«Виновные понесли заслуженное наказание»

Семь историй о том, как «Коммерсанту» пришлось извиняться, оправдываться, уточнять и исправлять

Издательский дом «Коммерсантъ» отмечает 30-летие. За эти годы многое было рассказано о крутости основателей, как нас ценят во власти и бизнесе и как тяжело, но интересно у нас трудиться. Повторяться не хотелось. Вообще не хотелось самим себя хвалить. И мы решили пойти от обратного и раскрыть детали некоторых не самых приятных, но памятных и, как принято говорить в редакции, забавных историй. А вместо стандартных похвал в адрес юбиляра от известных людей собрать цитаты с критикой в наш адрес.
Свои поздравления или проклятья (но обязательно в корректной форме) оставляйте в комментариях.

О перевернутом ответе Альфа-банку

Газета «Коммерсантъ» №15 от 31 января 2005 года

Опровержение

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 20 октября 2004 года признаны не соответствующими действительности и порочащими деловую репутацию ОАО «Альфа-банк», а потому подлежащими опровержению распространенные ЗАО «Коммерсантъ. Издательский Дом», как учредителем, редакцией и издателем газеты «Коммерсантъ», в №121 газеты «Коммерсантъ» от 07 июля 2004 года в статье под заголовком «Банковский кризис вышел на улицу. Системообразующие банки столкнулись с клиентами» следующие сведения:

— «к вечеру (06.07.2004 г.) отделения Альфа-банка осаждали сотни вкладчиков»;

— «Вчера (т. е. 06.07.2004 г.) впервые с начала кризиса на межбанке серьезные проблемы открыто появились у двух крупных ритейловых банков — Альфа-банка и Гута-банка»;

— «Вчера (т. е. 06.07.2004 г.) ближе к вечеру отделения Альфа-банка были буквально атакованы клиентами. К 19:30 в отделении Альфа-банка на Соколе собралась толпа людей — человек 80. "Вы записались на завтра?" — спрашивает мужчина в очереди. "А что толку? — отвечают ему.— Я вот сегодня с утра записывался в центральном отделении — безрезультатно. В итоге пришлось ехать сюда. Девушка у входа в зал, битком заполненный людьми, говорит, что очередь на получение денег с карт стоит уже часа три — а впереди еще человек 40". "Но это лучше, чем в центре. Мы тут целым офисом объехали все отделения — там вообще очередь под 200 человек, люди записываются на следующие дни". В Сокольниках уже к семи часам в очередь не записывали. В центре сразу несколько отделений были закрыты, а в банкоматах закончилась наличность»;

— «Как сообщил вчера “Ъ” источник в банке, там "работал только расчетный центр"».

Закон РФ «О средствах массовой информации» обязывает публиковать опровержение на тех же полосах, что и опровергаемое сообщение. Материал «Банковский кризис вышел на улицу» был размещен на стр. 1 и 7, поэтому текст опровержения публикуется дважды (см. стр. 7).

Андрей Васильев

в 1999-2011 годах шеф-редактор “Ъ”

Это был единственный, наверное, в мире номер газеты, в котором нет ничего лишнего. И, кстати, никого лишнего.

Еще со времен советской журналистики помню эту песню главных редакторов: «Заманали журналисты! Дай мне волю, уволил бы всех и прекрасно выпускал газету один. Ну ладно, еще с корректором». Обычно это происходило после выволочки главного редактора от какого-нибудь партийно-комсомольского начальства. Из-за журналистской заметки, естественно.

Так вот, никто, повторяю, в мире эту угрозу не реализовал. А я смог.

Но я тогда получил не выволочку, а иск. И не по партийной линии, а по коммерческой. От Альфа-банка, на сумму более $11 млн.

Суть претензии за давностью лет подробно обсасывать никому не интересно. Если вкратце, “Ъ” опубликовал довольно истеричный пресс-релиз банка и предположил, что там у них попахивает кризисом. В тот момент у многих попахивало. На следующий день с удовольствием (эксклюзив!) предоставили Петру Авену возможность высказать свою точку зрения, что он тоже сделал охотно. Ну и иск потом подал, думаю, не без удовольствия.

