В глубинку за миллионом

Кому нужна программа «Земский учитель»?

С января нового года в России стартовала программа «Земский учитель». Предполагается, что она поможет преодолеть дефицит педагогов в глубинке. Учителям, которые пожелают переехать на работу в село или в город с населением до 50 тысяч человек, государство обещает выплачивать подъемные — 1 млн рублей (для Дальнего Востока — 2 млн рублей). Можно ли этими деньгами залить проблему и кто сегодня работает в школах в провинции, разбирался «Огонек».

В сельской школе проще общение с родителями, у тех практически не бывает вопросов «почему поставили двойку ребенку, я сам проверял его домашку». И больше уважения к учителю, которое совсем, кажется, утрачено в больших городах

В сельской школе проще общение с родителями, у тех практически не бывает вопросов «почему поставили двойку ребенку, я сам проверял его домашку». И больше уважения к учителю, которое совсем, кажется, утрачено в больших городах

Фото: Александр Колбасов / ТАСС

В сельской школе проще общение с родителями, у тех практически не бывает вопросов «почему поставили двойку ребенку, я сам проверял его домашку». И больше уважения к учителю, которое совсем, кажется, утрачено в больших городах

Фото: Александр Колбасов / ТАСС

Александр Трушин

Слово «земство», несмотря на то что эта институция похоронена в отечестве ровно сто лет назад, обладает магическим обаянием для наших чиновников. Вот уже почти 8 лет в стране — и не безуспешно — действует программа «Земский доктор» (и это притом что финансируется она из федерального бюджета, а земство, напомним, содержало своих врачей само). С января этого года запущена новая госпрограмма — «Земский учитель», она должна привлекать в глубинку педагогов. Как? А дать городским учителям, которые согласятся 5 лет поработать в сельской школе, по 1 млн рублей.

Кто может участвовать в программе «Земский учитель»

Смотреть

Как рассказала директор фонда «Национальные ресурсы образования» Татьяна Половкова, в федеральном бюджете на 2020 год запланировано выделение 1 млрд 653 млн рублей, на плановый период 2021 года — 1226 млн и на 2022 год — 1179 млн рублей. Предполагается, что в этом году в сельские школы приедут 1,8 тысячи учителей, в 2021 году — более 1,3 тысячи, в 2022 году — более 1,2 тысячи.

Прелесть ситуации в том, что аккурат 31 декабря ушедшего, 2019 года Дмитрий Медведев подписал распоряжение правительства № 3273-р, в котором впервые в постсоветской России (!) прописаны мероприятия по кадровому обеспечению школ. А это сбор и систематизация статистических данных, мониторинг обеспеченности кадрами школ и формирование прогноза потребности в подготовке педагогических кадров. То есть поставлена задача понять — сколько учителей работает, какая потребность в кадрах и в каких кадрах и где эта потребность самая острая. Получается, что 4 млрд рублей выделили и запустили программу «Земский учитель», так и не выяснив, сколько и каких учителей не хватает и в каких регионах?

В гостях у сказки

И правда, сколько? Разные источники, в том числе и министр просвещения, называют разные цифры дефицита педагогических кадров. Их разброс производит впечатление. Кто говорит — 12 тысяч человек (и это, прямо скажем, при такой большой стране вовсе и не дефицит), кто — 150 тысяч, кто —180 тысяч.

Что утверждает Росстат: в 2018 году в школах работали 1 млн 79 тысяч учителей. А в 2006-м их было 1 млн 543 тысячи. Резкое сокращение (фактически на полмиллиона человек) школьных педагогов произошло к 2010 году — их стало 1 млн 67 тысяч человек. Пресловутой «оптимизацией» тогда и не пахло. И никто из опрошенных «Огоньком» экспертов объяснить этот феномен схлопывания не смог. Среди версий: возможно, говорят, это Росстат изменил методику расчетов. А вот проклятая всеми оптимизация на число учительского корпуса никак не повлияла — число школьных педагогов после 2010 года не сокращалось, а лишь незначительно колебалось от 1074 до 1079 тысяч. Директоров и районных методистов стало меньше, это факт. А учителей сколько было, столько и осталось.

