Подробно

Фото: Олег Харсеев / Коммерсантъ

«Самое неприятное для меня как руководителя — отказывать в чем-то»

Губернатор Воронежской области Александр Гусев о внутренней политике и экономике региона

Коммерсантъ (Воронеж) от

Существенного изменения в соотношении политических сил в Воронежской областной думе, а также в думе Воронежа по итогам избирательной кампании 2020 года не ожидается. Для сохранения привычно высоких позиций «Единой России» региональные власти «сверхусилий» не планируют, даже если оппозиция представит своего «яркого игрока». О том, как должны обновляться представительные и исполнительные власти в Воронежской области в ближайшие два года, как эти перемены могут отразиться на экономике и общественной жизни в регионе, “Ъ-Черноземье” рассказал губернатор Александр Гусев.


— В 2020 году начинается двухлетний выборный цикл, каким видите свое участие в нем? Как охарактеризуете при этом ваше взаимодействие со спикером облдумы Владимиром Нетесовым?
— Отношения со спикером у нас и личностные, и рабочие достаточно хорошие. Об этом говорит и сложившийся уровень взаимоотношения с областной думой. Депутаты всегда с пониманием относятся к правкам бюджета, к необходимости иногда быстрого изменения законодательства. Но и мы всегда для парламентариев открыты.

Самый правильный пример взаимодействия — составление трехлетнего плана капитального ремонта в Воронежской области. Его мы уже фактически сформировали. Все крупные объекты внесены в единый список, чтобы потом была возможность выбирать из него, исходя из той суммы средств, которая у нас наберется. Собственно, этот список во многом основывался на мнении комитетов областной думы.

Конечно, я буду активно участвовать в предвыборной кампании. Но с учетом тех законодательных ограничений, которые есть у должностного лица. Сверхзадач политических на следующий год мы перед собой не ставим. Считаю, что примерно те же уровни успеха, которые ранее были достигнуты всеми партиями при выборах в городскую и областную думы, должны сохраниться. Надеюсь, что предвыборная кампания будет интересной, но не грязной, а каких-то сверхусилий для сохранения сложившегося в регионе паритета прикладывать не придется.

— Как вы оцениваете готовность к борьбе местной оппозиции?
— Во-первых, это горячечное время разогревает внутренние силы и системной, и несистемной оппозиции. Поэтому никто не ждет, что грядущие выборы будут легкой прогулкой. Понятно, что в преддверии 2021 года это уже генеральная репетиция, пробный замер результатов, каких можно добиться в регионе на выборах в Госдуму. Поэтому руководящие органы всех партий перед своими территориальными представительствами будут ставить максимальные задачи.

То, что у нас нет оголтелого противостояния между партиями,— это хорошо. Но политическая борьба в регионе есть, пусть в такой цивилизованной форме она и продолжается.



— Ждете на политическом поле региона какого-то нового игрока?
— Не думаю, что у нас должен появиться здесь кто-то исключительный. Парламентские партии со своими представителями вроде как уже определились. И не жду, что с ними произойдут какие-то изменения. Но, возможно, несистемная оппозиция, объединившись, представит яркого игрока. Тем интереснее будет кампания.

— В какой стадии формирование списков кандидатов от партии власти?
— Если говорить о списках кандидатов в облдуму, формирование списков уже активно ведется. Партия, насколько мне известно, уже консультируется с конкретными претендентами. Изменения в рядах депутатов на самом деле будут. Количественно их сложно точно запрограммировать до проведения праймериз, но это будет не менее 40%. Такая цифра справедлива, так как и избиратели хотят видеть новые лица во власти, и для нас интересно поработать с новыми депутатами. Они могут привнести какие-то дополнительные элементы в законодательный процесс. Это объективная ситуация. Сказать, что мы кого-то по принципу непригодности хотим поменять, нельзя. Все нынешние парламентарии — вменяемые люди, все с той или иной степенью результативности работали. Но хотелось бы по некоторым направлениям большей активности.

