность во всем. Эксперты утверждают, что это реакция на сложную экономическую ситуацию в мире и на войну.

Из школьных воспоминаний

Как бы то ни было, тенденции все же видны, и рассмотреть их нужно пристально и внимательно, чтобы понять, к чему готовиться. Одна из главных и самых обширных — новые 70-е. Говорить о них, как о чем-то новом, язык не поворачивается, потому что мода возвращается к ним с завидным постоянством. Это по-человечески понятно — они были очень комфортными, очень лестными и очень на самом деле разнообразными. От этнических одежд хиппи до американского спортивного минимализма и французской элегантности образца Сен-Лорана. Этой славной эпохе отдала дань MaxMara — их коллекция сплошь состоит из текучих мягких платьев с завышенными или заниженными талиями, все настолько мягкое, что вместо застежек завязывается узлами или запахивается. У Sportmax появляются и характерные юбки из многоярусных воланов и рукавчики-крылышки. В этой коллекции все вообще напоминает одежду девочек-отличниц, выехавших на отдых в пионерский лагерь. У Marc Jacobs — тоже девочки-школьницы в платьицах в цветочек, трикотажные кардиганы, подпоясанные ремешками, юбки, украшенные фестонами по подолу. И опять рукава-крылышки и накладные цветы из ткани. У Givenchy настоящие пейзанки в платьях из марлевки с шитьем, сумки-торбы и вязанные крючком купальники — одежда хиппи, поставленная на поток. У Clements Ribeiro — тоже школьницы в многоярусных сарафанах-размахайках, шортиках и полосатых джемперах. Коллекция Chloe вообще напоминала second hand — расклешенные джинсы, джинсовые юбки и даже комбинезоны с полосатыми рубашечками из марлевки.

Зато у Майкла Корса и в собственной коллекции, и в коллекции Celine семидесятые выглядят добротно — американскими, гламурными, роскошными, лишенными всяческих сантиментов. Очень простые и очень практичные вещи: узкие брюки, пуловеры с V-образным вырезом, под ними настоящие блузы-сорочки типа мужских, а на вечер — драпирующиеся платья на одно плечо и с характерным воротником-петлей вокруг шеи. Практически то же самое и в коллекции Celine, только там к этому добавлены набивки в виде тропических пальм и гигантских цветов, золотые кольца в ушах и круглые темные очки. Самое странное, что даже Ralf Lauren, дизайнер, уж никак не склонный воспевать столь недавнее прошлое, сделал коллекцию абсолютно в том же духе: много-много брючных костюмов с водолазками или сорочками или — самое смешное — сорочки, надетые поверх водолазок. Форма одежды, которую помнит каждый из нас. Все это в жизнерадостной, очень американской гамме.

У лондонского дуэта Tata-Naka семидесятые были с явным привкусом диско, сверкающие блестками и переливающиеся атласными тканями. Впрочем, почти никто эту черту не перешел. Видимо, 80-е успели поднадоесть за последние несколько сезонов, когда их насаждали с завидным упорством. То есть понемножечку они появлялись в виде юбок и платьев-баллонов, спортивных джемперов и футболок с надписями, как у Марка Джейкобса в коллекции Marc или у Eley Kishimoto. Но на этом поле никто не переусердствовал.

Возвращение ар-деко

Семидесятые логично и плавно перерастают в тенденцию, которую можно по-умному назвать art deco, а по-простому возвратом к моде 20-х годов, к эпохе джаза. Ведь именно тогда впервые появилось понятие ретро, и возникло оно именно в связи с модой на "рычащие двадцатые", которая, в свою очередь, обязана своим возникновением фильму "Великий Гэтсби", где Миа Фэрроу была и в самом деле хороша в искрящихся серебром и стразами нарядах. Самая показательная в этом смысле коллекция, конечно, Louis Vuitton. В ней вообще использованы все узнаваемые приемы того времени: египетские плиссировки в форме треугольников, целые платья и юбки из золотистых цепей, широкие канты, расшитые блестками, платья и жакеты из золотого шелка и бархата и, наконец, целое пальто из кожи страуса нестерпимо золотого цвета. Все эти вещи, казалось, были позаимствованы из костюмерных Голливуда и переделаны на современный лад умелой рукой. Вообще, увлечение art deco, которое в интерьере уже пошло на спад, в моде, похоже, только набирает обороты. Вероятно, придумать новые формы сложнее, чем работать с материалами, изменяя и преображая их поверхность до неузнаваемости. Том Форд для Gucci выложил ткань в виде маленьких вееров, каждый из которых расшил металлическими бусинами, Ацуро Таяма расшил вырезы и подолы платьев перламутром, Стела Маккартни вышила золотыми и серебряными бусинами геометрические узоры, Фиби Фило для Chloe придумала украшения в виде гигантских бабочек и вечерние наряды с набивкой в виде зелено-черно-золотых ромбов — и то и другое выглядит почти срисованным из учебника по истории искусства ХХ века. Даже куда более радикальные англичане отдали дань этому увлечению. У Boyd — пояса и ожерелья из объемных расшитых бусинами и блестками цветов, платья украшены дождем сверкающих камушков. У Blaak — матовые и блестящие полоски ткани переплетены таким образом, что образуют совершенно новую материю, похожую на настоящие старинные наряды. Roland Mouret — лондонский француз, который уже не первый сезон показывается в Нью-Йорке,— сделал вполне практичную и лаконичную коллекцию, но завершил ее изумительными черными платьями со вставками из серебра и стекляруса, а потом выпустил длинное вечернее платье из настоящего серебряного ламэ, с глубоким вырезом, драпировкой на бедрах — достойное лучших времен Голливуда.