Шум поднялся на весь мир. Причем инопресса обсуждала не про «справедливо-несправедливо» (черт там у них, в Рашке, ногу сломит), а беспрецедентность суммы. Мировая судебная практика, во всяком случае в цивилизованных странах, запрещала штрафовать СМИ на суммы, которые угрожают им невозможностью продолжать издательскую деятельность. А одиннадцать лимонов были примерно годовой прибылью ИД «Коммерсантъ», всех его изданий.

Короче, проиграли мы на глазах у коллег со всего мира несколько судебных стадий и заплатили — а куда денешься? Осталось напечатать опровержение.

Картинку вы сами можете разглядеть подробно. И даже опровержение прочитать, если повернете картинку вверх ногами: закон ведь не оговаривает, где у опровержения должен быть верх, а где низ. Еще напечатали полный текст решения суда, но его, думаю, даже в неперевернутом виде читать никто не будет. И фото бескомпромиссного подхода президента Альфа-банка к президенту России. Остальные полосы сияли девственной чистотой.

Ну и кто мне был, спрашивается, для этого нужен в редакции? Пара корректоров и верстальщик. Остальной творческий коллектив получил халявный выходной. А я стал Единственным В Мире.

Не знаю как в Альфа-банке, но остальные читатели — особенно из банковской сферы — сильно веселились. И номер этот стоил на черном рынке в районе $500. Наверняка не знаю, сам его у спекулянтов не покупал. Воспользовался служебным положением, забрал штук 50 (осталось гораздо меньше) и потихоньку дарил на всякие дни рождения. И сейчас кое-кому дарю, но более экономно. Во-первых, самому мало, во-вторых стоимость раритета зашкаливает.

Сейчас, когда «Белый номер» за 15 лет сильно пожелтел (в буквальном смысле), его создателю простительно по-стариковски разжевать, что он имел в виду. Что такое «Полный истец». С перевернутым опровержением все понятно: тонкий намек на правосудие, перевернутое с ног на голову. А пустые белые полосы — ну, наверно, тоже намек. Если коммерсанты (без твердого знака на конце) так относятся к деловой прессе, родоначальником которой и был «Коммерсантъ», то вот такие у них будут деловые новости. Никакие. Некому будет их писать, да и не о чем. Намек, по-моему, свежести не потерял — цветет и пахнет. Другое дело — чем.

А почти десять лимонов мы у Альфа-банка назад все-таки отсудили потом. С того суда Андрей Колесников написал очень, на мой взгляд, издевательскую заметку (cм. “Ъ” от 24 марта 2005 года). Прочтите обязательно. Чтобы не думать, будто он только о Путине писал.

Фидель Кастро

лидер кубинской революции

«…традиционные новостные агентства, хорошо известные своими изощренными услугами Соединенным Штатам, стали распространять новости, что Эдвард Сноуден был вынужден обосноваться в России, потому что Куба поддалась давлению США… Проплаченная ложь. Кто это утверждает? Газета "Коммерсантъ"...

Наше внимание привлекла деятельность продажной газетенки "Коммерсантъ". В свое время она была одним из самых порочных СМИ на службе ультраправых контрреволюционных группировок…»

В колонке для газеты Granma, 27 августа 2013 года

Папа Вася пропил жизнь

Когда художник разрабатывает макет издания, он обычно ставит на полосу некие условные иллюстрации и некий условный текст. Таким текстом в еженедельнике «Коммерсантъ» служил фрагмент написанной когда-то статьи про петербургских программистов. Кто-то из верстальщиков снабдил этот фрагмент заголовком «Папа Вася пропил жизнь». Этим мерным текстом были сверстаны и размечены все полосы, так что про каждую из них выпускающий редактор знал, сколько места (в строках) у него отведено под иллюстрации, а сколько под текст.

И вот однажды такая полоса-полуфабрикат ушла в печать. Тираж остановили, когда какой-то наблюдательный печатник обратил внимание на подозрительное однообразие заголовков. К этому времени часть тиража уже была экспедирована и попала к читателям.

