Коротко

Новости

Подробно

Фото: РИА Новости

Время продавать и время собирать активы

Компании снова переходят на самообслуживание

"Нефть и газ". Приложение от , стр. 8

Вслед за «Роснефтью», уже несколько лет целенаправленно развивающей собственный сервис, вернуть когда-то проданных подрядчиков в состав группы может «Газпром». Компания уже реорганизовала часть своих активов в этой сфере, создав новую структуру «Газстройпром», которая в перспективе объединит трех крупнейших игроков инфраструктурного строительства. Сама монополия пока отрицает такие планы, но эксперты считают, что риски, связанные с внешними подрядчиками, рано или поздно заставят нефтегазовые компании переходить к новой модели обслуживания.


Последние несколько месяцев вокруг «Газпрома» ходит много слухов о возможных крупных сделках в сфере газового сервиса. Так, в конце августа рейтинговое агентство «Эксперт РА» установило статус «под наблюдением» в отношении рейтинга кредитоспособности одного из основных подрядчиков монополии — «Стройгазмонтажа» (занимает около трети рынка инфраструктурного строительства) в связи с возможным изменением его правового статуса, то есть продажей компании. Пока официально ни о каких сделках не заявлялось, но покупка актива стала бы логичным продолжением начатой «Газпромом» в прошлом году консолидации строительных активов газового сектора, которую монополия старается не афишировать. Агентство ожидало, что переход на систему «единого» подрядчика может занять у газового концерна до полутора лет.



Бурное начало


Процесс объединения подрядных активов начался летом 2018 года, когда «Газпром» и Газпромбанк через дочерние структуры на базе компаний «Стройгазконсалтинга» (СГК) создали «Газстройпром» (49% у монополии, остальное — у банка и частных лиц). Изначально его основной деятельностью в системе СПАРК было указано «управление холдинг-компаниями». Но в декабре определение сменилось на «деятельность заказчика-застройщика, генерального подрядчика», а «Газпром» начал передавать новой структуре госконтракты на работу на своих объектах и активы «Стройгазконсалтинга». К концу первого полугодия выручка «Газстройпрома», согласно отчетности «Газпрома», уже была на уровне 32,5 млрд руб., прибыль — 34 млн руб. Активы холдинга составляли 301,6 млрд руб.

«Стройгазконсалтинг» был создан в 1996 году Зиядом Манасиром. Является одним из трех крупнейших российских подрядчиков в сфере обустройства нефтегазоконденсатных месторождений, а также строительства газовой и транспортной инфраструктуры. Компания принимала участие во многих крупных проектах «Газпрома», среди которых обустройство площадей Ямбургского ГКМ, Находкинского ГМ, Медвежьего НГКМ, Киринского ГКМ и Заполярного НГКМ, строительство ряда компрессорных станций и магистральных газопроводов, включая Бованенково—Ухта, Ухта—Торжок, Грязовец—Выборг и Сахалин—Хабаровск—Владивосток. В 2014 году основным владельцем СГК стал Руслан Байсаров, но год спустя он продал компанию Газпромбанку и инвестфонду UCP Ильи Щербовича (получили по 50%). В 2018-м банк остался единственным акционером.

Сервисное трио


О том, что следующим в структуру единого подрядчика «Газпрома» может войти «Стройгазмонтаж» (СГМ) Аркадия Ротенберга, сообщали в конце сентября источники РБК. Сделка, по их данным, может быть закрыта уже в октябре, а ее сумма составит около 75 млрд руб. Это в девять раз больше того, что бизнесмен в 2008 году заплатил за пять строительных структур «Газпрома» («Ленгазспецстрой», «Волгограднефтемаш», «Спецгазремстрой», «Краснодаргазстрой» и «Волгогаз») вместе с контрактами. Компания быстро набирала обороты, и если в 2017 году оборот входящих в нее активов составлял около 43 млрд руб., то к 2014-му она уже была крупнейшим подрядчиком «Газпрома» с выручкой 225 млрд руб. В 2018-м этот показатель составил 304 млрд руб. (снижение на 16%), чистая прибыль — 10 млрд руб. (падение на треть).

Помимо СГМ «Газстройпром», по данным РБК, может купить за 47 млрд руб. подпавшее под санкции «Газпром бурение», которое контролирует сын Аркадия Ротенберга Игорь. Сам бизнесмен в 2011 году купил ее на аукционе за 4 млрд руб. Сделка может быть закрыта до конца года. По итогам 2018-го выручка «Газпром бурения» была на уровне 79 млрд руб., чистая прибыль — 9 млрд руб. Дивиденды компании с 2011 года составили 25 млрд руб., из них 7,5 млрд руб.— в 2018-м.

