Коротко

Новости

Подробно

19

Болек и Войцех

Тридцать лет назад Польша простилась с социализмом

от

Польша была первой. Первой социалистической страной Восточной Европы, избравшей некоммунистическое правительство. Первой фишкой домино, запустившей неостановимый процесс распада соцлагеря. В юбилейном для Восточной и Центральной Европы году обозреватель “Ъ” Алексей Алексеев побывал в Гданьске и Варшаве, чтобы узнать, что в Польше помнят об ушедшей эпохе Польской Народной Республики.


Город трех революций


Три громадных металлических креста возвышаются над площадью, уходя в небо. На них распяты якоря.

Это уникальный памятник. Он посвящен жертвам коммунистического режима и установлен при коммунистическом режиме — в 1980 году. Леониду Ильичу Брежневу и Юрию Владимировичу Андропову и в страшных снах не могло бы присниться, чтобы в Новочеркасске в 1980 году кто-то рискнул не то чтобы поставить, хотя бы предложить поставить памятник расстрелянной рабочей демонстрации. А в Польше произошло именно это: простые рабочие заставили власть поставить памятник своим убитым товарищам — рабочим Гданьской судоверфи, погибшим в 1970 году. Судоверфь до 1989 года носила имя Владимира Ильича Ленина, но на памятнике этого имени нет.

В районе Гданьской судоверфи в наши дни проводятся не забастовки, а мессы

Фото: Alik Keplicz / AP

Вся история социалистического Гданьска похожа на издевательство над советским подходом к истории. В школах и вузах СССР исторический процесс рассматривался как борьба рабочих за свои права против прогнивших антинародных режимов. У рабочих были главный враг — капитализм — и главный друг и мудрый руководитель — Коммунистическая партия. Средства борьбы — забастовки, демонстрации, стычки с полицией — цепными псами капиталистов. В итоге рабочий класс побеждает и создает собственное государство рабочих и крестьян. В этом государстве пролетарии живут очень хорошо и строят коммунизм, чтобы жить еще лучше.

В 1970 году в Польше было собственное государство рабочих и крестьян — Польская Народная Республика (ПНР). Была Коммунистическая партия, носившая в местном варианте название Польская объединенная рабочая партия (ПОРП). 12 декабря 1970 года народная власть объявила о резком повышении цен на продовольствие, промышленные товары и строительные материалы. Мука подорожала на 17%, рыба — на 16%, варенье и фрукты — на 36%. Такого подарка за две недели до Рождества простые поляки не ожидали.

В понедельник, 14 декабря, рабочие судоверфи имени Ленина в Гданьске и судоверфи имени Парижской коммуны в соседней Гдыне объявили забастовку. Вскоре к ним присоединились предприятия других городов. К забастовкам добавились демонстрации, нападения на здания партийных органов и магазины (мародеры любят присоединяться к революции).

Руководство ПОРП восприняло происходящее как контрреволюцию и отдало приказ подавить волнения силой. В бастующие города были направлены армия и милицейский спецназ ZOMO (Zmotoryzowane Odwody Milicji Obywatelskiej — «Моторизованная поддержка гражданской милиции»).

Советские газеты публиковали в те дни такие сообщения из Польши: «14 и 15 декабря в Гданьске имели место серьезные уличные эксцессы. Использовав положение, создавшееся среди судостроителей Гданьской судоверфи, авантюристические и хулиганские элементы, не имеющие ничего общего с рабочим классом, разгромили и подожгли несколько общественных зданий и ограбили несколько десятков магазинов…



Принятые властями в этих условиях необходимые меры привели к разгрому авантюристических элементов и восстановлению порядка в городе. Одновременно власти предостерегли, что будут со всей решимостью реагировать на любое нарушение общественного порядка, на любые антигосударственные действия».

Вся решимость проявилась в «черный четверг», 17 декабря. В Гдыне армия расстреляла из пулеметов толпу рабочих, приехавших на утреннем поезде и направлявшихся на верфь. Были убиты 13 человек. Участники стихийной демонстрации с флагами ПНР, испачканными кровью, пронесли по городу тело одного из них на снятой с петель двери. Имя этого парня страна тогда не узнала. Его, как и остальных убитых, тайно захоронили ночью, с родственников были взяты подписки о неразглашении. Парня звали Збигнев Годлевский, он даже не участвовал в забастовке. В память о нем была сочинена популярная песня. Но автор песни имени убитого не знал, поэтому назвал героя Янеком Вишневским.

Оружие было применено и в других городах. Всего в ходе беспорядков погибли, по разным данным, от 39 до 44 человек, получили ранения более 1 тыс. участников конфликта с обеих сторон.