Происшествие было настолько невероятным, что верстальщика, который допустил ошибку, даже не оштрафовали. Ныне номер еженедельника с полосой «Папа Вася» является ценнейшим раритетом. Среди ветеранов “Ъ” есть несколько человек, о которых ходят слухи, что они являются владельцами легендарного номера. Однако эти счастливчики не афишируют своего богатства, предпочитая наслаждаться чтением «Папы Васи» в одиночестве.

Из книги «Коммерсантъ Юбилей. К 100-летию газеты и 20-летию возобновления издания», 2009 год

Юрий Костин

гендиректор «ГПМ Радио»

«Не хотелось в такой день, конечно… но все же интересно, что творится в головах у глупцов, придумывающих такие заголовки? Нехорошо, коллеги, очень нехорошо».

Пост в Facebook о материале, посвященном возможной отмене профессиональных праздников, «Дни радио сочтены», 21 сентября 2019 года

Как был раскрыт источник за столом Путина

Газета «Коммерсантъ» №65 от 13 апреля 2005 года

Во вчерашнем номере “Ъ” (публикация «Нелегкая промышленность. Как и с кем промышлял Владимир Путин в Германии») была допущена ошибка. Вопрос о былом увлечении президента США Буша троцкизмом (раздел статьи, посвященный ужину президента России и федерального канцлера ФРГ с руководителями СМИ) был приписан главному редактору «Комсомольской правды» Владимиру Сунгоркину. В действительности его задал главный редактор «Московского комсомольца» Павел Гусев. Ошибка произошла по вине генерального директора ИД “Ъ” Андрея Васильева, присутствовавшего на ужине и предоставившего специальному корреспонденту “Ъ” Андрею Колесникову (не присутствовавшему на ужине) неверную информацию.

Виновные понесли заслуженное наказание.

Андрей Колесников

специальный корреспондент “Ъ”

Мы тогда честно гонялись за эксклюзивами. То есть про события, на которых все корреспонденты кремлевского пула, я, понятно, пишу. Но на ужине Владимира Путина с главными редакторами нас нет. А Васильев и другие главные редакторы — есть. Ужин — это поздно, и никто из них даже не пытался поработать в паре со своим корреспондентом, чтобы преподнести урок эксклюзива родной газете.

Не пытались на самом деле прежде всего потому, что им это даже в голову не приходило. У них ведь приватный разговор с президентом, это самостоятельная ценность, которой стоит дорожить, а не разбрасываться ею на строчки в газете. От этого же еще чувство сопричастности возникает, интимности даже...

Но дело в том, что никто ни с кем и не договаривался, что такой разговор — оф зе рекордз. Это как будто бы, видимо, и так подразумевалось. Таким образом, никаких правил мы не нарушали, от моральных норм не отступали. Просто Васильев готов был поработать для газеты и рассказывал мне подробно, о чем там было. Память у него тогда была, слава богу, близкая к прекрасной. Он старался, я тоже. Ему не западло было поработать анонимным репортером. И это было круто. И как-то мы в номер успевали.

А утром эти главные редакторы с удовлетворением открывали свои газеты — а там про встречу с Путиным, конечно, ничего. А потом открывали “Ъ” — а там, конечно, все. А там иногда интереснейшие вещи рассказывались.

И они, я думаю, даже не соотносили это с Андреем Васильевым. Думали про него как про себя: нет, мы тут выше этого, мы с президентом просто шашлыки вчера жарили.

Нет, вы все просто жарили, а Васильев еще и работал.

Потом, когда один этот прокол с вопросом Сунгоркина—Гусева случился (это было в Германии, на ужине с Путиным, Шрёдером и СМИ России и Германии, по пять, кажется, главных редакторов с каждой стороны), он на себя это взял, как видите. Приоткрылся. И это тоже было по-честному.

Можно было и не писать, конечно, никакого опровержения, дело выеденного яйца не стоило. Но так было веселее.

И тогда много из этого соображения делалось.

А практику мы продолжили. В Сочи, например, опять случилось. Потому что так было гораздо веселее.

К тому же мы перфекционисты. Были и остались. И будем.