— Как вы отнеслись к попытке думы Воронежа изменить систему выборов в городскую представительную власть, была ли эта инициатива для вас неожиданной?
— Нет, это не было каким-то подпольным желанием провести решение через городскую думу. Возможности для подобных изменений у нас есть по закону. И дискуссия об отмене или сохранении партийных списков была. Часть коллег выступала за то, чтобы перейти на одномандатные округа. У них своя логика и аргументы были. Соответствующий законопроект, как известно, даже внесли в повестку дня одного из заседаний гордумы. И это был последний срок, когда подобное изменение в устав города можно было запустить.

«Это история о глупости. Не должен руководитель его уровня так себя вести»

«Это история о глупости. Не должен руководитель его уровня так себя вести»

Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ

Мы так и договорились с руководством думы, что до последнего будем обсуждать инициативу, а накануне заседания примем решение. Но большинством аргументов, даже не голосов, решили в итоге, что ситуация все-таки должна быть более стабильная в выборном процессе. Я тоже сторонник этого решения.

Менять очень часто систему выборов — создавать нервозность у избирателя: вчера, мол, так голосовал, а сегодня — эдак. Соответственно, внесение проекта решения в повестку заседания — это был необходимый технический шаг, не более.

И так как все решили оставить прежнюю систему, вопрос, как и договаривались, сняли с рассмотрения. Никакого здесь желания втихучешку протащить инициативу не было.



— Всеми ли представителями региона в Госдуме и Совете федерации вы сегодня довольны?
— По Совфеду, уверен, личностных изменений не должно произойти. От работы Галины Кареловой очень масштабный эффект для нашего региона. Огромное количество средств, которые мы получаем на соцсферу, безусловно, связаны с ее поддержкой. Она выдвинута мною на срок полномочий губернатора, поэтому никаких изменений здесь не ждем. Надеюсь и на то, что Сергей Лукин, представитель законодательного органа региона в Совете, будет баллотироваться в депутаты облдумы, а в случае победы он также получит полномочия сенатора. Думаю, большинство парламентариев разделят мое мнение.

В части депутатов Госдумы мне сложно говорить за другие политические партии, оставят ли они своих кандидатов, но нас они вполне устраивают. По кандидатам от «Единой России» список, скажем так, обсуждаемый. Пока решений однозначных нет, но корректировки могут быть.

— Насколько часто, на ваш взгляд, должны меняться руководители регионального уровня?
— Если говорить о временных периодах работы на каких-то должностях, тем более связанных с исполнением государственных обязанностей, я в принципе сторонник двух циклов. По четыре или пять лет, в зависимости от должности, особенно если кандидат на нее избираем. Я не настаиваю на соблюдении этого принципа другими, но сторонником его остаюсь. Это и мой горизонт планирования.

— Пул ваших советников, которые работают на общественных началах, не будет меняться?
— На данный момент их точно достаточно. По активности люди, конечно, отличаются. С Анатолием Спиваковым, например, мы встречаемся еженедельно. Мне интересно его независимое мнение по вопросам сельского хозяйства, особенно по органическому земледелию. С Александром Соловьевым мы достаточно часто взаимодействуем по вопросам медицины или на предмет поддержки новых отраслей. С Сергеем Журавлевым, может, чуть пореже обсуждаем строительные вопросы. Пока меня все устраивает.

Но я перед собой ставил задачу немного другую — создание экспертных советов, надеюсь, мы с коллегами ее скоро реализуем.



Советы уже создали, это больше ста человек. За февраль подведем итоги их работы за полгода. Может быть, что-то подправим, но в целом, как мне кажется, этот институт нам бы здорово помог. Частные советники — это все-таки мой личный контакт, я с ними свои личные сомнения могу обсудить, а через советы должна строиться системная работа с экспертным сообществом.

— Это сообщество сегодня вовлечено в реализацию национальных проектов в Воронежской области? Может, помогают следить за эффективным использованием федеральных средств?
— У нас пока не так много строек идет в рамках нацпроектов. Они есть, масштабные, много образовательных учреждений, к примеру, возведено. Мы точно справились с задачами на 2019 год. Претензий к исполнителям особых нет как со стороны подрядных организаций, так и органов власти. Это во многом связано с системной работой по контролю в облправительстве. Мы дважды в месяц собирались и обсуждали исполнение нацпроектов по каждому направлению, слушали отчеты ответственных руководителей. Считаю, что 2019-й был достаточно успешный, а 2020-й год будет еще более напряженным. И по задачам, и по объемам, но более мягким по срокам, так как мы заранее узнали весь объем федеральных средств, которые к нам придут.