О Голливуде, кстати, вспомнили многие. И Джон Гальяно в коллекции для Christian Dior, где жакеты, меха, мужские береты и выщипанные брови откровенно указывали на Марлен Дитрих. И уже упомянутый выше Марк Джейкобс для Louis Vuitton, который совершенно очевидно воспел собирательный образ киногероини 20-х годов, в котором многие признали Луиз Брукс. О классических голливудских вестернах напомнили ковбойские сапоги в сочетании с корсетами у Готье и кожаные штаны с бахромой у Роберто Кавалли. И конечно, о Голливуде и для Голливуда — коллекция Dolce & Gabbana со сверкающими платьями, меховыми палантинами и прочими атрибутами киногламура.

Скромное обаяние из 50-х

Раз уж речь зашла о кино, разумеется, сезон не может обойтись без воспоминаний о 50-х годах — самой кинематографичной послевоенной декаде. На сей раз это уже не гламурные хичкоковские героини, скорее это милые простодушные провинциалочки образца конца 50-х — начала 60-х годов. Здесь тон задавала Миуччия Прада. Ее коллекция стала гимном этой женственной моде. Пышные юбки за колено или, наоборот, узкие юбки-портфели; покатые плечи, укороченные рукавчики 3/4; приталенные жакеты и трикотажные кардиганы застегиваются на крупные броши; купальники со старомодно-целомудренными высокими трусиками и выстроченными лифчиками, мелкие трогательные цветочки и смешные клеточки, как на мужских сорочках. Вещи похожи на старенькие, поношенные, из тех, с которыми связаны всякие сентиментальные воспоминания. У Альберты Ферретти для линии Philosophy — совсем девичьи платьица все тех же трогательных покроев: пышные юбки и короткие рукавчики 3/4, лаконичные платья с вырезом-лодочкой, шерстяные кардиганчики, подпоясанные ремешками. Все эти девочки похожи на тех, что мы видим на старых семейных фотографиях, сделанных где-нибудь на подмосковной даче дедушкой-академиком. Новые героини образца 50-60-х — очень положительные, правильные девушки. У самой Alberta Ferretti — все те же платья с маленькими круглыми воротниками и пальто из плотного шелка в цветочек, чуть мешковатого силуэта с большими пуговицами, тоже очень благопристойные и женственные.

Бельевые галлюцинации

У D&G — фотонабивки, изображающие совсем других красоток 50-х. С алыми губами и алыми ногтями, беззастенчиво позирующих в нижнем белье. Белье — это отдельная и очень важная тема сезона. Изобилие розового, всех оттенков пудры и светлых румян, нежного цвета топленого молока, мягкого ванильно-желтого и фисташково-зеленого. Все похоже на будуар, даже по цвету. Всюду оборки и воланчики, защипы и складочки, кружева и гипюр. Нежный атлас с букетиками роз, тонкий батист с невесомым шитьем, шнуровки, атласные ленточки. И наконец, нижние юбки, отороченные кружевами, которые могут торчать даже из-под совсем строгих школьных плиссированных юбок, как, например, у Veronique Branquinho.

Почти бельевыми выглядят и все спортивные заимствования. Потому что в основном это майки. Простые майки. На них построена практически вся коллекция Helmut Lang. А у Sportmax рубашки и мини-платья-поло сшиты из тончайшего гипюра, и только полосатая трикотажная планка и воротничок напоминают о происхождении этих вещей. Майки, отделанные кружевом или шитьем, носят и под мужские сорочки, и под жакеты. Так же как и лифчики, которые, по сути, заменяют топы. Спортивные по крою вещи сшиты из таких тонких и мягких материалов, что выглядят не менее женственными и соблазнительными, чем все эти атласные платья-комбинации.

Самое главное, что надо понять,— все это совсем лишено вульгарности и откровенности, скорее эти вещи выглядят трогательно-беззащитными. Но важно и другое. Все по-прежнему носят напоказ. Выстроченные лифчики украшенные гипюром торчат в вырезе вечернего платья или из-под жесткого, почти мужского жакета. Прозрачные топы тоже ничего не скрывают. Шелковые платья с запахом напоминают пеньюары. Пояса-корсажи снова напоминают корсеты. Даже такие откровенные детали, как шнуровки и подвязки, не вызывают дурных мыслей. Прически к этому неглиже положено носить соответствующие — пышные, встрепанные, небрежно подколотые наверх. Словно вы и в самом деле только что вскочили с постели. Ближе к вечеру все эти гипюры, ленты и воланы расшиваются стразами и блестками, и получаются абсолютно джазовые наряды. Круг замыкается.