Малый и еще меньше

По данным Пермьстата, которые на форуме «Бизнес зовет» представил начальник отдела государственной статистики Роман Николаев, на 1 тыс. человек населения имеется около 35 субъектов малого и среднего бизнеса, включая индивидуальных предпринимателей. Доля малого и среднего бизнеса в объеме частной экономики региона за последние пять лет выросла и сейчас составляет 60%.

При этом динамика численности субъектов малого и среднего бизнеса является «волнистой», показывая то рост, то сокращение. Это объясняется показателями демографии бизнеса. В данный момент регион является одним из аутсайдеров по «рождаемости» предприятий, а коэффициент ликвидации постепенно растет: в 2008–2010 годах он был минимальным, позже начал расти, и теперь Пермский край занимает вторую позицию по его величине.

Госполитика в отношении малого и среднего бизнеса выглядит неоднозначно. С одной стороны, на его поддержку выделяется все больше ресурсов, с другой — на уровне региона за последние полтора года была принята серия решений, осложняющих жизнь бизнеса. Это и изменение правил нестационарной торговли, и досрочная отмена ЕНВД, и исчисление налога на землю от кадастровой стоимости.

Двойственность политики связана с тем, что на уровне государства поставлены две противоречивые цели. Требуется увеличить налоговые поступления в бюджет, и одновременно принято несколько нацпроектов, направленных на увеличение количества субъектов малого и среднего бизнеса, комментирует ситуацию старший преподаватель кафедры «Экономика и финансы» ПНИПУ Юлия Стародумова.

Другого мнения придерживается уполномоченный по правам предпринимателей Анатолий Маховиков. «На последние год-полтора пришлось несколько неблагоприятных изменений в условиях ведения бизнеса: изменения в режиме нестационарной торговли, отмена ЕНВД, новые правила определения кадастровой стоимости объектов недвижимости и земельных участков. Эти решения не были приняты одномоментно, но из-за так называемого переходного периода начали действовать практически в одно время»,— говорит он. Анатолий Маховиков называет госполитику в сфере МСБ недостаточно продуманной. В частности, он полагает, что если бы работа по просчету действия решений на бизнес была методичной, таких накладок и «стечений обстоятельств» не случалось бы.

Сейчас в Пермском крае действуют программы по выдаче государственных микрозаймов по ставке от 3,6 до 8%, активно работает Региональная гарантийная организация, продолжается льготная программа банковского кредитования Корпорации МСП по ставке 8,5%. Помимо этого, в регионе продолжает функционировать краевой порядок предоставления субсидий для субъектов МСП, работающих как в обрабатывающем производстве, так и в сфере здравоохранения и переработки ТБО.

«На льготную финансовую поддержку малого и среднего бизнеса возложены большие надежды, однако она не в состоянии решить проблемы бизнеса. Сами предприниматели в разнообразных опросах ставят проблему привлечения инвестиций на пятое, шестое, седьмое место. Деньги — это не то, чего они сейчас хотят. На первом месте, как правило, указываются налоги и налоговые проверки. На второе место ставят низкий покупательский спрос. Программы льготного финансирования просто не могут быть эффективны в силу их невысокой востребованности, ведь они не решают основные проблемы бизнеса. Оно позволило бы обновить основные фонды — но зачем, если нет спроса?» — рассуждает Юлия Стародумова.

Анатолий Маховиков отмечает факт низкой информированности предпринимателей о мерах господдержки. По его оценкам, 95% предпринимателей об этом даже не слышали, а значит, задача не столько в том, чтобы выделять на это больше денег, а в том, чтобы менять систему информирования предпринимателей.

Его слова подтверждают и данные опросов. Летом 2018 года Росстат провел исследование, которое показало: лишь небольшая доля предпринимателей знает о мерах господдержки и пользуется ими: 2% малых предприятий и 3,1% индивидуальных предпринимателей. Около трети исследуемых субъектов сказали, что не знают, как получить господдержку, хотя о ее существовании слышали.

В силу этих причин — отсутствия значительного спроса на финансовые ресурсы и низкой информированности бизнеса — планы по финансированию МСП выполняются не всегда. Такая тенденция касается не только малого бизнеса. «Если посмотреть выполнение плана финансирования по линии регионального Фонда развития промышленности, оно тоже будет не столь большим, хотя финансирование выделялось в значительных суммах, в том числе для крупнейших предприятий региона»,— поясняет Юлия Стародумова.