В статистике Министерства просвещения за 2019 год приводятся цифры, близкие к данным Росстата: в школах работали 1 034 626 учителей и 22 142 педагога дополнительного образования. Ну не показывает статистика дефицит кадров за последние годы — ни в 12 тысяч, ни в 150 тысяч, ни тем более в 180 тысяч педагогов! На сайте zemteacher.edu.ru (запущен под госпрограмму) сейчас заявлены 3565 открытых (что это такое — чуть ниже) вакансий в сельских школах. На эти места, по информации Минпроса, уже претендуют 7200 человек. А значит, педагогов ждет конкурсный отбор. Кроме того, каждый год в школу приходят 33 тысячи молодых специалистов (это примерно половина из выпускников педвузов), как утверждает и. о. министра просвещения Ольга Васильева. Так о каком дефиците речь?

Может быть, с кадрами благополучно только в городах, а периферия стонет от нехватки учителей? Оказывается, и это не так. Когда готовился этот материал, по запросу «Огонька» из Министерства просвещения РФ пришла информация: в настоящее время в России насчитывается 26 тысяч сельских школ, в которых работают 420 тысяч педагогов. Если учесть, что в этих школах учатся 3789 тысяч детей (данные сборника «Образование в цифрах», 2018 год), то картина получится просто сказочная: 9 учеников на одного учителя. Если бы в сельских школах еще и условия были хорошие, и зарплата учителей побольше — чего бы еще желать.

Как считать дефицит

Получается, никто не может сказать, сколько учителей не хватает. И главное — каких. В основном все уроки в школах по всем предметам ведутся. Да, некоторые педагоги жалуются на большую нагрузку, но мало кто из них захочет добровольно отдать часы — это ударит по зарплате.

Как говорят эксперты, сегодня нет точного определения, что называть дефицитом кадров в школе. Одни считают так: есть дети, есть классы, но нет специалиста-предметника — значит дефицит. Другие предлагают считать по количеству учебных часов в школе, разделив их на ставки по 18 часов в неделю.

Но кто же в школе согласится работать на одну ставку (если не считать Москву и Санкт-Петербург)? Особенно в селе, где за 18 часов учитель будет получать от 12 до14 тысяч рублей со всеми надбавками и премиями.

Совсем другое представление о дефиците педагогов получится, если принять во внимание, что в однокомплектной или малокомплектной школе (а таких в селах большинство) учителю не запрещено совмещать преподавание разных предметов. Если школа большая, учитель может работать на две ставки, а то и больше. Если чье-то место освобождается, то оставшиеся педагоги делят между собой его нагрузку. И это нормальная практика.

Татьяна Половкова говорит, что «есть вакансии открытые и есть закрытые. Например, в школе работают два математика, и каждый ведет по 36 часов в неделю. Это большая нагрузка, хорошо бы взять еще одного человека. Но сам директор это сделать не может. Это и называется закрытая вакансия. Надо, чтобы вакансия была введена в форму регионального статистического учета. Тогда региональные власти эту вакансию "откроют", и школа может взять нового учителя».

Можно предположить, что эти желаемые педагоги, на которых не открыли вакансию, и образуют тот самый дефицит кадров. Однако и тут есть свои сложности. Как пишут учителя в соцсетях, сейчас районные или региональные органы просвещения не рекомендуют директорам (негласно, разумеется) увеличивать штаты, ведь тогда будет снижаться средняя зарплата учителей по региону. А зарплаты, как прописано в нацпроекте «Образование», должны расти вместе со средними зарплатами по региону. То есть чтобы удержать показатели нацпроекта «Образование», новых педагогов в школы приглашать как раз не надо — так получается.