Геннадий Зюганов

лидер КПРФ

«"Коммерсантов" независимых не бывает. Вы зависимы — от рынка, от общества и от тех, кто вас спонсирует. Ваш "Коммерсантъ" является рупором определенных сил, начиная от материалов, фотографий, разработок, сценариев. Вы жестко выражаете интересы определенной группы. И тут уж совсем неважно, какой у него хозяин — Березовский или Чубайс. Хрен редьки не слаще».

В комментарии для “Ъ”, 10 июня 1999 года

О неполной победе Лужкова

Журнал «Коммерсантъ Власть» №23 от 15 июня 2009 года

В понедельник Тверской суд Москвы частично удовлетворил иск Юрия Лужкова о защите чести и достоинства к издательскому дому «Коммерсантъ», журналисту ИД Александру Воронову и художнику Герману Виноградову. Судиться за свою честь — давняя генеральная линия Лужкова. Нынешний процесс, по подсчетам «Власти», стал 52-м выигранным им в московских судах. В этот раз мэра возмутила статья Воронова в «Коммерсанте» об акции протеста против реконструкции ЦДХ. В ней, в частности, рассказывалось, что протестующие прикрепили к снеговику плакат «Юрий Лужков — уклюжий вор» с подписью «Герман Виноградов», а также приводились слова представителя Совета инициативных групп Москвы Геннадия Борчеева: «Для Лужкова главное — корысть. Если ему хорошие деньги предложат, он и мэрию согласится снести». Утверждение на плакате и высказывание Борчеева Лужков счел ложными и порочащими его честь и потребовал обязать газету опубликовать опровержение, взыскать с ИД «Коммерсантъ» 1 млн руб. компенсации морального вреда, а с других ответчиков — по 500 тыс. руб. Сам Виноградов объяснял, что еще четыре года назад устроил перформанс по составлению анаграмм из набора букв «ЮРИЙ ЛУЖКОВ». В результате получилась поэза «ЖИВОЙ УРЛЮК» («Власть» приводит ее полностью). На акции художник собирался повторить перформанс, но не стал, увидев, что организаторы уже сделали плакат.

Суд, видимо, согласился с ответчиками в том, что анаграмма как художественное произведение не может являться утверждением о факте, и в удовлетворении этой части иска отказал (мотивировочная часть решения еще не готова). Стоит отметить, что у суда были и другие, не менее веские аргументы для отказа, не прозвучавшие на процессе. Во-первых, если Виноградов и в самом деле преследовал бы цель оскорбить Лужкова, он вряд ли бы пропустил такие обидные варианты, как «ВОРЮЙ, ЖУЛИК» или «ВОРУЙ, ЖЮЛИК». И во-вторых, признание фразы «Юрий Лужков — уклюжий вор» не соответствующей действительности означало бы, что мэр не вор, но неуклюжий. На что истец мог бы снова обидеться. В части же иска о словах Борчеева суд принял сторону Лужкова, но сумму претензий к «Коммерсанту» и Воронову снизил до 35 тыс. и 15 тыс. руб. соответственно.

Александр Воронов

старший корреспондент “Ъ”

Не помню, был ли это мой первый суд с экс-мэром Юрием Лужковым, но повод точно был запоминающийся. В феврале 2009 года столичная мэрия активно строила планы реконструкции Центрального дома художника (ЦДХ). Причем, конечно же, с его сносом. В знак протеста эти самые художники устроили перформанс у стен здания. Налепили снеговиков, надели им на шею плакаты вроде «Лужок, хапнув ЦДХ, честнее не будешь». Милиционерам тогда пришлось разрываться между изъятием плакатов у снеговиков и митингом неподалеку, на котором один из пикетчиков грохнул: «Для Лужкова главное — корысть. Если ему хорошие деньги предложат, он и мэрию согласится снести».

В “Ъ” появилась заметка, на которую Юрий Лужков обиделся. Причем помимо «Юрий Лужков — уклюжий вор» там были и другие поводы для недовольства. Например, надпись «Молодец, Лужок, сноси, а художник — отсоси!». Но они предметом разбирательств не стали.