В то же время региональный директор операционного офиса «Пермский» ПСБ банка Андрей Клепиков указывает на положительную динамику кредитования по программе субсидирования льготной процентной ставки. В 2019 году количество поданных заявок на кредит в ПСБ в Перми и крае выросло на 48% по сравнению с 2018 годом. Это, по словам эксперта, связано еще и с существенным расширением списка приоритетных отраслей, которые относятся к этой программе. В основном предприниматели берут кредиты на две главные цели — на инвестиционные и на пополнение оборотных средств, в том числе для расчетов с поставщиками, закупки сырья и материалов. Бизнес продолжает активно инвестировать в приобретение недвижимости, оборудования, транспорта и спецтехники.

Проблемы, действительно мешающие развитию малого и среднего бизнеса, остаются нерешенными. «Снижение реального уровня доходов населения вызывает снижение спроса. Низкие ставки по кредитам уже не подстегивают спрос из-за закредитованности населения, низкая инфляция вместе с отсутствием дефицита товаров отнюдь не стимулирует делать покупки прямо сейчас. Соответственно, нет спроса — нет сбыта»,— констатирует Юлия Стародумова.

По ее словам, ситуацию отчасти спасают госзакупки. Малый и средний бизнес получил квоту в госзакупках, самозанятых приравняли в этом отношении к МСП, также для МСП установлены более короткие сроки выплат по госконтрактам. Второй инструмент стимулирования спроса — ожидающиеся вливания материнского капитала на первого, второго и третьего ребенка.

Что касается налоговых проверок, то в течение двух лет подряд — в 2017 и 2018 годах, по информации Юлии Стародумовой, в нашем регионе были самые высокие штрафы. И хотя в 2019-м ситуация локально несколько улучшилась, общегосударственный тренд направлен на усиление налогового контроля.

Предприниматели вспоминают и об огромном количестве квазиналогов. В зависимости от отрасли, бизнесу необходимо потратить деньги на «Платон», онлайн-кассы и их обслуживание, маркировку товаров, туристический сбор и так далее. Взносы за капремонт, экологический сбор, торговый сбор, повышение почтовых сборов и прочее. Издержки бизнеса с каждым годом растут, но в условиях и без того низкого спроса компенсировать их, заложив в цену, возможности нет. В результате предприниматели оказываются перед выбором: уходить в тень или закрывать бизнес.

Количество требований, предъявляемых к предпринимателю контрольно-надзорными и лицензирующими органами, настолько велико, что знать их все невозможно, утверждает президент Пермской торгово-промышленной палаты Олег Жданов. «Их никто даже точно перечислить не может. Когда в ТПП шло обсуждение этого вопроса, называли цифру в 200 требований, которые надо выполнить по различным нормативным актам, для того чтобы открыть кафе. При этом одно ведомство не знает про акты другого, а мы хотим, чтобы это все знал и соблюдал предприниматель»,— отмечает эксперт.

Результаты исследования ВЦИОМ, проведенного в середине 2019 года, рисуют картину настроений предпринимателей. Почти три четверти — 71% опрошенных оценили условия ведения бизнеса в стране как неблагоприятные, и только 15% согласились с тем, что государство принимает активные меры, направленные на поддержку и развитие бизнеса.

Среду, в которой развивается МСП, можно назвать турбулентной, подводит итог старший преподаватель кафедры мировой и региональной экономики, экономической теории ПГНИУ Алексей Носков. «С одной стороны, мы видим деятельность федеральных и региональных органов власти по поддержке малого и среднего бизнеса, с другой — проблемы, связанные с продлением или перезаключением договоров аренды, отказами органов местного самоуправления в предоставлении земельных участков. Барьерами для бизнеса становятся увеличение размеров арендных платежей, отказы в выкупе арендуемых участков, проблемы с оценкой кадастровой стоимости земли и объектов недвижимости и так далее»,— перечисляет экономист. По его словам, наиболее пессимистично настроены представители розничной торговли и строительства.

Такая оценка подтверждается данными: 51% предпринимателей опасаются ухудшения ситуации, 16% опрошенных предполагают закрыть или продать свой бизнес в ближайшие три года.

Заявления о росте или снижении показателей развития МСП нередко «от лукавого», считает Юлия Стародумова: «Оценить динамику сектора можно разными способами, и манипулировать этими цифрами можно совершенно по-разному. Данные довольно противоречивы, и выводы, которые из них делаются, зависят от того, какой показатель взять или с каким годом сравнить. Я вижу манипуляции цифрами, когда надо доложить или об успехах, или о проблемах». По мнению эксперта, наибольшего доверия заслуживает Единый госреестр субъектов малого и среднего бизнеса. Его ведет ФНС, и поскольку он является основой для сбора налогов, то содержит актуальную информацию. В нем отражаются все изменения, такие как регистрация новых субъектов, их закрытие, реорганизация и прочее.