Памятник на месте Гданьской судоверфи посвящен жертвам коммунистического режима

Фото: Алексей Алексеев, Коммерсантъ

Польские и советские газеты о расстрелах из пулеметов и числе жертв тогда не писали. Они писали об «эксцессах» и о том, что на судоверфи имени Ленина в Гданьске 25 декабря было спущено на воду судно-рефрижератор «Клара Цеткин».

Три креста в Гданьске — они об этом.

Памятник стоит на площади Солидарности. Не понятно, нужно ли брать это слово в кавычки. Наверное, можно и брать, и не брать.

На фоне памятника делают селфи и групповые фото польские школьники. Учительница торопит ребят — их ждут в музее. Музей — суперсовременное здание, отделанное ржавыми стальными плитами, что делает его похожим на строящийся на судоверфи корабль. От памятника он отделен бетонной стеной, покрытой множеством памятных досок — в память о погибших, боровшихся, победивших.

Чтобы попасть в музей, нужно пройти через бывшую проходную №2 Гданьской судоверфи. Ворота для грузового транспорта закрыты. На них — рисунок Девы Марии с младенцем, флаг Польши и флаг независимых профсоюзов «Солидарность».

Над проходной — икона Девы Марии и написанные от руки 21 требование к властям Межзаводского забастовочного комитета. А еще — небольшая афиша музея со словами «Здесь творилась история».

Девы Марии появились на воротах верфи во время забастовок 1980 года. Бастующие надеялись, что солдаты не станут стрелять по изображениям Богоматери и давить их танками.

«Отдавая свою кровь»


Европейский центр Солидарности (так официально называется музей) открылся всего пять лет назад, 30 августа 2014 года. 30 августа — знаковый день в истории Польши. В этот день в 1980 году были подписаны Гданьские соглашения, согласно которым рабочие получили возможность объединяться в независимые профсоюзы. Ни в СССР, ни в какой другой соцстране ничего подобного не было и быть не могло.

Музей и библиотека Европейского центра Солидарности посвящены истории свержения коммунистического режима в Польше.

Икона Богоматери и портрет папы Римского появились на воротах судоверфи еще тогда, когда она носила имя Ленина

Фото: Алексей Алексеев, Коммерсантъ

Перед музеем и в одном из его залов — выставка фотографий, посвященных «Осени народов» — антикоммунистическим революциям в Восточной Европе и событиям на пекинской площади Тяньаньмэнь в 1989 году. Напротив музея — еще одна уличная выставка, которая, выражаясь языком современного российского официоза, искажает правду о Второй мировой войне. Она рассказывает о судьбах поляков, оказавшихся в начале этой войны на территории, занятой советской армией.

Сам музей очень большой, очень современный, очень качественно сделанный. Зал, с которого начинается экспозиция, воссоздает атмосферу судоверфи имени Ленина. У входа доска с названиями цехов, номерками и машинкой, отмечающей приход на работу и уход с нее. Рабочие каски, шкафчики для одежды. Электрокар. Такие ремонтировал в 1983 году электрик Лех Валенса.

Европейский центр «Солидарности» находится на площади «Солидарности»

Фото: Mike Peel / Wikipedia

Фотография Леонида Ильича Брежнева, целующегося с… Нет, не с Хонеккером. Это ведь не Берлин. С Эдвардом Гереком, первым секретарем ЦК ПОРП. Фотография Герека, пополняющего брежневскую коллекцию орденов и медалей польским орденом за боевые заслуги «Виртути милитари». Фотографии из уголовных дел арестованных рабочих. У некоторых мужчин разбитые лица.

Сильное впечатление производит на первый взгляд малопримечательный экспонат — дешевая, дырявая в нескольких местах кожаная куртка. 17 декабря 1970 года 20-летний Людвик Перницкий сошел в этой куртке с поезда в Гдыне, чтобы пойти на судоверфь.

В кармане у него лежал медальон с изображением Девы Марии и карточка донора. Текст карточки гласил: «Отдавая свою кровь, вы совершаете высший гуманитарный акт, свидетельствующий о великой социальной солидарности». Медальон не спас. Людвиг попал прямо под пулеметную очередь.

Слово «солидарность» из карточки донора образца 1970 года в 1980-м обрело новый смысл: солидарность рабочих и профсоюзы «Солидарность».

В августе 1980 года рабочие Гданьской судоверфи ответили на повышение цен на мясо и мясные продукты, а также на увольнение своих коллег, состоявших в неофициальных независимых профсоюзах, «перерывами в работе без уважительных причин». Так официальная пропаганда называла забастовки.

