Коротко

Новости

Подробно

Фото: Ингосстрах

«Рынок каско продолжает сужаться»

Заместитель гендиректора «Ингосстраха» по розничному бизнесу Алексей Власов в программе «Цели и средства»

от

О реформа ОСАГО говорят давно, но ожидание затянулось — пока в Госдуме состоялось только первое чтение. Когда же примут новый закон? И что он изменит в системе обязательного автострахования? Об этом и других тенденциях на рынке Марат Кашин в программе «Цели и средства» поговорил с заместителем генерального директора компании «Ингосстрах» по розничному бизнесу Алексеем Власовым.


— Что сейчас происходит с рынком автострахования, как он изменился с тех пор, как был взят курс на либерализацию ОСАГО?

— С рынком страхования, конечно, происходит много чего интересного. Во-первых, курс взят на либерализацию, но он достаточно сложно продвигается — мы идем по этой дорожной карте достаточно медленно. В настоящий момент все в таком, наверное, радостном ожидании, когда наконец-то Госдума примет закон — он уже прошел, я так понимаю, первое чтение. И те поправки, которые мы хотели бы в этом законе видеть, они будут все-таки приняты.

Что происходит с рынком каско? Он продолжает сужаться. Правда, по итогам 2019 года мы видим, что рынок совершенно неожиданно чуть-чуть подрос, но в основном это происходит за счет корпоративного сегмента — развивается лизинговый транспорт, по большому счету, это единственный драйвер роста сейчас на рынке. Если говорить о традиционном автостраховании, о страховании физических лиц, то здесь мы видим, что идет постоянно снижение и объема премий, и проникновения — сужается проникновение полного каско, идет рост проникновения продуктов более дешевых. Это объясняется тем, что несколько лет назад рынок страхования полного каско очень отчетливо был связан с рынком кредитования. И эта зависимость сейчас еще более усилилась. То есть за пределами рынка кредитования свободного каско очень и очень мало. Речь идет в основном о Москве, Санкт-Петербурге и о городах-миллионниках.

— Давайте более подробно, например, о тех поправках, которые вы ждете, что это за поправки? Правильно ли я понимаю, что страховые компании пока не могут расширять тарифные коридоры так, чтобы избегать убытков и, например, растет число регионов, где продавать полисы ОСАГО невыгодно? Нам обещали, что реформы будут более решительными, но так не происходит?

— Мы понимаем, что вопрос непростой.

ОСАГО — это все-таки социально направленный вид страхования.



Сегодня более 70% всех зарегистрированных транспортных средств покрыто полисами страхования. И поэтому все движения, которые сейчас происходят с законом, конечно, проходят очень серьезную экспертизу с разных сторон, с точки зрения того, как это повлияет не только на страховой рынок, а вообще на экономику, на ожидания потребителей. Сейчас в этом процессе очень активно участвует регулятор, служба по защите прав потребителей. То есть этот закон стал, наверное, таким узлом, в котором связаны очень многие участники рынка. То, что мы ждем от этого закона, в страховом сообществе называют индивидуализацией тарифа. Речь идет даже не о том, что мы хотели бы расширить тарифный коридор. Коридор как раз в рамках этих поправок находится в руках регулятора, в руках Центробанка. И коридор в данном случае зависит скорее от объема, от емкости самого рынка. Мы его трогать и не планировали. Для нас очень важно, чтобы мы могли применять индивидуальный тариф к конкретным клиентам, как мы это делаем в добровольном страховании. В настоящий момент у нас вариативность применения тарифа очень низкая. Мы можем назначать тариф только на категорию транспортного средства и только на территорию. Это, к сожалению, вызывает даже определенного рода антиселекцию. И принцип, когда хорошие водители платят за плохих, здесь работает в полную силу. Мы бы хотели, наоборот, уйти от этой уравниловки, прийти к тому, чтобы у страховщиков появилась возможность назначать справедливый тариф для конкретного клиента. В этом помогут тарифные факторы, которые будут действовать внутри тарифного коридора.

Мы не будем расширять сам тарифный коридор, а будем назначать конкретному клиенту или конкретной группе клиентов индивидуальный тариф в соответствии с каким-то фактором.



Например, такой фактор как наличие детей — все люди, которые имеют детей, получат какой-то определенный тариф. Те, которые не имеют, получат какой-то другой базовый тариф, но он все равно будет лежать в границах коридора.

— Тенденция сейчас такова, что средний размер страховой премии по полисам и каско, и ОСАГО падает, а выплаты растут. То есть автомобилисты меньше платят, им больше компенсируют в случае аварий. Почему так происходит? И остается ли этот сегмент привлекательным для страховщиков?