В Тверском райсуде Москвы, где экс-мэр требовал от “Ъ” опровержения информации и 1 млн руб. (а еще 500 тыс. руб. с меня лично), выступил автор надписи Герман Виноградов. Художник заверил, что оскорбить чиновника не хотел, а его произведение представляет собой давний перформанс по составлению анаграмм из набора букв «Юрий Лужков». В его рамках были рождены строчки «Живой урлюк», «Жив юлою рук» и еще десятка полтора тому подобных.

Суд поверил Герману Виноградову, потому что в удовлетворении претензий по этой части иска отказал. Однако слова пикетчика о продаже мэрии по хорошей цене требовали официального опровержения.

Это опровержение не дошло до публикации по политическим причинам. Когда “Ъ” проиграл все мыслимые кассации и апелляции, Юрия Лужкова сняли с поста мэра, причем с формулировкой об утрате доверия. Следить за моральным обликом экс-чиновника в прессе стало просто некому. Во всяком случае, с исполнительным листом из суда, по которому, как пояснили юристы “Ъ”, публикуются опровержения, от Юрия Лужкова до сих пор никто не приходил.

А дело об «Уклюжем воре» теперь слушается в Европейском суде по правам человека.

Константин Эрнст

гендиректор «Первого канала»

«Я родился на улице Врубеля, я учился на улице Врубеля, в той самой школе, где сейчас находитесь вы. Иногда я читаю, что в "Коммерсанте" пишут о телевидении, и возмущаюсь: какая чушь, как можно настолько не понимать сути?! И тут же читаю рядом про нефть и газ и думаю: какие умные ребята, как они хорошо все объяснили!»

На праздновании 100-летия “Ъ”, 7 декабря 2009 года

О приукрашенном репортаже

Газета «Коммерсантъ» №136 от 2 августа 2001 года

Редакция газеты «Коммерсантъ» получила копию решения Советского районного суда города Орска по иску Управления внутренних дел этого населенного пункта Оренбургской области и поначалу хотела его обжаловать. Однако текст опровержения, присужденный этим решением, оказался настолько интересным, что редакция решила его не обжаловать, а опубликовать.

23 июля 1999 года на пятой странице “Ъ” под заголовком «Похороны смотрящего» была опубликована статья за подписью орского журналиста Вадима Лаврика, где по вине “Ъ” были искажены факты. В частности, в репортаже с похорон криминального авторитета Тэню Дидишвили были опубликованы сведения, не соответствующие действительности. А именно:

1. Траурная процессия растянулась на несколько километров.

На самом деле протяженность траурной процессии не превышала 1 км.

2. Движение в центре города было парализовано.

На самом деле автомобильное движение по проспекту Ленина было перекрыто работниками ГИБДД с целью не допустить прохождения траурной процессии по проспекту Ленина. В противном случае движение по главной улице города было бы действительно парализовано.

3. Траурная процессия прошла по центральным улицам города.

На самом деле процессия лишь пересекла центральную улицу, но по ней не проходила.

4. Сотрудники ГИБДД попрятались в подъездах.

На самом деле сотрудники ГИБДД обеспечивали охрану правопорядка на улицах города.

Вадим Лаврик

в 1999 году собкор “Ъ” в Орске

Ко мне обратился мой приятель Александр Стукалин, нынешний заместитель главного редактора “Ъ”, с просьбой написать репортаж с похорон криминального авторитета Тенгиза Дидишвили.

Прихожу на место похорон и вижу картину, которая для маленького промышленного Орска, мягко говоря, необычна. Огромная толпа людей, состоящая в большинстве из земляков Тенго (так его звали близкие) и его «сподвижников». Мрачных, одетых во все черное. Большое количество дорогих автомобилей. Съехались, наверное, со всей страны, поскольку убитый был влиятельным человеком в криминальном мире. Но, что удивительно, в толпе было и много простых горожан, настолько им было любопытно это действо.

Я легко затерялся среди людей и написал репортаж. Электронная почта тогда была редкостью, в Москву текст я надиктовал по телефону.

