Коротко

Новости

Подробно

14

Статья найдется

Когда в России появился первый автомобиль

Журнал "Коммерсантъ Автопилот" от , стр. 82

Как известно, на право именоваться родиной Гомера претендовали сразу семь городов. Подобный случай – не единственный. Похожая ситуация сложилась и в российской автомобильной истории, хотя в нашем случае число городов значительно меньше: факт появления первого в стране автомобиля оспаривают Москва и Одесса. И вот что получилось из попытки разобраться в этом вопросе.


Иван Баранцев Фото Mercedes-Benz и из архива автора


Долгое время главенствовала версия о том, что первым автомобилем в России был французский Panhard-Levassor, привезенный в 1891 году из Франции в Одессу издателем газеты «Одесский листок» Василием Васильевичем Навроцким. Вбросил ее самый известный автомобильный журнал страны еще в советские времена. Некто И. Батищев из Одессы в 1981 году опубликовал «расследование», в котором на основании изучения подшивки «Одесского листка» за 1891 год сделал вывод о «Панар-Левассоре». В статье явно не обошлось без сочинительства: конкретных дат и номеров газеты автор не называет и тексты статей не цитирует. Несмотря на откровенную недостоверность, его версия вошла в книги и статьи почти всех отечественных автомобильных историков.



Дискуссии об этом иногда проскакивали на интернет-форумах, но так ничем и не заканчивались. Доходило порой до хамства. Один деятель, считающий себя автомобильным историком, написал в соцсетях несколько лет назад: «Сколько можно глупости и неправду, основанную на тезисах скудоумных советских историков, повторять? Первый автомобиль в России г-на Навроцкого был не "Панар-Левассор", а "Бенц", о чем свидетельствует "Одесский справочник автомобилиста" за 1913 год – самый старый источник». Но мы не будем его самого называть скудоумным, хоть он тоже в данном случае ошибается, используя в качестве аргумента более поздний источник.

Звучит смешно, но абсолютно все наши историки в вопросе о появлении в России первого автомобиля проявили себя настоящими дилетантами. И те, кто сочинил историю про «Панар-Левассор» из Франции, и те, кто доверяет «Справочнику автомобилиста» с его «Бенцем». Ведь этот справочник вышел спустя двадцать лет после описываемых событий. Объективности ради в него все же стоит заглянуть и прочесть, что же там написано: «Впервые автомобиль появился в Одессе в 1891 году у ныне покойного редактора-издателя "Одесского листка" В.В. Навроцкого. Это был автомобиль фабрики "Бенц" на высоких колесах и с массивными шинами».

«Дом Навроцкого» на Ланжероновской улице, где с 1891 года размещалась редакция «Одесского листка».

«Одесский листок» издавался с 1872 года и к началу девяностых был уже никаким не «листком», а газетой объемом восемь полос с тиражом в 10 тысяч экземпляров.

История автомобилизма в Одессе, изложенная в справочнике 1913 года издания, оказалась недостоверной: Навроцкий привез «самодвижущийся экипаж» не в 1891-м, а в 1895 году.

Милорды, кабриолеты, эгоистки


А что нам говорят документы? Таможенная статистика Российской империи тут бессильна: первые ввезенные в страну автомобили проходили как конные экипажи, не выделяясь отдельной строкой. Личного фонда Навроцкого в Государственном архиве Одесской области не имеется, как и документов по первым автомобилям в городе.

Куда больше информации сохранилось в Германии. «Гроссбухи» из архива Mercedes-Benz до сих пор хранят информацию по всем проданным автомобилям, но только начиная с 1894 года. Самый первый Benz отправили в Россию как раз в том году – это была двухместная модель Velo с двигателем мощностью 1,5 л.с., зажиганием от аккумуляторной батареи и сплошными, а не пневматическими шинами. Их еще именовали «массивными». Покупатель был из Москвы, но его имя не значится. Московский «Бенц» оказался из первой сотни, с порядковым номером 91.

Следующий – четырехместный Benz Phaeton с четырехсильным мотором – отправился в Санкт-Петербург. Заказ поступил 22 апреля 1895 года, а готовый автомобиль отправили 1 августа. В том же году в столицу мог прибыть и Benz Victoria, заказанный 14 ноября и отправленный из Мангейма 10 декабря.

В Одессу же первый Benz, а это была модель Velo с фабричным номером 217, отправили 16 сентября 1895 года по заказу от 2-го числа того же месяца, то есть ровно через две недели. Покупатель записан как Eugen Ruf. За ним последовал еще один Benz Velo с номером 233, отгруженный 18 сентября 1895 года. Про третий Benz Velo № 275 известно только, что его тоже заказали из Одессы в 1895 году, но без указания числа и месяца.

Benz Velo выпускался с 1894 по 1901 год и был самой массовой моделью того времени. Управлялся автомобиль рукояткой, как у кофемолки, а тормозил с помощью рычага, прижимавшего тормозную колодку к «сплошной» или «массивной» шине.