Планируем в январе-феврале провести все торги, чтобы в марте приступить к стройкам. Речь, в частности, идет о хирургическом корпусе нашего онкоцентра, который мы бы хотели возвести за 2-2,5 года. Там только строительный объем почти на 3 млрд руб. Их надо освоить в стесненных условиях центра города. Это лишь один из объектов, которые у нас будут на особенном контроле. Все понимают степень своей ответственности.

«По кандидатам в Госдуму от “Единой России” список, скажем так, обсуждаемый. Корректировки могут быть»

«По кандидатам в Госдуму от “Единой России” список, скажем так, обсуждаемый. Корректировки могут быть»

Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ

— История с обысками у экс-главы областного департамента строительной политики Олега Гречишникова (он стал фигурантом уголовного дела о превышении полномочий при заключении муниципального контракта на возведение пристроек к детским садам) — об ответственности?
— Это история о глупости. Не должен руководитель его уровня так себя вести. Он ведь очень трудолюбивый человек, вовлеченный во все процессы. Он многое делал с точки зрения прораба, умел вытаскивать критические объекты на своем опыте. Но в том, что он попытался в совершенно ненужной ситуации поставить на объект подрядчика, пусть даже более опытного, с большими ресурсами, — его ошибка. Причем в этом не было никакой необходимости. Там еще полтора года до исполнения работ было. Да и контракт там был по объемам финансирования не такой огромный. С этим справится практически любая подрядная организация. Даже та, у которой несколько десятков работающих, если правильно распределят нагрузки. И зачем он это сделал, мне совершенно непонятно. Не думаю, что там какой-то меркантильный интерес с его стороны был. Следствие об этом не говорит. Но в любом случае неправильное решение принял и за это пострадал. Пока кандидата на его место у нас нет.

— Когда будут закрыты позиции руководителей департамента экономразвития, правового управления и главного эколога региона?
— Мы фактически определились с руководителем департамента экологии, думаю, к середине января его назначим. Это будет один из глав районов. Ситуация с департаментом экономического развития тоже скоро разрешится, фактически осталось два кандидата. В январе выйдем на назначение. Один претендент воронежский, из резерва управленческих кадров, второй — из Москвы. На правовое управление кандидат уже определен, он будет неожиданный, сейчас проходит все необходимые согласовательные процедуры. Это человек не из городской администрации, но с определенным бэкграундом.

При выборе претендентов на вакантные посты приоритетом для меня остается опора на кадровый резерв. К сожалению, пока мы не готовы из него привлекать людей на все позиции. Резерв только-только сформировали, люди прошли многоступенчатый отбор, но сейчас многих еще надо обучать. Думаю, еще полгода должно пройти. Я рассчитываю, что в течение 2020 года мы точно сформируем кадровый резерв, на который и будем опираться. Принцип будет такой: если руководитель должен провести кадровые изменения, он обязан обратиться в первую очередь к кадровому резерву. И если он решит взять кого-то со стороны, то должен объяснить свое решение. Мы позавчера провели отчетное совещание с нашими коллегами из академии народного хозяйства. Они нас в этом плане поддержали: это будет один из главных стимулов для изменений в системе госуправления. У людей появится понимание, как участие в резерве влияет на личностный рост.

— Кто или что сегодня влияет на привлечение инвестиций в регион?
— Те позитивные тенденции, которые область получила в последнее десятилетие инвестиционного прорыва, мы поддерживаем. Да, есть большие инвестиционные куски, которые по естественным причинам отвалились и скажутся на показателях. Например, закончилось возведение новых блоков Нововоронежской АЭС, очередных объектов на трассе М-4, обходной железной дороги. Но это были инфраструктурные объекты, которые непосредственно на предпринимательскую среду влияния не оказывали, скорее, именно на статистику.