Польские рабочие требовали и частично добились выполнения своих требований. Как экономических (установление минимального размера оплаты труда, индексация зарплат, повышение пенсий и снижение пенсионного возраста, нормальное обеспечение населения продуктами питания, жильем, детскими садами), так и политических (право на забастовки и создание независимых от государства и партии профсоюзов, освобождение политзаключенных, прекращение преследований церкви, отмена привилегий для партийных работников и сотрудников силовых структур).

На стенах музея можно увидеть обложки мировых журналов, посвященные сначала Леху Валенсе и «Солидарности», а потом введенному в стране военному положению. Перечеркнутые словом «милиция» фотографии спецназовцев из ZOMO в шлемах, с дубинками и пластиковыми щитами. В центре зела — художественная композиция из милицейских щитов и автозака. Можно залезть в него и посмотреть на телеэкране кадры разгона демонстраций (слабонервным лучше этого не делать).

Комментарий к стенду о судебных процессах по политическим делам: «В период военного положения суды по политическим делам были фарсом. Часто публика не допускалась на слушания, а подсудимым не давали общаться с адвокатами. За адвокатами велась слежка, они подвергались травле, угрозам, расправам. Часто процессы шли под диктовку прокурора, а приговоры выносили специально отобранные послушные судьи».

Тяжелую атмосферу диктатуры хорошо разряжают карикатуры. В них череп нормального человека (homo sapiens) сравнивается с черепом спецназовца (homo ZOMO), ПНР изображается в виде концлагеря, а человек в черных очках, похожих на очки генерала Войцеха Ярузельского, ведет толпу слепых под знаменем Военного совета национального спасения (ВСНС) в пропасть. Аббревиатура ВСНС — по-польски WRON («wrona» — по-польски «ворона»). Родовой дворянский герб Ярузельского называется «Слепой ворон». Карикатур, шуток и присказок на эту тему было множество. Была даже песенка «Оrla wrona nie pokona!», то есть ворона не побьет орла (орел — герб Польши).

Если первые залы музея рассказывают о диктатуре и репрессиях, то последние отражают радость победителя. Здесь можно посидеть за круглым столом — как рабочий судоверфи, подписывающий соглашение с большим партийно-государственным начальником. Посмотреть на интерактивной карте хронологию распада соцлагеря. Почетное место в экспозиции уделено папе римскому Иоанну Павлу II.

Из музея выходишь с ощущением сказки, сделавшейся былью, и победы добра над злом.

Совсем рядом с Европейским центром Солидарности находится Музей «Солидарности». Маленькое на фоне громадного соседа, но настоящее историческое здание, в котором и родился профсоюз. Смотреть в нем практически нечего — разве что модели судов, сошедших со стапелей судоверфи, например нефтетанкера «Маршал Буденный».

Покидая территорию бывшей судоверфи, посетители проходят под лозунгом «Благодарим за хорошую работу». Почему бывшей? Потому что в эпоху победившего капитализма судоверфь обанкротилась.

Самые оптимистичные из бывших


Британскому историку и политологу Тимоти Гартону-Эшу принадлежит знаменитая фраза о процессе смены власти в бывших соцстранах: «В Польше это заняло десять лет, в Венгрии — десять месяцев, в Восточной Германии — десять недель, в Чехословакии — десять дней, в Румынии — десять часов».

В Польше это были очень непростые десять лет. А потом прошло еще 30. И за эти 30 лет у Польши появилось еще одно отличие от других стран бывшего соцлагеря.

Опросы общественного мнения показывают, что в Польше больше всего тех, кому нравится новая жизнь и не нравится старая.

Так, опрос Pew Research Center, проведенный в октябре текущего года, показал, что 84% поляков положительно относятся к Евросоюзу. Переход к многопартийной системе одобряют 85% поляков (в России — 43%, самый низкий показатель среди бывших соцстран). Рыночную экономику одобряют опять 85% поляков (показатель России опять самый низкий — 38%). 74% поляков считают, что экономическая ситуация в стране улучшилась после краха социализма (в России такой точки зрения придерживаются лишь 27% опрошенных, на Украине — 25%, в Болгарии — 24%). Польша также лидирует по числу тех, кто считает, что от перемен последних 30 лет выиграли простые люди, а не только политики и бизнесмены. Такой точки зрения придерживаются 68% — более двух третей поляков. Ни в одной другой стране нет даже половины тех, кто так думает (показатель России — 22%, Украины — 21%, Болгарии — 19%). 81% поляков считает, что за посткоммунистическую эпоху качество жизни улучшилось. Среди россиян так думают только 37%.

После прихода к власти в Польше антикоммунистической оппозиции в обществе встал вопрос о необходимости люстрации — раскрытия сведений о факте работы или сотрудничества с органами госбезопасности лиц, находящихся на госслужбе или желающих поступить на нее.