И завершит консолидацию подрядных активов на баланс «Газстройпрома» покупка «Стройтранснефтегаза», основным акционером которого сейчас является Геннадий Тимченко (выручка в 2018 году выросла на 22%, до 187 млрд руб., прибыль составила 6,7 млрд руб. после убытка в 9 млрд руб. за 2017-й). Возможная сумма сделки неизвестна.

В самом «Газпроме» создание в его структуре масштабного строительного центра не подтверждают. Как заявлял в конце июня глава монополии Алексей Миллер, компания снизит свое участие в строительных активах, так как это для нее непрофильный бизнес: «Даже то наше участие, которое есть в настоящее время, все равно в ближайшее время будет уменьшено. Соответственно, "Газпром" мегаподрядчика не создает». По словам господина Миллера, цель концерна — создание эффективного механизма контроля за инвестиционно-строительным циклом, механизма контроля от головной компании до конкретного исполнителя независимо от того, генподрядчик это или субподрядчик.

Свой чужой


Сейчас единственной крупной нефтегазовой компанией, владеющей собственным масштабным сервисом, является «Роснефть». Также обслуживающее подразделение есть у «Сургутнефтегаза». Компания с 2015 года последовательно скупала профильные активы на рынке. Первым крупным приобретением стали нефтесервисные структуры Weatherford International — восемь компаний, занимающихся бурением и ремонтом скважин в России и Венесуэле. Сумма сделки составила $400 млн. В 2009 году эти активы сама Weatherford купила у ТНК-BP за $500 млн, то есть «Роснефть» де-факто вернула бизнес после покупки ТНК-ВР. Также в августе 2015-го «Роснефть» за $150 млн купила «Трайкан Велл Сервис» у нефтесервисной Trican Well Service Ltd.

Остальные российские игроки предпочитают пользоваться услугами подрядчиков, хотя еще 15 лет назад сервисный блок был в структуре каждой нефтяной компании. Первым от непрофильного направления начал избавляться ЛУКОЙЛ в 2004 году, продав «ЛУКОЙЛ-бурение» за $130 млн бизнесмену Александру Джапаридзе, который создал на его базе EDC. В 2010 году решение о выводе сервисного блока приняла «Газпром нефть», завершив сделку в 2011 году. В 2012–2013 годах свой нефтесервис — компанию «Таргин» — в составе других непрофильных активов продала «Башнефть». Покупателем стала АФК «Система».

В конце 2016 года актив выкупила «Роснефть» за 4,1 млрд руб., повысив парк своих буровых установок на 19%, а число собственных бригад по ремонту скважин — на 30%. На тот момент доля внутреннего сервиса в «Роснефти» по бурению скважин выросла до 60%, ремонту — до 40%. К 2020 году «Роснефть» рассчитывала обеспечивать себя собственным сервисом на 75–80% и добиться роста объемов бурения на 7–10% в год.

Как отмечает Максим Малков, директор группы стратегического и операционного консультирования КПМГ в России и СНГ, в целом рынок нефтесервисных услуг в России сейчас сокращается, так как все крупные нефтегазовые компании стали переходить к модели собственных и кэптивных нефтесервисных подрядчиков: покупают существующих либо развивают своих. Многие опасаются, что завтра останутся без ключевых контрагентов, говорит эксперт. По его мнению, одна из причин, по которой компании идут по этому пути: конструкции скважин и скважинные работы усложняются, количество буровых работ увеличивается, заказчики работ стараются повысить эффективность и сократить затраты, соответственно, взаимоотношения последних лет заказчиков и подрядчиков сводятся к уменьшению стоимости контрактов.

«Заключая контракты по минимальным ценам, подрядчики вынуждены экономить, они привлекают низкоквалифицированный персонал, снижают затраты на планово-предупредительный ремонт, используют дешевые комплектующие, не инвестируют в свое развитие»,— говорит господин Малков. Эксперт поясняет, что все это негативно сказывается на выполняемой работе, а в конечном итоге приводит к потерям самого заказчика. В этой ситуации нефтегазовые компании вынуждены идти по пути создания своих собственных нефтесервисных подрядчиков, отмечает Максим Малков.

Ирина Салова


Комментарии
Профиль пользователя