«Мы уверенно ежегодно добавляем от 5 до 10% частных инвестиций в негосударственную сферу экономики. Это крайне важно, вот наша задача»

«Мы уверенно ежегодно добавляем от 5 до 10% частных инвестиций в негосударственную сферу экономики. Это крайне важно, вот наша задача»

Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ

Как вы знаете, есть 15 показателей, по которым оценивают работу губернатора и правительства региона. Мы долго дискутировали с коллегами из Минэкономразвития, и сейчас из методики оценки высших должностных лиц как раз исключаются инфраструктурные, государственные инвестиции. Это правильно. Мы уверенно ежегодно добавляем от 5 до 10% частных инвестиций в негосударственную сферу экономики. Это крайне важно, вот наша задача. Тратить бюджетные деньги легче, они сейчас все распределяются по формулам. Важнее частные инвестиции, рабочие места.

И в этом плане мы неплохо смотримся — девятые в стране по количеству созданных рабочих мест за последние три года. А если вывести за скобки северокавказские республики, то мы седьмые. Выше нас только регионы со значительно превышающей численностью населения. Все предпосылки для сохранения тенденции у нас, повторю, есть, экосреда для бизнеса создана.

— Вы довольны, как ею пользуются инвесторы?
— Иногда, если честно, принимаются совершенно непонятные решения. Не буду называть компанию, которой захотелось или ей кто-то посоветовал приобрести большой участок в пригородном районе, но совершенно оторванный от инфраструктуры. Отличный проект, известная компания, но чтобы реализовать их планы, нам теперь всем надо напрягаться, подтягивать инфраструктуру. Хорошо, что есть возможность конструктивного диалога с сетевыми компаниями, но такие решения нельзя принимать. Мы должны все вместе оценивать такие риски.

Или еще один аналогичный проект. Задумали хорошее дело в одном из районов, выделить участки для многодетных семей. Не буду называть муниципалитет, но подготовили большое количество участков. Начинаем считать, только на то, чтобы к ним воду и канализацию подвести, сотни миллионов рублей нужны! Ребят, да вы раздайте этим людям, условно говоря, по миллиону рублей, они будут счастливы! Вот таких непродуманных решений мы принимать не должны.

— Похоже на историю из анонимных каналов. Вы, кстати, следите за критикой в соцсетях?
— Слежу, но стараюсь не обращать внимания на какие-то откровенные кликушества. Когда какой-нибудь анонимный канал бьется в истерике, как ведьмак на шабаше, как пел Владимир Семенович Высоцкий. Но точно меня это не трогает, что бы обо мне ни пытались в таких каналах писать. Бороться с этим, тратить усилия, честно говоря, пока желания никакого нет. Влияет ли это существенно на общественные отношения? На мой взгляд, скорее, нет. Ко мне часто коллеги обращаются, мол, ой-ой, о нас там написали. Я говорю, успокойтесь. Это читают тот, кто написал, и тот, про кого написали. Мы же все это видим.

Давайте лучше позитивными примерами о себе заявлять, чем горевать о чей-то неправильной оценке.

Если только не начинается явно системная работа по раскачиванию ситуации. В таком случае мы, безусловно, контрмеры будем принимать. Как в части ответной информационной повестки — рассказывать правду по событию, так и в части принятия более действенных мер. Авторы многих каналов для меня известны. Меня может раздражать, если этот человек работает в каких-то структурах, где он зарплату получает из бюджетных средств, а потом начинает еще неоправданный негатив распространять. К справедливой критике мы всегда готовы.

— Как оцениваете работу региональных государственных медиа?
— Если давать общую оценку РИА «Воронеж», хуже оно, на мой взгляд, работать не стало. Но и каких-то существенных улучшений не произошло. Мы проведем количественную оценку качественных изменений, на которые мы рассчитывали. Условно говоря, хотим замерить отношение к районной власти, к той или иной отрасли. Это тоже не безупречный метод, надо разобраться, кто и как делает эту оценку, но мы это сделаем в первом квартале нового года. Проанализируем, как изменения в руководстве РИА повлияли на задачи, которые они должны решать. Если увидим проблемы, будем думать и о руководстве агентства. Так как они финансируются из госсредств, нам важно, чтобы умели информацию, позитивную в том числе, доносить до своих читателей интересным языком.