Проходит день-два, мне звонит начальник ГАИ Орска Анатолий Быковский и, заикаясь, простым матерным текстом заявляет: «Что ты наделал! Как ты мог!.. Ты читал газету? Мне уже звонил Реймер, весь в бешенстве!» Нынешний сиделец, экс-руководитель ФСИН Александр Реймер тогда возглавлял ОВД Орска.

Нахожу газету в ларьке, читаю и удивляюсь. Мой спокойный репортаж был сильно отредактирован и расцвечен подробностями, которых в действительности не было: менты не прятались по подъездам, городское начальство не стояло навытяжку перед гробом и т. д. Реймер потом лично сообщил: «Все, тебе кирдык!» И мы начали встречаться в суде.

Судила пожилая судья, которой пора было на пенсию. Интересы ОВД представляла юная симпатичная девушка. Я сразу заявляю свою позицию: «Это не мой текст, он отредактирован. Давайте примем соломоново решение — судья внесет приговор, что “Ъ” виноват и необходимо опубликовать опровержение, Реймер докладывает министру, что вы выиграли, и судья спокойно выходит на пенсию». Но юрист ОВД тогда сказала твердое нет.

В итоге процесс продолжался года полтора. Потом то ли острота момента спала, то ли поменяли юриста, но дело быстренько завершили. Суд обязал “Ъ” опубликовать опровержение, и оно появилось в газете в том анекдотичном виде, в котором его прислали из милиции.

Владимир Жириновский

лидер ЛДПР

«У меня претензии к выставке, которую развернули здесь, в фойе. Я не знаю, почему выбрали "Коммерсантъ", он никогда не был другом Государственной думы. Скорее русофобская газета и издательский дом. Там вывесили самые отвратительные фотографии, касающиеся фракции ЛДПР. Я попрошу их немедленно снять. Повесьте из архива Думы, или мы дадим.

А "Коммерсанту", если он хочет что-то здесь показать, совет: сперва согласуйте с нами. Здесь не базарная площадь, не проходной двор! У нас праздник, а журналисты, которые работают на Запад и каждый день мечтают о гибели нашей страны, чернят нам этот праздник! А вы даете им площади для того, чтобы они демонстрировали свою гнусность!»

На заседании Госдумы, 11 декабря 2018 года

О невозможности исправить текущий номер

Газета «Коммерсантъ» №34 от 26 февраля 2004 года

На 40-й странице этого номера “Ъ” в материале «Отсоси у красно-синих» по техническим причинам допущена ошибка. Следует читать: «Московский "Спартак" начиная с 1992 года девять раз становился чемпионом России по футболу, что обеспечило ему самую многочисленную в стране армию болельщиков. Но когда в 2002 году команда проиграла все матчи в Лиге чемпионов с общим счетом 1:18, а в 2003-м рухнула на десятое место в чемпионате России, большинство привыкших к победам "Спартака" болельщиков просто перестали ходить на его матчи». Приносим извинения читателям.

Илья Булавинов

главный редактор «Ведомостей», в 1993–2013 годах сотрудник “Ъ”

Вызывает меня однажды Васильев. И говорит что-то вроде: «Старик, у нас проблема. Дыра на полосе. Напиши какую-нибудь заметку». Речь шла не про газету, а про приложение «Ъ-Стиль». И Лена Нусинова сидит в кабинете, чуть не плачет. Она тогда рулила этим приложением, и это у нее дыра на полосе была. Про что, говорю, вам написать в «Коммерсантъ», блин, «Стиль»? Я отделом политики заведую, а не побрякушками всякими. Ну вот, отвечает, ты же ходишь на футбол на этот свой — и напиши, зачем? В чем прикол?

Писать что-то в «Коммерсантъ», блин, «Стиль» мне совершенно не хотелось. Своих проблем куча, свои дыры на полосах и дедлайны — вот это все. Но Лена Нусинова чуть не плакала. Тогда я говорю: «Хорошо, я напишу, но с одним условием — заголовок у заметки будет "Отсоси у красно-синих". Красно-синие — это цвета ЦСКА, а я, как любой нормальный человек, естественно, болею за ЦСКА.

