Шпионерская правда

Куда может завести борьба с иностранным вмешательством

В разгар летних московских митингов активизировалась борьба с иностранным вмешательством — да так и осталась до конца года заметным внутриполитическим явлением. Выявлять чужих «шпионов», кроме спецслужб, взялись и Государственная дума с Советом федерации. Депутаты и сенаторы укрепили и расширили понятие «иностранный агент» в российском законодательстве: раньше такой статус могли получить только организации, а теперь, при желании со стороны государства, можете и лично вы.

Фото: Александр Петросян, Коммерсантъ  /  купить фото

Фото: Александр Петросян, Коммерсантъ  /  купить фото

Дума и Совет федерации вообще не давали забыть, что страна в кольце врагов. В обеих палатах усердно трудились комиссии по борьбе с иностранным вмешательством в российские внутренние дела. У неискушенного человека может возникнуть закономерный вопрос: зачем две одинаковые комиссии? Но по функционалу сенатская и думская комиссии различаются примерно как Совет безопасности и полиция. Первая подходит к делу стратегически, пишет отчеты и ведет исследования, вторая занимается оперативной работой «на земле» — ищет «агентов», вызывает их «на ковер» (правда, до сих пор никто из приглашенных не пришел), направляет запросы в правоохранительные органы.

При этом есть ощущение, что комиссии испытывают некоторый дефицит врагов.

В их поле зрения попало, например, американское посольство, опубликовавшее карту протестных акций в Москве: дипломаты говорили, что хотели предостеречь граждан США от нежелательного попадания в водоворот событий, но борцы с вмешательством увидели в этом рекламу протестов. Члены обеих комиссий призвали к ответу Google и Facebook за то, что те предоставили свои площадки для незаконной политической агитации в «день тишины» перед днем голосования 8 сентября. Иностранные СМИ подверглись критике за однобокое освещение московских протестов. А вот последняя инициатива думской комиссии — ввести административную ответственность для российских граждан, проходящих обучение за границей в неких центрах, созданных неправительственными организациями, чья деятельность признана в России нежелательной. Сейчас в списке Минюста 19 таких НПО. В комиссии считают, что, отучившись за рубежом, неблагонадежные граждане организуют площадки, чтобы влиять на молодежь и «раскачивать лодку» российской государственности. Комиссия некоторое время сохраняла интригу относительно адресов площадок, но потом выяснилось, что они виртуальные. Если бы комиссия нашла реальный тренировочный лагерь оппозиционеров, как у «Правого сектора» (запрещен в РФ) на Украине, депутаты выставили бы в весьма невыгодном свете коллег из спецслужб, допустивших такое,— поэтому пока борьба со шпионами ведется в основном в виртуальном пространстве.

Члены комиссий не скрывают, что их создание было зеркальным ответом на создание в Соединенных Штатах комиссий по расследованию российского вмешательства в американские выборы.

Но зеркало не должно лежать без дела, очевидно, комиссии продолжат работать и в новом году. Возможно, в их поле зрения попадут популярные мессенджеры — выяснится, что с их помощью обученные «врагами России» оппозиционеры координируют молодежь для участия в протестах. Опыт уже есть: в 2017 году Роскомнадзор заблокировал мессенджер Zello: дальнобойщики использовали его для связи и координации действий во время акций против системы «Платон». Наверняка не останутся без внимания и физические лица — иноагенты. Пока члены комиссии уверяли, что под действие закона подпадут единицы, но правозащитники уже предупреждают об опасности расширительной трактовки закона — дел у борцов с иностранным вмешательством может заметно прибавиться.

Опыт показывает, что раз заведенные черные списки имеют тенденцию расширяться; легко представить себе, что новых иноагентов запретят упоминать в СМИ без указания на особый статус, как запрещенное в России Исламское государство, а то и вовсе не разрешат цитировать. Допустим, идет суд, гражданин оспаривает присвоение ему статуса иноагента. Но прокурора цитировать можно, адвоката можно, а самого «агента» — нельзя. Сильной мерой мог бы стать частичный запрет на краудфандинг. Сейчас для ряда правозащитных НКО краудфандинг единственная надежда собрать средства на штрафы за нарушения норм об иноагентах, но как же допустить, чтобы организация или гражданин, подрывающие суверенитет, собирали деньги на свою деятельность? Да и жертвователей в таких случаях можно было бы привлекать к ответственности. И наконец, куда же без «железного занавеса»? Тех, кого уже признали иноагентом, можно было бы выпускать за границу строго по специальным разрешениям — а то и вовсе не выпускать. А с остальных выезжающих брать подписку о том, что они не будут посещать всякие опасные курсы и лагеря.

Пока это выглядит как мрачноватая сказка. Но совсем не исключено, что реальные инициативы борцов с иностранным вмешательством превзойдут самые смелые фантазии.

Ксения Веретенникова

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...