70 лет назад родился инструмент, который изменил то, как мы тратим деньги,— кредитная карта. А в нынешнем году, на фоне пандемии, стало очевидно: главному конкуренту кредиток — бумажным деньгам и вовсе может прийти конец.
С середины прошлого века богачи на Западе стали удивлять официантов не пачками с деньгами, а всевозможными кредитными картами — символом элитного потребления
Фото: AP
С середины прошлого века богачи на Западе стали удивлять официантов не пачками с деньгами, а всевозможными кредитными картами — символом элитного потребления
Фото: AP
А вот еще одна занятная версия рождения кредиток.
— Поговаривают, что идея Diners Club была позаимствована из японского опыта,— говорит Александр Пушко, замдиректора Института коммуникационного менеджмента НИУ ВШЭ.— После войны в Японии широко применялась карточная система, конечно, это не была электронная система — речь о карточках с записями, проще говоря, о бумажных носителях. Однако суть этой идеи осталась неизменной. Оцените, как далеко с тех пор шагнул прогресс: сегодня любые транзакции выполняются с любого места и любого технического устройства, даже сами карты уже можно не носить с собой — все в вашем смартфоне.
Но вернемся к истории: мир не собирался так легко переходить на карты, пока Банк Америки в 1958 году не стал просто… рассылать их клиентам в городке Фресно (Калифорния), лимит по каждой был, в пересчете на сегодняшние деньги, порядка 5 тысяч долларов. Инициатива выстрелила не сразу, а преступники даже приноровились вытаскивать карты из почтовых ящиков. И все же именно эта «веерная рассылка» позволила заинтересовать людей новым финансовым инструментом: расчет был еще и на то, что карточки ассоциировались с элитным потреблением. Как тут не клюнуть? Впрочем, окончательное решение карточного вопроса случилось еще позже, с развитием технологий. И эта историческая страница тоже полна легенд. Ну, к примеру, говорят, что магнитная лента (привычный атрибут любой карточки) родилась благодаря жене разработчика из IBM Форреста Пэрри, Доротее. Она, мол, предложила мужу провести по ленте раскаленным утюгом, чтобы та приклеилась к карточке, и это сработало.
До России изобретение добралось лишь в 1990-х, известна даже дата первой транзакции — 21 сентября 1991 года.
Именно в этот день в «Калинке-Стокманн» на Павелецкой с помощью карты Visa были куплены блок сигарет Marlboro и упаковка пива Heineken (подробнее см. «Коммерсантъ Деньги» № 24 за 2001 год). Условия использования первой отечественной банковской карты однозначно показывали — перед нами премиальный продукт: первоначальный взнос — 10 тысяч долларов, страховой депозит — еще 10 тысяч, годовое обслуживание — 100 долларов, за снятие наличных комиссия 3 процента, за покупки в торговой сети — 1 процент. И все же именно так Россия приобщилась к мировой финансовой моде.
О своем первом опыте использования банковских карт вспоминает Константин Ордов, профессор РЭУ им. Г.В. Плеханова.
— Поначалу большинство россиян относилось к ним с недоверием. Наличные — это наличные, с ними понятно. А вот что за карты? — говорит он.— Принимали их в первые годы не везде, сами технологии были недостаточно отработаны, например запрос в банк мог просто не пройти. Многие боялись овердрафта (возможности превысить денежные средства на расчетном счете) — мол, это какой-то способ развести клиента на деньги! Но когда карты стали повсеместны, а технологии подтянулись, плюсы перевесили: я впервые почувствовал это сам, когда поехал за границу и смог расплачиваться там именно банковской карточкой.
При этом популярность кредитных карт в России так и осталась ниже, чем в тех же США или Европе, отмечает Александр Пушко из НИУ ВШЭ. По его словам, этому есть историческое объяснение.
— В Америке развитие «карточной» индустрии начиналось именно с выпуска кредитных карт (как в случае с Diners Club),— говорит Пушко.— И лишь затем стали постепенно внедряться дебетовые (где средства принадлежат клиенту, а не банку). У нас все наоборот: я в этой индустрии с 1994 года, видел все этапы становления рынка, так вот в России поначалу были распространены дебетовые карты. Кстати, и сейчас они преобладают. Лишь в конце 1990-х ситуация начала постепенно меняться, стали развиваться кредитные продукты. Но даже сегодня задолженность по кредитным картам у нас, к примеру, во много раз меньше задолженности людей перед различными небанковскими кредитными организациями. Собственно, накопленные долги россиян, о которых много говорят,— это долги именно перед такими организациями, готовыми выдавать кредит любому, а вовсе не перед банками.
Насколько кредитные карты изменили мир? Тут эксперты единодушны: это была революция! Мол, за всю историю человечества было несколько таких революций: сначала мы перешли от бартера к монетам, затем от монет — к банкнотам, затем от банкнот — к чекам. И, наконец, к пластиковым картам.
Именно «пластик», как это запросто называют на Западе, сделал процесс покупок легким и комфортным, то есть фактически стал символом общества потребления.
Вот эксперимент ученых из Массачусетского технологического института (его подробно описывает BBC): они предложили двум группа испытуемых поучаствовать в розыгрыше билетов на популярные спортивные матчи, одни могли расплачиваться только наличными, другие — только картой. По результатам оказалось, что обладатели карточек предлагали в два раза больше денег за билеты! Хорошо это или плохо? Эксперты пожимают плечами: перед нами инструменты, чтобы тратить, и ничем другим банковские карты никогда и не притворялись.
Но вот парадокс: возможно, большие траты — не так уж плохо. Считается, что банковские карты в каком-то смысле стимулируют потребление, а это, в свою очередь, позитивно сказывается на экономике.
— Судите сами: деньги лежат на счету и работают на экономику, увеличивается оборачиваемость денег с использованием карточки, вам не надо уже бежать домой, если вы забыли кошелек. Склонность к потреблению возрастает. Снижаются транзакционные издержки...— перечисляет Константин Ордов.— Что касается минусов, то, мне кажется, мы сумели адаптироваться к ним.
А что же обычные деньги — наличность? Еще до коронавируса многие эксперты предупреждали: они чуть ли не уходят в прошлое. Говорят, на передовой Северная Европа: к примеру, в Швеции с помощью наличных делается лишь 20 процентов платежей в магазинах! Но похоже, нынешний год поставит очередные рекорды: о том, что наличные деньги могут быть переносчиками вируса во время пандемии, еще в марте предупреждал Роспотребнадзор со ссылкой на ВОЗ (на бумажном носителе вирус живет 3–4 дня), а ЦБ даже рекомендовал ограничить работу банкоматов-ресайклеров (выдающих одному клиенту купюры, внесенные другим). Однако дальше всех пошел Китай: там решили утилизировать бумажные деньги из районов, неблагоприятных по эпидемическим показателям!
— Ситуация кризиса лишь подтолкнула спрос на эти инструменты — безналичные расчеты, банковские карты. Использование наличных, напротив, либо сокращается, либо и вовсе ограничивается. Тенденция очевидна,— отмечает Александр Пушко.
И все же главный парадокс ситуации в том, что сами кредитные карты… тоже под угрозой: на дворе — бум электронных денег, систем быстрых платежей и мобильных расчетов… Чем будем расплачиваться в будущем? Похоже, мы узнаем это быстрее, чем представлялось раньше.
.jpg)