Я (по неопытности) был уверен, что такой заголовок Васильев с Нусиновой, конечно, не пропустят. Значит, заметку мне писать не придется и при этом я вроде как никого не кинул — сами же не согласовали мне заголовок.

Васильев согласился молниеносно: «Да без проблем, пиши». Столько-то строк, дедлайн завтра вечером.

Это был, конечно, облом, но деваться некуда — сам же согласился, условие мое они выполнили.

Написал. И в этой заметке то ли год какой-то чемпионства «Спартака» перепутал, то ли еще что-то. А приложение уже ушло в типографию, поправить было невозможно. Пришлось публиковать эту поправку на газетной полосе «Спорт». «На 40-й странице этого номера “Ъ” в материале "Отсоси у красно-синих" по техническим причинам допущена ошибка…».

Потом мне звонил какой-то возмущенный болельщик «Спартака» и угрожал, что будет жаловаться на мой заголовок Васильеву. Пожелал ему удачи. А владелец ПФК ЦСКА Евгений Гинер подарил мне сезонный абонемент. У меня, конечно, и свой был уже, но неудобно же было отказывать.

Илья Зиновьев

бывший обозреватель “Ъ”

«Но в итоге "правильные менеджеры", назначенные в "Коммерсантъ", добрались и до нас. Настоящих профессионалов не осталось, все разбежались кто куда, а новых людей, как я понимаю, подбирают из близких руководителям футбольных секций. Как-то проехался в лифте в компании начальника, курирующего сейчас автомобильную тему, и двух его "приспешников". За несколько минут они не произнесли ни одного слова по-русски. Междометия, мычание и реготание — обсуждали игру».

В интервью бывшему изданию “Ъ” «Секрет фирмы», 10 сентября 2019 года

Совместное оправдание “Ъ” и «Комсомольской правды»

Газета «Коммерсантъ» №45 от 17 марта 2000 года

В результате технической накладки репортаж из Чечни специального корреспондента «Комсомольской правды» Сергея Герасименко вышел вчера одновременно в двух газетах — в «Комсомолке» и “Ъ”. Причем в обеих на утренней планерке получил хорошие отзывы, вскоре сменившиеся, впрочем, некоторой неловкостью: в КП не припоминали, чтобы их военкор подавал заявление об уходе, а в “Ъ” ничего не знали о приеме на работу нового сотрудника.

Прояснению ситуации помогли официальные разъяснения и извинения сотрудников, ответственных за отправку в Москву материалов из пресс-центра в Ханкале:

«Уважаемые господа!
ТВ-информгруппа Правительства РФ при пресс-центре ОГВ (с) приносит свои извинения за техническую ошибку, в результате которой на адрес редакции газеты "Коммерсантъ-Daily" был направлен материал корреспондента "Комсомольской правды" Сергея Герасименко. Ошибка произошла по вине нашего оператора, отправлявшего электронную почту и спутавшего два файла со сходными названиями, включавших репортажи С. Герасименко и О. Алленовой о боях в с. Комсомольское.
Руководитель ТВ-информгруппы Правительства РФ при пресс-центре ОГВ (с) Михайловский А. Н.
16 марта 2000 г.».

Инцидент не повлек раздоров между уважаемыми газетами, а, напротив, дал повод их руководству заверить друг друга в верности идеалам журналистской взаимовыручки, хотя бы и по столь экстравагантному поводу.

Оба издания сочли необходимым принести извинения своим читателям за невольно возникшее недоразумение.

Ольга Алленова

специальный корреспондент “Ъ”

Это было весной 2000-го, мы жили на военной базе в Ханкале в железнодорожном вагоне для журналистов. Связи практически не было — только спутниковая, очень дорогая, и ее могли позволить себе далеко не все. Тексты мы отправляли из пресс-центра, где тогда работала информационная группа правительства РФ под руководством Алексея Михайловского, которая очень помогала нам с интернетом (хотя не обязана была это делать).