— Я бы здесь разделил каско и ОСАГО, потому что эти два рынка пока живут по разным принципам. Рынок каско полностью лежит в плоскости рыночных отношений. Рынок ОСАГО достаточно критично зарегулирован, поэтому в нем по-другому строятся все эти механизмы. Что происходит в ОСАГО? В ОСАГО постепенно повышается стоимость ремонта, потому что единая методика, к которой мы все привязаны, так или иначе актуализируется — насколько я помню, раз в полгода. Периодичность этого процесса существует, и, соответственно, если в стране стоимость запчастей растет, и реальный ремонт, который клиент должен совершить для того, чтобы восстановить свой автомобиль, становится дороже, расценки в рамках единой методики начинают подрастать. И с одной стороны, это действительно для клиента хорошо — он получает более адекватное страховое возмещение, но, с другой стороны, в зарегулированном рынке, в котором мы не можем управлять структурой тарифной ставки, получается, что эти ножницы постепенно сжимаются, и этот рынок становится неинтересным в целом. Мы уже дошли до ситуации, когда страховщики вряд ли назовут рынок ОСАГО прибыльным для себя. То есть это скорее рынок, на котором мы получаем доступ к клиенту, где мы потом можем каким-то образом компенсировать те, пока еще небольшие, но потенциально достаточно крупные убытки, которые получаем от страхования именно ОСАГО.

Что касается каско, то здесь ситуация такая — понятно, что кризис продолжается, стоимость автомобилей растет, стоимость запчастей растет. Доходы населения, в общем-то, не успевают за этим ростом. И поэтому на рынке нарастает конкурентная борьба.

Еще несколько лет назад, буквально три-четыре года назад, мы все на рынке стали свидетелями того, что просто критично упала вероятность наступления страхового случая, то есть показатель аварийности — количество ДТП на 100 застрахованных автомобилей — стал существенно снижаться.

Если еще около пяти-шести лет назад мы все находились в границах 60-70% этой вероятности, а еще 10 лет назад она была около 100%, то сейчас уже мы дошли до 30%. Количество клиентов, которые не имеют убытков, сегодня в целом порядка 90%, наверное. И поэтому люди, особенно те, которые наиболее интересны с точки зрения страховщика, то есть те, которые не имеют убытков, они уже, по сути, и не видят ценности в страховании. Хотя необходимость в защите от катастрофических рисков все еще существует — никто не отменяет угон или полную гибель и так далее. Но донести это до клиента достаточно сложно, страховщики бьются достаточно сильно с помощью тарифов за самые интересные сегменты. В итоге получается, что ситуация трех-четырех летней давности, когда рынок каско был достаточно прибыльным, сейчас сходит на нет. Прибыль от каско сейчас примерно 3-5%, а ОСАГО где-то около нуля или даже в минусе. Так что сейчас с точки зрения рыночного бизнеса все выглядит достаточно сложно. В этой ситуации у страховщиков должны появляться другие продукты, которые неким образом компенсируют это катастрофическое снижение прибыльности.

— Что может прийти на смену каско? Сейчас очень активно обсуждается объединение полисов каско и ОСАГО — что это за продукт, как вы его оцениваете, в чем его преимущество?

— Я бы, наверное, не назвал это продуктом, я бы назвал это скорее пакетом, который с технической точки зрения, наверное, более прост для оформления. Мы как рынок проходим те же самые этапы, какие проходили рынки Западной Европы, американский рынок в том числе, где основной объем сейчас сосредоточен именно в обязательном автостраховании, а каско является неким дополнительным расширяющим фактором. Сейчас, с нашей точки зрения, наиболее привлекательным для клиента, если говорить не о новой машине, а о подержанной, является продукт, в котором практически весь потенциальный объем ДТП закрыт именно договором ОСАГО. Есть, конечно, страховые события, которые могут происходить по вине самого клиента, и ОСАГО это не будет покрывать, но на самом деле их вероятность достаточно низкая. Поэтому продукт, который мы видим привлекательным, действительно базируется на ОСАГО — к нему можно добавить покрытие катастрофических рисков, угон и полную гибель по любой причине. Собственно говоря, это и есть тот базовый продукт, который, по большому счету, можно продавать. Он будет, с нашей точки зрения, интересен потребителю с подержанным автомобилем. Поэтому инициативу об объединении полиса ОСАГО и каско мы бы отнесли все-таки к техническим особенностям, то есть радикально нового ничего в этом продукте нет, поэтому и особого ажиотажа среди страховщиков по этому поводу, в общем, нет.

— На фоне стагнации рынка автострахования у «Ингосстраха» заметен большой рост сборов по ОСАГО, конечно, это очень хороший показатель – 20% за год. С чем это связано, объясните, ведь тарифы у всех примерно равны, все находятся примерно в равных условиях. Как вы привлекаете новых клиентов?

— Во-первых, «Ингосстрах» в добровольном автостраховании, в сегменте каско, уже много лет является лидером. И для нас в какой-то момент было понятно, что ОСАГО – не настолько привлекательный рынок, как рынок каско, поэтому мы на нем играли достаточно пассивно. Если следить хронологически за рынком ОСАГО, то здесь было несколько этапов: до 2014 года рынок был достаточно стабильным, у нас на нем была стабильная доля, потом мы начали немножко подрастать.