По данным госреестра, объем сегмента малого и среднего бизнеса в Пермском крае неуклонно снижается с 2017 года: со 108 до 102 тыс. субъектов в 2020 году. При этом количество ИП увеличилось с 54 до 59 тыс., но и тут динамика неровная: в 2019-м их было более 60 тыс. Количество же юридических лиц сократилось с 64 тыс. в 2017 году до 42 тыс. в 2020-м.

По мнению Юлии Стародумовой, снижение числа юрлиц не стоит однозначно оценивать в негативном ключе. Часть из них, безусловно, закрываются, однако их количество не столь высоко. «Часть организаций для упрощения отчетности и снижения налогового бремени переформатируются в ИП или самозанятые и продолжают работать. Часть пропадают из поля зрения официальной статистики и уходят в тень. Другие же, наоборот, выбывают из сегмента МСП из-за того, что переходят в сегмент крупного бизнеса. Это касается в основном медицинской отрасли, оборонной и смежных с ней, экспортно ориентированных компаний, добывающего комплекса и смежных производств, а также компаний, осуществляющих поставки для нужд бюджетных учреждений. Эти отрасли хорошо дотируются, а расширение компаний дает возможность получать субсидии и госконтракты совершенно других масштабов»,— говорит эксперт.

Олег Жданов называет еще одну причину сокращения числа юридических лиц — техническую. «Налоговая служба провела „чистку“ реестра, вычеркнув из него недействующие либо не сдающие отчетность организации. Количество субъектов МСП сократилось, но за счет тех, кто не работал, а только числился»,— отмечает он.

На малый бизнес в России возлагается надежда, что он вырастет в средний и крупный и станет основой «новой экономики». Однако реальность пока не оправдывает ожиданий. МСП не только не растет, он, по словам Романа Николаева из Пермьстата, мельчает. Сокращается количество работников, приходящееся в среднем на один субъект МСП: в малом бизнесе в 2012 году было 29 человек, сейчас 25, в среднем бизнесе 110 было — 103 стало.

В региональном минпромторге считают, что эти цифры свидетельствуют об оптимизации бизнеса. В частности, наблюдается тенденция перевода на аутсорсинг получения услуг бухгалтеров, кадровиков, охранников, уборщиц и других. Кроме того, многочисленны и факты разделения организации на несколько более «маленьких» и перевода их на льготные системы налогообложения для облегчения налогового бремени. Еще одна причина дробления бизнеса — сохранение возможности получения поддержки для МСП от государства, в частности финансовой.

«Предприниматели, чей бизнес стал почти крупным, сознательно разделяют его на более мелкий, дробя оборот компании. При этом нельзя назвать этот «маневр» недобросовестным дроблением компании. Скорее это логическая оптимизация бизнеса путем заведомого его разделения, например, на производство, отдел продаж и сервисное обслуживание»,— пояснили в минпромторге.

Этим и объясняется рост доли ИП в секторе малого бизнеса, считает Юлия Стародумова. Компании дробятся и сокращают сотрудников, чтобы поддерживать свою доходность. В прошлом году был уволен каждый восьмой занятый в малом бизнесе, сокращено около 15% из них. Немалая их часть фактически продолжила работу, но уже за зарплату в конверте.

В то же время есть показатель, который объективно свидетельствует о проблемах МСП в Пермском крае: это показатель устойчивости бизнеса, утверждает эксперт. По нему мы на последних местах среди регионов. «Вероятность того, что бизнес просуществует хотя бы шесть месяцев, у нас около 80%, тогда как в „лучших“ регионах превышает 93%,— говорит экономист.— Только 60% предприятий в Пермском крае работают два года и более, свыше трех лет — лишь 30%. То есть компании малого и среднего бизнеса у нас как открываются под влиянием финансовых стимулов, пиар-акций власти, так потом и закрываются».

Как бы то ни было, но в последнее время снизился интерес к самой идее собственного дела, считает президент Пермской ТПП Олег Жданов. «Был период, когда в бизнесе было работать очень модно, а сегодня все больше людей хочет работать в госструктурах или на муниципальной службе. По опросам, меньше 5% выпускников вузов хотели бы заняться собственным бизнесом»,— резюмирует он.