Россию снова ставят перед убийственными аргументами

В жалобе в ЕСПЧ говорится о «паттерне безразличия и бездействия» в связи с домашним насилием

В Европейский суд по правам человека поступила жалоба на отказ российских властей своевременно предоставить защиту жертве домашнего насилия и наказать обидчика за неоднократные акты агрессии. В Страсбург обратился отец жительницы Чебоксар, которую супруг убил в 2018 году. Заявитель говорит о нарушении сразу нескольких статей конвенции: о праве на жизнь, о запрещении пыток, о праве на эффективное средство правовой защиты и о запрете дискриминации. Игнорирование заявлений о домашнем насилии в заявлении названо «общим паттерном безразличия и бездействия» властей.

Фото: Vincent Kessler / Reuters

Фото: Vincent Kessler / Reuters

8 сентября 2018 года Александр Ануфриев задушил свою супругу Анну Овчинникову, а затем вывез ее тело в чемодане в лес для инсценировки исчезновения. В 2019 году Верховный суд Чувашии приговорил его к 14 годам 10 месяцам лишения свободы. Как рассказывает в жалобе в ЕСПЧ отец погибшей Николай Овчинников, 6 августа 2018 года Александр Ануфриев в состоянии алкогольного опьянения угрожал супруге: «Опасаясь за свою жизнь, Анна Овчинникова дважды позвонила в полицию и сообщила об угрозах убийством». Позже в отделе полиции госпожа Овчинникова, сообщив, что находится в процессе расторжения отношений с супругом, написала заявление, в котором попросила привлечь того к уголовной ответственности: она отметила, что имели место не только угрозы, но и попытки удушения.

Через десять дней участковый Степанов вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела «в связи с отсутствием состава преступления», указав в протоколе, что «достаточных оснований опасаться приведения их (угроз) в исполнение супруга не привела».

Впоследствии, уже после смерти Анны Овчинниковой, зампрокурора это постановление отменил.

Александр Ануфриев

Фото: СК РФ

Александр Ануфриев

Фото: СК РФ

6 сентября 2018 года госпожа Овчинникова обратилась в полицию с заявлением об угоне машины: ее втайне продал Александр Ануфриев. В тот же день поздно вечером женщина позвонила в полицию и сообщила, что ее муж «врывается в квартиру». Также были звонки 7 и 8 августа. «Несмотря на многочисленные обращения Овчинниковой в полицию, сотрудники полиции не проводили оценку рисков, не сообщали о возможных мерах защиты от насилия со стороны ее супруга,— говорится в жалобе.— Она также не была предупреждена о высоком риске эскалации насилия в момент расторжения отношений».

В ходе следствия выяснилось, что в 1998 году Александр Ануфриев уже был осужден за убийство при отягчающих обстоятельствах и приговорен к 14 годам лишения свободы, в 2011 году он был условно-досрочно освобожден.

При этом, как следует из представления, вынесенного следователем в адрес начальника УМВД России по городу Чебоксары 14 ноября 2018 года, после освобождения Александр Ануфриев не был поставлен на профилактический учет, он не был внесен в список «ранее судимых лиц» как лицо, ранее совершившее убийство при отягчающих обстоятельствах.

«Заявитель утверждает, что отказ российских властей своевременно предоставить его дочери защиту от опасного домашнего насилия и наказать виновного за все акты домашнего насилия привел к нарушению ее прав, предусмотренных статьями  2 (право на жизнь), 3 (запрещение пыток), 13 (право на эффективное средство правовой защиты) и 14 (запрещение дискриминации) Конвенции о защите прав человека»,— говорится в жалобе в ЕСПЧ. В документе отмечается, что с 7 августа по 6 сентября 2018 года Анна Овчинникова не менее восьми раз обращалась в полицию, сообщала об угрозах и о страхе за свою жизнь. При этом, отмечается в жалобе, бездействие властей «не было простым стечением обстоятельств»: «Это общий паттерн безразличия и бездействия в ответ на заявления о домашнем насилии. Власти отказываются принять всеобъемлющее законодательство, признающее проблему насилия в семье и гарантирующее защиту пережившим насилие людям. Не существует охранных ордеров или сравнимых мер экстренной защиты пострадавших». Также в документе обращается внимание, что в «европейских странах сложился консенсус относительно того, что должны быть приняты протоколы оценки риска и риск-менеджмента по случаям насилия в семье, в России таких мер не существует».

Адвокат и координатор направления «Защита женщин и детей» «Зоны права» Валентина Фролова напомнила, что Александра Ануфриева в судебном разбирательстве признали виновным в убийстве и умышленном уничтожении и повреждении имущества, однако оправдали по ст. 119 УК РФ (угроза убийством). Верховный суд Чувашии указал, что суд первой инстанции «пришел к правильному выводу о том, что в отсутствие Овчинниковой и очевидцев ее ссоры с осужденным указанные обстоятельства не могут быть установлены, и обоснованно оправдал Ануфриева».

В середине 2019 года судья ЕСПЧ от России Дмитрий Дедов сообщил СМИ, что Страсбург рассматривает около ста жалоб от российских женщин на ситуации домашнего насилия. Однако тогда же в Минюсте говорили, что за восемь лет — с 2010-го по 2018 год — в ЕСПЧ были поданы лишь шесть подобных обращений. Валентина Фролова напомнила “Ъ”, что также есть три рассмотренных дела в Комитете по ликвидации дискриминации в отношении женщин ООН: «В 2017 году комитет признал Россию ответственной за отказ защищать женщин в ситуации насилия». «Таких жалоб много и будет еще больше, если ситуация не начнет меняться,— сказала “Ъ” Валентина Фролова.— С 1990-х годов обсуждается принятие закона против насилия. Сегодня как никогда этот закон необходим. Только защита от систематического и опасного насилия может остановить смерти женщин».

В марте 2020 года кризисный центр «Анна» выпустил доклад «Остаться в живых: Насилие в отношении женщин в России», в котором указаны наиболее частые виды нарушений прав женщин, выявленные в ходе мониторинга в 2019 году. В документе отмечается, что, согласно данным Управления ООН по наркотикам и преступности, в 2017 году в мире были убиты более 87 тыс. женщин, при этом в России погибли 8,5 тыс. женщин. Однако эксперты предполагают, что истинная цифра намного выше — в официальной статистике еще 40% преступлений в отношении женщин со смертельным исходом значатся как «повреждения с неопределенными намерениями», также там нет так называемых убийств чести.

Валерия Мишина

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...