Евгений Руф в чем-то был коллегой Василия Навроцкого: он занимался типографскими принадлежностями, а также торговал керосиновыми двигателями и автомобилями марки Benz. По роду деятельности оба должны были знать друг друга.

Вопрос, что называется, повис в воздухе и породил двойственную ситуацию. Так, в собственной практике приходится использовать размытую формулировку и писать, что «по слухам» первый автомобиль в России появился в 1891 году в Одессе, а «согласно архивным документам» – в 1894 году в Москве. Но не может же так длиться вечно: вопрос о первом автомобиле в стране, к слову, один из самых важных и требует хоть какого-то решения.

Первая мысль – заглянуть в подшивку «Одесского листка» за 1891 год. Должна же газета написать о таком событии, как появление в городе первого автомобиля. Но просмотр подшивки ничего не дал, так что врал товарищ Батищев в 1981 году. Попадается разве что реклама «немецких велосипедов новейших систем для взрослых и детей», которыми торговал магазин вдовы Адольфа Цорна. Или же такое частное объявление: «Английский велосипед со всеми принадлежностями продается. Дача бывш. Лидерса, Михайловская площадь; спросить дворника». Ну и транспорт на конной тяге: «На Греческой улице открыт магазин московских экипажей новейших фасонов. Имеются в большом выборе милорды, кабриолеты, эгоистки, дрожки, шарабанчики, бегунки и сани». Нет ни Навроцкого, ни его автомобиля.

Что же делать? А ничего. Забыть про то, что написали все остальные историки, и начать все сначала. В чем их главная ошибка – они опираются на вторичный и более поздний источник относительно событий 1891 года, то есть «Справочник автомобилиста». Иными словами, кто в 1913 году мог точно знать, что происходило за двадцать лет до того.

Список выпущенных автомобилей, хранящийся в мерседесовском архиве. Под номером 91 – Benz Velo, отправленный в Москву неизвестному заказчику. «Бенц» с порядковым номером 90 был заказан из саксонского города Ольденбург, а 92-й – из Парижа.

Лошади будут изгнаны из городов


Отправной точкой в историческом расследовании следует взять тот мерседесовский «гроссбух». Сразу три поставленных в Одессу автомобиля наводят на закономерную мысль, что подшивку «Одесского листка» надо просматривать именно за 1895 год. И листать ее лучше не с начала, а, наоборот, от декабря к сентябрю. Так события будут появляться в обратной последовательности, что дает больше шансов сразу что-то найти. Такой вот авторский метод, не имеющий пока теоретического обоснования.

Метод оправдал себя тут же: в номере от 31 декабря есть реклама автомобилей фирмы «Бенц», которую в газете разместил тот самый Евгений Руф, указанный как ее «представитель для Юга России и Кавказа». Адрес «представительства» – Ришельевская, 38. Интересно, что там сейчас? Поиск в Google выдает типичный одесский дворик с длинными балконами, террасами, узкой уличной лестницей и клумбами с цветами. Сам дом – трехэтажный, красного цвета, в нем сейчас располагаются магазины обуви и косметики. Очевидно, в рекламе значился домашний адрес Руфа, куда следовало адресовать запросы. Судя по тому, что в течение 1895 года в Одессу отправилось сразу три автомобиля «Бенц», дела у него шли неплохо.

А вот и еще один подарок исследователю. В номере от 13 декабря на первой полосе – научная хроника про автомобили с упоминанием Навроцкого: «Nil novum sub sole. Самодвижущиеся экипажи (в Одессе имеется лишь один такой экипаж усовершенствованной конструкции, принадлежащий редактору-издателю "Одесского листка" В.В. Навроцкому) впервые появились в Англии…» И далее следует небольшой исторический экскурс, неуместный к полному цитированию ввиду своей неактуальности. Латинское изречение «Nil novum sub sole» переводится как «Ничто не ново под солнцем», и, наверное, в 1895 году автор заметки имел полное право так сказать.

Будущность самодвижущихся экипажей тогда казалась самой блестящей, а по прошествии ста с лишним лет выглядит даже забавной, учитывая нынешнюю экологическую ситуацию: «Лошади, отнимающие у людей кислород, нужный для дыхания, и заражающие почву своими отбросами, несомненно, будут изгнаны из городов, где их заменят самодвижущиеся экипажи». Тут бы снова вспомнить вышеупомянутую мудрость на латыни, хотя здесь более уместна русская поговорка «За что боролись, на то и напоролись». Но главное в заметке все же не умные мысли, а упоминание Навроцкого и его «экипажа усовершенствованной конструкции».

Benz Phaeton был первым автомобилем, поставленным фирмой Benz в Петербург по заказу от 22 апреля 1895 года. «Фаэтон» отправили 1 августа, а по нашему календарю – 20 июля. Первые публикации о нем в петербургских газетах датируются 10 августа.

