К делу ЮКОСа приобщили мусор

Оперативники зачистили карманы адвоката Платона Лебедева

вещественные доказательства


Громким скандалом закончилось посещение адвокатом Евгением Бару своего подзащитного Платона Лебедева в СИЗО "Матросская Тишина". Как утверждают в Минюсте, защитник пытался вынести записку своего клиента, а когда его уличили, порвал ее. Сам адвокат считает действия сотрудников СИЗО произволом. Напомним, что ранее такой же случай произошел с защитницей Михаила Ходорковского Ольгой Артюховой.
       "Мы полтора часа пытались по-хорошему провести досмотр у адвоката Бару, однако он ничего не показывал. После того как у него стали изымать вещи, он сам достал записку, порвал ее на куски и засунул в карман. Клочки записки были изъяты",— сообщил вчера журналистам замминистра юстиции Юрий Калинин. По его словам, уже установлено, что эта записка написана Платоном Лебедевым. Ее передали следователям Генпрокуратуры.
       "Это абсолютная ложь,— заявил в беседе с корреспондентом Ъ адвокат Бару.— Думаю, господина Калинина просто дезинформировали. При инциденте присутствовали ответственные должностные лица СИЗО, и они бы не позволили мне рвать у них на глазах какие-либо бумаги".
       Как сообщил Ъ адвокат Бару, в четверг он со своим подзащитным Лебедевым изучал дело: "При этом всегда присутствует следователь. Чтобы сохранить конфиденциальность, мы можем пошептаться, а можем и переписываться на листках бумаги. Это разрешено и делается совершенно открыто. А поскольку мусорной корзины в кабинете СИЗО нет, важные бумаги я кладу в свою папку, а ненужные записи просто рву и кладу этот мусор к себе в карман. Вот и на этот раз так было".
       Но при выходе адвоката остановили сотрудники изолятора и предложили пройти в служебное помещение — кабинет заместителя начальника СИЗО по оперативной работе Носкова. Здесь Евгению Бару заявили: "Нам известно, что вы порвали некую бумагу. Просим ее добровольно сдать". По словам господина Бару, кроме сотрудников СИЗО, при этом присутствовал и некий человек в штатском, но он не представился, и адвокат отказался с ним общаться. Тогда незнакомец ушел. Вскоре вместо него в кабинет пришли начальник СИЗО Тагиев и начальник оперативного управления ГУИНа Владимир Беспятин. "Все остальные действия происходили у них на глазах,— рассказал Евгений Бару.— Я отказался отдавать мои клочки записи. Хоть они и порваны, но любой из них несет некую информацию, а по закону я ее кому-либо передавать не имею права. Сотрудники СИЗО заявили, что действуют на основании 34-й статьи закона о местах содержания под стражей (в ней говорится, что досмотр возможен, если есть основания предполагать, что проносятся запрещенные предметы.—Ъ), но у меня не было ничего запрещенного. Клочки бумажки — это не наркотики и не пистолет. Я требовал, чтобы меня связали с районным прокурором и с президентом Адвокатской палаты Москвы Генри Резником, но мне было отказано. В ходе переговоров мне пообещали надеть наручники в случае сопротивления, я обмолвился, что телесные повреждения мне не помешают, и про наручники сразу забыли".
       После долгих препирательств сотрудники СИЗО решили провести личный досмотр адвоката. "Сначала они привели в качестве понятых осужденных из СИЗО в телогрейках, на что я заметил, что это хорошо: к вечеру вся 'Матросская Тишина' будет знать о случившемся. Тогда заключенных увели, и в качестве понятых выступили трое служащих изолятора в штатском",— рассказал Евгений Бару. Сотрудники изолятора проверили дубленку, пиджак и брюки защитника, выложив все из карманов его одежды, а также просмотрели рабочую папку адвоката и газеты, лежащие в ней. В итоге у адвоката были изъяты кусочки порванной им записки. При этом был составлен протокол, в котором защитник сделал свои записи, но копии протокола он не получил.
       По словам господина Бару, все продолжалось три с лишним часа. Из "Матросской Тишины" адвокат вышел около восьми часов вечера и сразу же позвонил Генри Резнику, а также председателю Московской городской коллегии адвокатов Алле Живиной и ее заместителю Владимиру Меклеру.
       Позже Евгений Бару узнал, что в четверг вечером в СИЗО был обыскан и Платон Лебедев. "Его уличают в том, что он якобы получил от меня журнал 'ТВ-Парк',— говорит адвокат.— Но это не запрещенный предмет, да и я ему его не передавал; возможно, забыл его в комнате, где мы изучали дело".
       Евгений Бару считает, что это "очередной произвол со стороны правоохранительных органов в отношении адвокатов": "Это та самая акция, незаконность которой была очевидна, но, видимо, не исполнить ее сотрудники изолятора не могли". Напомним, что подобное происшествие уже не первый раз случается с адвокатами, работающими по делам ЮКОСа. Ранее в ноябре в "Матросской Тишине" при досмотре адвоката Михаила Ходорковского Ольги Артюховой сотрудники СИЗО изъяли некую записку, которую защитник успела порвать. В Минюсте заявляли, что записи были сделаны рукой господина Ходорковского, но его адвокаты утверждают, что это были рабочие записи. Изъятая у госпожи Артюховой записка была передана в Генпрокуратуру, управление юстиции Москвы проводит по данному факту проверку. Теперь Минюст будет исследовать и вопрос с инцидентом в отношении Евгения Бару. Как заявил господин Бару, он готовит заявление с объяснениями, которое подаст в адвокатскую палату Москвы: "Минюсту я не подчиняюсь. Я подчиняюсь закону и Адвокатской палате Москвы. И оставляю право за палатой разобраться с моим заявлением и принять какие-то решения".
МАРИНА Ъ-ЛЕПИНА

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...