Понаехали тут

Городские учителя поехали в сельские школы еще при Александре II, когда земские школы только стали появляться (финансировались полностью земством как органом местного самоуправления, и уж там точно знали, какие учителя и на какие позиции были нужны). Судя по произведениям русской литературы — тогда в село ехали идеалисты и бедные студенты. Для народников, вдохновленных «теорией малых дел» и бросивших клич учить и лечить в деревне, эта миссия была видом социального активизма и подвижнического горения. И ведь поехали вчерашние студенты в деревню сеять разумное, доброе, вечное! Та же отечественная словесность рисует их существование как тяжелое и не столько подвижническое, сколько трагическое. Потом уже советская власть отправляла по распределению молодых специалистов на периферию. Отработай три года — и потом улетай куда хочешь. Автор этой заметки еще помнит, как в советские времена в некоторых районных центрах (Елец, Шуя и др.) работали пединституты так называемой «третьей категории». В них поступали выпускники сельских школ, и они же в большинстве своем возвращались в родные места. Возможно, уровень высшего образования там был ниже, чем в престижных столичных вузах, но для села, даже для нынешнего, вполне приемлемый. И это работало. Но в 90-х годах, когда все педвузы стали называть себя университетами, система сломалась.

С вопросами о программе «Земский учитель» «Огонек» обратился в Министерство просвещения РФ. Ниже публикуются ответы ведомства

Смотреть

Наталья Тарасова, директор Научно-исследовательского центра социализации и персонализации образования детей Федерального института развития образования РАНХиГС, неоднократно выступала экспертом программ «Учитель будущего», «Современная школа» на разных этапах их подготовки. Она отмечает: «Вот сейчас мы в который уже раз пытаемся решить проблему сельской школы. Придумали этой программе красивое имя. И опять призываем людей ехать в село, правда, теперь за миллион рублей, чтобы нести в народ благородное и вечное. Есть опасение, что не получится: нет у нынешнего поколения к этому стимулов, даже миллион к этому не подвигнет. Только системный и комплексный подход к программе «Земский учитель» позволит гарантировать полноценную реализацию заложенного в ней мощного социокультурного потенциала».

Есть еще одна серьезная проблема, с которой наверняка столкнутся участники программы «Земский учитель»,— это проблема отношений в школе между педагогами.

Елена Ленская, декан факультета «Менеджмент в сфере образования» АОНО «Московская высшая школа социальных и экономических наук», говорит: «Приехавшие в село, да еще с миллионом в кармане, будут отбирать учебную нагрузку у тех, кто ведет несколько предметов, потому что нужно вырабатывать недостающие часы. Эти люди там давно работают и будут пристрастно относиться к вновь прибывшим. Я знаю это по опыту работы в программе "Учитель для России". Прекрасная программа, в которой Сбербанк доплачивает педагогам, поехавшим в сельские школы, и обеспечивает им методическую поддержку. Не бог весть какие деньги, не миллион, но все равно это часто вызывало раздражение у тех, кто живет на одну зарплату. Вообще крупные разовые выплаты почти всегда негативно воспринимаются теми, кто их не получает. Несправедливость порождает ревность».

И конечно же местных педагогов будет возмущать то, что они отработали тут много лет, не имея ничего, кроме скудной зарплаты. А «понаехавшие» сразу положат в карман по миллиону, к тому же потом, скорее всего, уедут — ведь жить на селе, если ты здесь чужой, и правда нелегко.

Так, может, лучше сначала выяснить, сколько и каких требуется педагогов, прежде чем разбрасывать миллиарды? Или направить средства на ремонт, современное оснащение кабинетов, широкополосный интернет? Хотя при чем тут интернет — 11 процентов сельских школ не имеют водопровода и канализации. Так что приглашенным городским учителям «за миллион» на старте сельской карьеры придется сначала освоить удобство под названием «сортир»…

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...