В пресс-центре сидел специалист, он же оператор, он же айтишник, и мы приносили ему флешки и просили отправить заметки в редакции. Тот случай, когда он перепутал тексты и отправил заметку Сергея Герасименко в две редакции, я хорошо помню. Я была внештатником, мы только вернулись из-под села Комсомольского, которое штурмовали федеральные войска, быстро отписались и побежали отправлять тексты.

Наутро, когда я поняла, что текст Сергея Герасименко вышел в обеих редакциях, а мой вообще до редакции не дошел, у меня была паника, я думала, что все, это конец, мне больше не будут доверять в редакции. Но руководитель пресс-центра Михайловский написал в обе редакции письма, объяснил ситуацию — в Москве историю поняли, посмеялись, на том все и закончилось. Моя заметка из села Комсомольского вышла в “Ъ” на следующий день.

В Москве, куда я полетела на несколько дней военным самолетом, мне выдали редакционный спутниковый телефон, с которого отправлять тексты было проще.

Борис Эйфман

балетмейстер

«Ваш "Коммерсантъ" читаешь и видишь — вы всюду ищете блох. Вы не настроены на какую-то положительную эмоцию. Вот это страшно. Вы можете только иронично, саркастично описать события на сцене и еще найти какой-то плагиат, провести аналогии и описать атмосферу в зрительном зале. И все. А где профессия-то, девочки?»

В интервью “Ъ”, 4 февраля 2000 года

Без комментариев

Газета «Коммерсантъ» №136 от 22 июля 1995 года

Во вчерашнем номере “Ъ” сообщил о налете на обменный пункт валюты Международного банка Храма Христа Спасителя (Ленинградский проспект, 39). Между тем, по словам руководящих сотрудников банка, этот обменный пункт был закрыт год назад. При этом работники банка забыли снять вывеску, чем воспользовались мошенники, вселившиеся в помещение и занявшиеся обменными операциями в офисе под чужим названием. Указанные в материале от 21 июля лица сотрудниками банка Храма Христа Спасителя никогда не являлись.

Газета «Коммерсантъ» №32 от 27 августа 1996 года

Фотография под заголовком статьи «Инкомбанк опять сделал явное тайным» (№30 от 13 августа 1996 года) была опубликована как чисто оформительский элемент. Люди и автомашины, попавшие в кадр, не имеют отношения к описанному в статье инциденту.

Газета «Коммерсантъ» №68 от 17 апреля 2001 года

Сведения о том, что «Нафталиева Наталья Нафталиевна — молодая модистка; у Нафталиевой Натальи Нафталиевны есть только справка о том, что она прослушала курс в Московском текстильном институте; Нафталиева Наталья Нафталиевна называла Нафталиеву Н. толстой выбеленной теткой», изложенные в статье Алены Антоновой «Наталья Нафталиева: садомазохизм не пройдет», опубликованной в №105 газеты «Коммерсантъ» от 14 июня 2000 года, не соответствуют действительности, являются порочащими честь, достоинство и деловую репутацию.

Газета «Коммерсантъ» №98 от 7 июня 2001 года

В номере “Ъ” от 28 мая этого года была опубликована заметка «Давидсоны на Харлеях», в которой некто Инна Туборг была названа внучкой академика Дмитрия Лихачева. Это не соответствует действительности, Инна Туборг чьей-либо внучкой не является. Корреспондент, допустивший ошибку, наказан. Редакция “Ъ” приносит извинения родственникам академика.

Журнал «Коммерсантъ Weekend» №203 от 6 ноября 2002 года

В статье «Москву ожидают страшные дни», опубликованной в номере от 25 октября, была допущена ошибка. 2 ноября в Центральном доме ученых вместо вечеринки «Хэллоуин» состоялся вечер романсов «Ностальгия». Редакция приносит свои извинения.

Журнал «Автопилот» №158 от 15 мая 2007 года

Сведения, опубликованные в журнале «Коммерсантъ Автопилот» №1–2 за январь-февраль 2006 года в статье Александра Новикова «Кто старое помянет», о том, что «Отпрыск жестянщика имел обыкновение писать в кадушку, и поэтому дерево засохло», не соответствуют действительности.

Поздравьте или покритикуйте “Ъ”

обсуждение

Профиль пользователя