Им никто не запрещает готовить критические материалы, поднимать проблемные вопросы. Это нужно делать, чтобы карась на месте не спал. Но основная задача — говорить о позитиве правильно. Важно не превратиться в записную книжку для гадостей, где все только плохо. Нужен компромисс в освещении происходящего, хотя понятно, что о плохом всегда пишется легче. Опять же январь может принести кадровые изменения и в РИА.

— В прошлом году обсуждалась возможная покупка областью газеты «Коммуна».
— Мы ведем переговоры, чтобы каким-то образом поддержать издание «Коммуна». Механизм еще до конца не определен. Большинство ее собственников готовы расстаться со своим счастьем, но есть некоторые, кто считает, что оно стоит очень больших денег. Мы постараемся помочь, но у нас нет задач каким-то образом аффилировать эту газету с региональной властью. Если найдем подходящее решение, реализуем его. Но «Коммуна» не станет газетой правительства Воронежской области. У нас нет таких целей. Просто мы планируем начать более активно общаться в электронной среде, к примеру, через аккаунты в соцсетях. Хотя любая форма общения, которая добавляет открытости, с другой стороны добавляет и не всегда обоснованного негатива или просьб, на которые надо отвечать. А самое неприятное для меня как руководителя — отказывать в чем-то.

— Вы не отказываетесь от проекта возведения в Воронеже крупного выставочного центра. На этот раз партнером подобного проекта называлось объединенное предприятие КБХА и ВМЗ. Ведутся ли переговоры о неиспользуемых землях ракетостроителей?
— У них есть внутренняя задача — повысить эффективность производства и начать выпуск новой продукции: в ближайшие годы опытно-конструкторские работы по ряду ракетных двигателей будут доведены до стадии серийного производства. Для этого потребуется существенная модернизация производственных мощностей, переход к цифровизации. На эти цели, а также под задачи существенного увеличения объемов производства гражданской продукции предусмотрено более 15 млрд руб. в ближайшие годы. При этом появляется возможность использования отдельных участков земли под непроизводственные цели. И мы с коллегами, в частности, обсуждали возможность создания городского конгрессного центра.

Если рассматривать этот проект в конгломерате с ДК им. 50-летия Октября, который ждет обновления, то можно было бы в одном здании сделать конгрессную часть центра, а в другом — выставочную, с учетом музея промышленности Воронежской области, о котором мы давно мечтаем. Понимание с их стороны есть. Мы пояснили партнерам, что жилье — это последнее в очереди принятых решений, которое может быть по этому участку. Поэтому будем стараться его либо в производственном секторе использовать, либо переориентировать в конгрессно-выставочную часть. Торгово-промышленная палата с этим согласилась. Сейчас строим экономическую модель проекта.

— Региональные власти продолжают поддерживать футбольный клуб «Факел», который замыкает турнирную таблицу ФНЛ. Не думали ли о том, чтобы избавиться от этого багажа?
— Мы не планируем передавать клуб в частные руки. Тем более мы нашли понимание с основным спонсором клуба — «ТНС-энерго». Думаем, что в этом году бюджет «Факела» будет тот же, что и в 2019-м. Но, главное, финансирование будет стабильное, хоть и очень скромное. Второго спонсора продолжим искать. Задача клуба на оставшуюся часть сезона — по спортивному принципу остаться в ФНЛ. Это будет очень сложно, но мы надеемся, что руководство клуба в межсезонье сможет усилить команду. Я считаю, что сейчас в «Факеле» собрались профессиональные люди. Однако нам для того, чтобы остаться на следующий сезон в ФНЛ, нужен еще и резервный стадион. На нем придется играть несколько лет, пока будет идти реконструкция основной арены — Центрального стадиона профсоюзов. Запасным будет «Факел» — стадион в Юго-Западном районе.

Надеюсь, что в 2020 году выполним на нем работы. Задача — сделать арену на 6–7 тыс. мест, чего на переходный период вполне достаточно. А дальше будем думать, как развивать основную арену. Но если у кого-то есть бредовые мысли по строительству вместо футбольного поля в центре города чего-то каменно-кирпичного, то точно не в тот период, когда я смогу повлиять на эту тему.

Интервью взял Андрей Цветков


Комментарии

Рекомендуем

обсуждение

Наглядно

Профиль пользователя