В 2014 году на рынке ОСАГО появился такой феномен как автоюристы, и рынок резко превратился в убыточный.



После этого с участием регулятора был введен ряд мер, когда рынок опять стал достаточно привлекательным, мы опять подросли. В позапрошлом году начало года было интересным, мы увидели, что убыточность падает, мы в этот рынок вошли, включились, стали расти. То есть для нас рост, на самом деле, достаточно органичен. Мы понимаем, что имя «Ингосстрах» известно потребителям, мы имеем о хорошую репутацию с точки зрения выплат и качества сервиса. По сути, во многом речь шла о том, насколько мы хотим стимулировать свои каналы продаж, чтобы получать больший объем бизнеса.

— Сейчас общение со страховыми компаниями максимально упрощено, почти все оформляется онлайн. Как в «Ингосстрахе» с этим дела? Насколько активно пользуются вашим мобильным приложением ваши клиенты?

— На самом деле клиенты пользуются мобильным приложением не так активно, как мы бы того хотели. Действительно наше мобильное приложение INGOMOBILE является одним из лучших на рынке, мы запустили полный сервис по урегулированию убытков. Ряд страховых компаний тоже активно играют на этом поле. Но объективные исследования и ряд наград, которые получило наше мобильное приложение, говорят о том, что у нас сервис наиболее полный, мы действительно от начала до конца готовы провести убыток именно в онлайн-режиме, то есть это будет полное общение онлайн. Но, как ни странно, клиенты пока с опаской относятся к этому нововведению — популярность этого сервиса не такая высокая, как хотелось бы. Для нас это в том числе экономия на издержках. Мы бы были бы рады, если бы клиенты перестали все-таки приезжать в офис, чтобы урегулировать убытки, и наконец начали пользоваться теми онлайн-преимуществами, которые дает наше приложение и наш сайт, особенно сейчас, с учетом эпидемиологической обстановки.

— То есть вот эти прорывные опции — дистанционное урегулирование убытков, дистанционная оценка ущерба — в первую очередь создавались для клиентов, а вы говорите, что клиенты не очень охотно ими пользуются и даже с опаской… Вы можете объяснить природу этого явления?

— Мне кажется, что причины скорее в области психологии. Мобильное приложение — сложная площадка для введения новых продуктов. Если говорить о банковских приложениях, то это тот инструмент, которым человек пользуется достаточно часто. Для того, чтобы установили на свой телефон мобильное приложение страховой компании, необходимо, чтобы оно было еще чем-то интересно, потому что клиент всего лишь один раз в год продлевает полис, максимум три-четыре раза, если у него четыре договора, и плюс у него еще когда-то бывают убытки, тогда он тоже заходит в это мобильное приложение. Поэтому ожидать от клиента какой-то активности именно с точки зрения мобильного приложения, наверное, было бы опрометчиво. На сайте — да, мы ожидаем большей активности. И клиент консервативен, мы это видим, вообще, в принципе, человек консервативен — ко всему новому относится с опаской, предпочитает пользоваться какими-то накатанными путями. Поэтому пока еще невелика критическая масса людей-новаторов, которые могли бы продвигать информацию о новых каналах взаимодействия со страховщиками, чтобы мы увидели серьезный рост именно обращений клиентов на сайт или через мобильное приложение.

— Какие остаются моменты, когда личное присутствие сотрудника на месте или визит в офис клиента все-таки необходимы?

— В общем смысле, с нашей точки зрения, нет таких сервисов, которые по своей сути требовали бы присутствия клиента. «Ингосстрах» сейчас очень сильно ориентирован на развитие онлайн-сервисов, мы занимаемся цифровизацией практически всех процессов. С точки зрения клиента, я могу предположить, какие продукты и услуги клиент предпочтет покупать напрямую в офисе, а не оформлять договор онлайн. Есть продукты, которые сложно продаются — например, страхование имущества, когда речь идет о дорогих квартирах и загородных строениях. Несмотря на то, что это такое же дорогое имущество, как и автомобиль, тем не менее, клиенты не очень стремятся защищать это имущество. И, как правило, если клиент все-таки захочет это сделать, то ему потребуется консультация — здесь, конечно требуется участие либо штатного сотрудника компании, либо агента, который, собственно, рассказывает о преимуществах этого продукта. Поэтому, с нашей точки зрения, хорошо продаются через онлайн-каналы продукты, которые просты и понятны. Например, полис выезжающих за рубеж — сейчас уже около 40% договоров оформляются онлайн, уже очень редкому клиенту приходит в голову приезжать в офис или вызвать агента. А вот когда речь идет о таких продуктах, как страхование имущества или, может быть, страхование жизни, даже страхование каско, хотя, казалось бы, уже это достаточно давно существующий продукт — здесь клиенту все еще требуются консультации, и клиенты, как правило, выбирают личное общение.

Комментарии
Профиль пользователя