Коротко

Новости

Подробно

9

Фото: Белое Зеркало

Умори ближнего

Марат Шабаев о том, как русский «Папа, сдохни» вовремя встретился с заграницей

Журнал "Коммерсантъ Weekend" от , стр. 9

Дебютный фильм Кирилла Соколова «Папа, сдохни», черная комедия о диалоге отцов и детей посредством дрели и молотка, год назад прошел незамеченным в российских кинотеатрах, а теперь собирает положительные отзывы по всему миру накануне англоязычного цифрового релиза. Возможно, все дело в названии, созвучном настроению зрителей, обреченных на бесконечные семейные вечера


Зажав в кулаке перемотанный изолентой молоток, Матвей (Александр Кузнецов) мнется на лестничной площадке, но все-таки нажимает на кнопку звонка. Дверь открывает инфернальный лысый мужчина Андрей Геннадьевич (Виталий Хаев) — тот самый «папа», которому предстоит сдохнуть. Коррумпированный опер — отец неудачливой актрисы Оли (Евгения Крегжде), обвиняющей его в сексуальном насилии: благородный рыцарь Матвей пришел мстить за поруганную честь девушки. Спустя несколько минут неловкого чаепития начнется настоящая бойня, и мало не покажется никому — головы будут звонко пересчитывать полки мебельного гарнитура, электродрель станет орудием пыток, а пухлая сумка с купюрами станет главным призом для того, кто сумеет покинуть нехорошую квартиру живым, не потеряв сознания от болевого шока.

Полнометражный дебют Кирилла Соколова вышел в российский прокат прошлой весной, но зритель, кажется, его вовсе не заметил (о чем свидетельствуют более чем скромные кассовые сборы — чуть больше 2,5 млн рублей). Сегодня фильм, кажется, переживает второе рождение — кинотеатры по всему миру отправились на больничный, но западные критики в преддверии англоязычного цифрового релиза наперебой расхваливают русского режиссера, который пошел по стопам не Тарковского, а Тарантино. Российское кино на экспорт часто предстает в формате меланхоличной фестивальной драмы или тяжеловесного философствования и очень редко обращается к прямолинейным жанровым конструкциям.

Именно этим аттракционный «Папа, сдохни» и привлек внимание — отсутствием многозначительных диалогов (у героя Кузнецова тут и слов-то толком нет) и акцентом на физическом действии, черном юморе и визуальных аллюзиях. Такого ударного экшена российское кино не знало со времен «Хардкора» Ильи Найшуллера, а изобилия бутафорской крови не демонстрировало с момента премьеры башкирского слешера «Мертвым повезло» — еще одной жанровой диковинки, которая после «Кинотавра»-2017 собирала полупустые залы в прокате, а затем заработала культовый статус в сети.

Больше всего фильм Соколова похож на садистский слэпстик, хотя четкого жанрового определения тут быть не может: действие, разворачивающееся в пределах одной квартиры (с небольшими флешбэками вовне), постоянно ищет новую удобную форму для цитирования. Хладнокровная Оля пускает слезу, будто очередная femme fatale из голливудского нуара 40-х, нарушающие законы физики тела летают по комнате, как в гонконгском боевике, издевательским аккомпанементом для мордобоя становятся патетичные вестерн-темы а-ля Морриконе. Все эти синефильские шуточки равняют Соколова не столько с Тарантино, сколько с британским режиссером-гиком Эдгаром Райтом, который в трилогии «Корнетто» («Зомби по имени Шон», «Типа крутые легавые», «Армагеддец») любовно воспроизвел сюжетные штампы и визуальные приемы хоррора, бадди-муви и научной фантастики.

Впрочем, это не единственное достоинство довольно дерзкого по российским меркам дебюта. Нетрудно истолковать сюжет про парня с логотипом Бэтмена на груди, замахнувшегося на могучего былинного злодея, как панк-манифест, тем более что Кузнецов — лицо нового, «кислотного» поколения, а Хаев уже не первое десятилетие играет в российском кино силовиков. Сам Соколов в многочисленных интервью не отрицает наличия социальной критики в сценарии (еще бы — педофилия! коррупция!), но выступает против совсем уж прямолинейных и конкретных интерпретаций — мол, это жанровое зрительское кино, в которое волей-неволей прокрадывается актуальная повестка, не более того.

И конечно, удивительным совпадением кажется именно время второго рождения фильма — когда зрители перешли на вынужденный «домашний» режим, сюжет о семейно-поколенческом конфликте, разворачивающемся в четырех стенах, внезапно перестал быть жанровой условностью. Те, кто сегодня делит жилплощадь с нелюбимыми родственниками, наверняка прокручивают в голове название фильма — оригинальное или зарубежное (в США он известен как «Почему тебе просто не умереть!»). Ирония действительно злая. Зато у фильма Соколова почти 100-процентный рейтинг на Rotten Tomatoes.

Смотреть: онлайн-кинотеатр «Кинопоиск HD»

Комментарии

обсуждение

Профиль пользователя