Политический зоопарк
![]() |
ФОТО: AP |
Собакой, кошкой и свиньей описывается в демократической стране весь электоральный спектр. Есть избиратель, которому надо, чтобы правительство приструнило его, покормило, обучило исполнять команды, врезало бы, если надо, сапогом по роже, но и потрепало бы ласково по голове — он собака. Избиратель-собака исполняет команды с радостью и видит даже смысл жизни в исполнении команд. В демократических странах избиратель-собака голосует за консерваторов.
Есть другой избиратель. Он совершенно убежден, что правительство должно его кормить и не должно указывать ему место. Этот избиратель — кошка. Он плевать хотел на правительство. Он убежден в собственном праве на ласку. Он считает, что ему можно воровать и за воровство наказывать должны несильно. Он чрезвычайно дорожит всевозможными свободами и готов сражаться насмерть даже за свою свободу капризничать. Он ходит у правительства по столу, спит у правительства на коленях, играет с правительственным клубком. Царапает стены, орет как резаный в марте. Ну вы знаете, как ведут себя кошки. В демократических странах избиратель-кошка голосует за лейбористов, демократов или как там еще называется противостоящая консерваторам крупная партия.
|
|
||||
|
|
||||
|
|
||||
|
|
Но дело в том, что собакой, кошкой и свиньей электоральный спектр описывается только в странах со сложившейся демократией. В странах недо- или псевдодемократических есть еще множество групп избирателей, похожих на разных зверей.
Есть избиратель-корова. Он безответен. Ему можно делать в брюхе дыру, когда он, к примеру, объестся клевера, а он останется безучастен к тому обстоятельству, что в брюхе у него дыра. Он священное животное, но, по-хорошему, его, конечно, надо лишить права голосовать. Потому что он покорный. Он покоряется всем: сильным, слабым, своим, чужим, злым, добрым. Когда его убивают, он безропотно принимает смерть.
Есть избиратель-лошадь. Он голосует за такой не существующий в демократических странах феномен, как партия власти. Он довольно своенравен, но если правильно работать поводом, шенкелем и хлыстом, то он идеально исполняет команды. Здесь есть большая разница между лошадью и собакой. Собака исполняет команды с удовольствием, лошадь — без удовольствия. Собака верна хозяину. Лошадь слушается всякого, кто правильно работает поводом, шенкелем и хлыстом.
|
|
||||
|
|
||||
|
Наконец, есть еще избиратель-слон. Слон умное и сильное животное. Погонщики подают слону команды, почесывая ему ногой за ухом. Хорошо обученный слон знает несколько десятков команд. Но дело в том, что слон идет и думает о своем. И прежде чем подать слону команду, погонщик должен обратить на себя внимание задумчивого великана. Для этого у погонщика в руках толстая и тяжелая палка. Когда надо подать слону команду, погонщик размахивается и изо всех сил лупит слону палкой по голове — в смысле: "Послушай-ка, слон!"
Слон, череп которого от удара издает звук, подобный звону колокола, отвлекается от своих мыслей и обращает внимание на человека, сидящего у него на шее,— в смысле: "Что вам угодно?"
В этот момент погонщик определенным образом чешет слону ногой за ухом, и слон исполняет команду. Ну там идет, или ложится, или берет бревно, или кладет бревно. На самом деле ему все равно, тащить ли бревно или лежать. Его куда больше занимают собственные мысли.
ВАЛЕРИЙ ПАНЮШКИН
Журнал "Коммерсантъ Власть" №47
от 01.12.2003, стр. 101