Первый закон о люстрации был принят уже в 1992 году, но Конституционный суд признал его противоречащим основному закону, и он был отменен. В 1996 году был принят новый закон. По нему все, кто хочет поступить на госслужбу или принять участие в выборах, должны были заполнять люстрационную декларацию, ответив на вопрос о сотрудничестве со спецслужбами ПНР в период с 22 июля 1944 года по 10 мая 1990 года. Люстрационная декларация могла быть проверена. Признавшиеся в сотрудничестве получали прощение и должность (или возможность принять участие в выборах). Пытавшиеся скрыть факт сотрудничества не получали работы, а сведения об их прошлом предавались огласке. Лица, родившиеся после 1 августа 1972 года, могли не подавать декларацию.

В 2005 году в интернет попал так называемый список Вильдштейна, содержавший 162 617 имен поляков, тайно сотрудничавших с органами госбезопасности, а также тех, кого органы хотели привлечь к сотрудничеству, и тех, за кем органы следили. Обнародование списка вызвало громкий скандал, связанный как с самим фактом публикации, так и с тем, что список содержал только имена и невозможно было понять, кем был указанный в нем человек — слугой режима или жертвой.

В 2006 году был принят новый закон о люстрации, но вскоре Конституционный суд признал часть его положений неконституционными. Из списка лиц, подлежащих обязательной люстрации, были исключены журналисты, топ-менеджеры госкомпаний и госбанков, ученые, аудиторы, сотрудники налоговых органов, директора негосударственных школ, руководство спортивных объединений. Также было отменено решение о создании каталога секретных сотрудников и его публикации.

Журналист Бронислав Вильдштейн внес большой и противоречивый вклад в дело люстрации, выложив в интернет список лиц, которые были как-то связаны с органами госбезопасности ПНР

Фото: Beata Zawrzel / NurPhoto / Getty Images

Еще одним направлением борьбы с наследием прошлого стало привлечение к судебной ответственности виновных в преступлениях, совершенных в период социализма. Но практически никто из партийного и государственного руководства ПНР наказания не понес. Суды над ними шли годами и традиционно заканчивались или оправданием, или снятием обвинений в связи с состоянием здоровья обвиняемых. Тем, кто не занимал высоких постов, повезло меньше. 1 июня 2007 года 15 бывших сотрудников милицейского спецназа были осуждены за убийство девяти человек во время так называемого усмирения шахты «Буек». Рядовые бойцы получили от двух с половиной до трех с половиной лет тюрьмы, командир взвода — одиннадцать лет.

Путешествие в ПНР


Хотя Польша и стала самой капиталистической из бывших братских стран соцлагеря, обломки канувшей в Лету соцстраны можно увидеть в Варшаве.

Самый большой обломок — это, конечно, Дворец культуры и науки, высотка в самом центре города, подаренная Советским Союзом.

В нескольких остановках от сталинского небоскреба для особо ностальгирующих есть музей ПНР (Музей жизни ушедшей эпохи).

Находится он на пересечении Пекной и Маршалковской улиц, рядом с несоциалистическим рестораном KFC. Музейчик маленький — когда туда приводят на экскурсию варшавских школьников, становится тесно.

Часть экспонатов вполне традиционна для таких музеев: бюсты Ленина, портреты Брежнева, вымпелы для рабочих-ударников, продовольственные карточки, фотографии длинных очередей и пустых прилавков, произведенная в эпоху социализма мебель, посуда, бытовая техника.

Владеющие польским языком могут почитать, а не владеющие — полистать подписанный именем коммунистического лидера Болеслава Берута том «Шестилетний план восстановления Варшавы».

Район площади Конституции в Варшаве выглядит так, как должен выглядеть центр образцового социалистического города

Фото: Алексей Алексеев, Коммерсантъ

Любители статистики могут изучить графики и диаграммы, показывающие, как за время социализма в Польше выросли население, потребление мяса на душу населения, добыча угля, число городов и церквей.

Ностальгию и ухмылку у старшего поколения могут вызвать реклама крема для бритья «Рываль» фирмы «Поллена» на русском языке и уличный автомат газированной воды с прикованным к нему цепью стаканом.

В двух минутах ходьбы от музея — отель МДМ, что расшифровывается как «Маршалковский жилищный район». Построенное в 1952 году здание и здание напротив украшены громадными бетонными фигурами рабочих и крестьян. Кажется, что бетонные персонажи с неудовольствием смотрят на рестораны, бутики, дорогие автомобили, рекламу, но сказать ничего не могут.

Комментарии

Рекомендуем

обсуждение

Профиль пользователя