Реклама Евгения Руфа из «Одесского листка». Он значится «представителем для Юга России и Кавказа». В том же году в Москве и Санкт-Петербурге работал другой представитель фирмы Benz – Карл Шпан, писавший, что он – «единственный представитель».

Влас Дорошевич вел в «Одесском листке» рубрику «За день», где писал о разных событиях городской жизни. В номере от 11 октября 1895 года он рассуждал о женском образовании и греческой диаспоре в Одессе.

Экипаж будет пугать лошадей


Листаем дальше. Как и прежде, попадается реклама Евгения Руфа с изображением «Бенца» – самая первая опубликована в номере от 3 декабря. Значит, развязка должна быть близко, но в ноябре – ничего, да и в октябре, похоже, что тоже.

Но вот номер от 11 октября и долгожданная заметка об автомобиле Навроцкого: «В воздухе пахнет порохом… Виноват! В воздухе пахнет бензином. Благодаря бензину вспыхнет полемика между одесскими газетами. Подлить бензину в одесскую полемику! Этот адский замысел принадлежит моему редактору-издателю В.В. Навроцкому. Еще г. Навроцкий не успел ни разу проехаться на своем "бензиновом экипаже", а хорошо осведомленная редакция одной из одесских газет уже поспешила заявить, что одесские лошади намерены пугаться. Лошади будут кидаться на людей, люди на дома, дома падать на улицы, улицы проваливаться. Словом, лучше пусть случится землетрясение, чем г. Навроцкий проедет на бензиновом двигателе. Мы можем, однако, успокоить почтенную редакцию. Таких экипажей много уже в Париже и в Милане – и нигде лошади при виде их не бросаются ни вверх, ни вниз, ни по сторонам. Да и почему лошади стали бы при виде бензинового экипажа становиться на дыбы? Потому что они видят себе сильную конкуренцию? Так лошади животные, во-первых, умные, а во-вторых, благородные. Конкуренция не заставляет их становиться на дыбы, храпеть и брыкаться задом и передом». Текст не оставляет никаких сомнений – первый автомобиль в Одессе появился в 1895 году.

Заметка подписана: В. Дорошевич. Тоже интересный персонаж того времени. Это не кто иной, как знаменитый дореволюционный журналист, фельетонист и театральный критик Влас Михайлович Дорошевич. Несмотря на то что Дорошевич родился и большую часть жизни провел в Москве, журналистскую славу он снискал благодаря «Одесскому листку», где вел рубрику «За день». В этой рубрике и было напечатано сообщение о появлении автомобиля у Навроцкого.

«Одну из одесских газет» вычислить оказалось несложно: в 1895 году в городе выходило только две газеты, вторая называлась «Одесские новости». Об автомобиле Навроцкого на ее страницах написали днем ранее: «Нам сообщают, что какой-то местный житель выписал для себя электрический экипаж, движущийся без лошадей. Автор сообщения боится, что движение такого экипажа по нашим узким и многолюдным улицам будет небезопасно; кроме того, такой экипаж будет пугать лошадей, а это, в свою очередь, будет небезопасно для пешеходов».

Согласно записям в книге заказов, с 1894 по 1897 год в Россию официально было отправлено 19 автомобилей марки Benz. Также некоторые автомобили приобретались в частном порядке на вторичном рынке.

Обложку изданного в 1913 году «Справочника автомобилиста» по иронии судьбы украшала реклама фирмы Benz, открывшей собственное отделение опять же на Ришельевской улице, но уже в доме номер 11.

Странно, что Дорошевич не стал опровергать слова про «электрический экипаж», а высмеял только опасения по поводу испуга лошадей, доведя все до абсурда. Сделал он это зря: лошади потом часто пугались автомобилей, особенно в сельской местности. А слова про «электрический экипаж» можно объяснить только тем, что у автомобиля Навроцкого было электрическое зажигание от аккумулятора, поэтому «доносчик» из газеты «Одесские новости» принял его за электромобиль.

После такого расследования можно пересмотреть весь начальный период истории российского автомобилизма. Самый главный результат – перестает существовать легенда о привозе Навроцким автомобиля в 1891 году. Первенство в появлении автомобиля в России теперь переходит от Одессы к Москве, а сама она перемещается на третье место после Санкт-Петербурга. Конечно, остается множество вопросов: какой марки был автомобиль Навроцкого, и если «Бенц», то привез ли он его сам или при посредничестве Евгения Руфа? Кому принадлежали остальные автомобили, отправленные в Одессу в 1895 году? И кто же тот таинственный владелец первого «Бенца» из Москвы? На все это еще только предстоит ответить, не исключено, что тоже благодаря газетным публикациям. Одно обидно: 125-летний юбилей появления в России первого автомобиля мы уже пропустили.

Комментарии

Рекомендуем

обсуждение

Профиль пользователя