Коротко

Новости

Подробно

Эхо прошлого

Опрос

Журнал "Огонёк" от , стр. 14

Разговор о прошлом ХХ века для русского человека по-прежнему больной


В городской библиотеке открылась выставка, посвященная репрессиям 1930-х годов. Постоянный читатель обнаружил там документы, в которых раскрыты имена организаторов репрессий. Он потребовал закрыть выставку, опасаясь, что потомки этих людей могут пострадать. Как вы считаете, нужно или не нужно закрыть выставку?

Результаты опроса

Да, нужно закрыть 13,5%

Нет, не нужно закрывать 82,2%

Затрудняюсь ответить 4,3%

Женщина, 86 лет, высшее образование, г. Москва.:

Р(респондент): Я к репрессиям отношусь нормально. Потому что ни один богатый человек не отдаст своего.

И (интервьюер): Ну а ваш ответ на этот вопрос какой?

Р: А зачем она сейчас, выставка о репрессиях? Чтобы возбуждать народ? Есть у нас такие, которые против периода советской власти. Лучше не надо. Закрыть!

Мужчина, 80 лет, высшее образование, г. Курск.:

Р: Я считаю, что информация о прошлом должна быть правдивой и должна быть опубликованной. Я категорически возражаю против того, что есть закрытые документы, которые до сих пор с тех времен не раскрыты.


На месте массового расстрела 1930-х годов планируется установить памятник, на котором написаны имена всех расстрелянных. Группа граждан выступила с протестом, что имена сотрудников НКВД, которые ранее сами подписывали и исполняли расстрелы, следует исключить из списков жертв. Как вы считаете, нужно или не нужно указывать на памятнике имена всех расстрелянных, в том числе и сотрудников НКВД?

Результаты опроса

Нужно указывать имена ВСЕХ расстрелянных (и сотрудников НКВД тоже) 64,2%

Не нужно указывать имена всех (исключить сотрудников НКВД) 28,5%

Затрудняюсь ответить 7,3%

Мужчина, 54 года, ученая степень, г. Санкт-Петербург:

Р: А можно я уточню насчет вопросов? У вас вот такие общие вопросы: «на месте», «массовых расстрелов», «в 30-х годах». В 30-х годах расстрелов как таковых еще не было. Если вы хотите брать раньше, то да, я согласен, белых офицеров расстреливали…

И: То есть в 30-м году никого не расстреливали, да?

Р: Но не в 30-м, а в 37-м.

И: Мы говорим о 30-х годах…

Р: Девушка, вот послушайте меня. Я в 88-м году работал в прокуратуре и залез в архив прокуратуры Василеостровского района, где были, грубо говоря, по 168-й статье, люди, как с вашей точки зрения, репрессированы. Но вот там вот ни одного, сколько я их там прочитал, архивных дел, там ни одного дела за анекдоты, понимаете, да, нету, за пропаганду.

И: Я все понимаю, но я же не составляю вопросы, я просто интервьюер, который зачитывает вопросы. Понимаете, я же не говорю…

Р: Ну, это некорректный вопрос! Вот в чем дело. Я могу сказать вам, что с 37-го года по 53-й год у нас было расстреляно народу меньше, чем за тот же самый период в Соединенных Штатах, казнили за разные преступления. (пауза)

Мужчина, 60 лет, среднее общее образование, село в Кемеровской области:

Р: Ну-у-у, я считаю, что этого, наверное, не стоит делать, потому что если, допустим, написать человеку фамилию, то это он расстрелянный, а если он действительно являлся врагом? Ведь это же предвоенное время было, и всяких диверсантов было очень много заслано в те года в Советский Союз, чтобы дискредитировать нашу страну. Так что этот вопрос довольно-таки сложный.

И: Затрудняетесь сказать, да?

Р: Нет, почему? Я говорю, что вообще не стоит писать все имена, потому что, я говорю, что могут среди этих имен быть действительно враги Советского Союза.

И: Вы считаете, что нужно исключить сотрудников НКВД?

Р: А, вы про НКВД, сотрудников НКВД? А чё, сотрудник НКВД, он просто тупо выполнял приказ и все. Сотрудники НКВД, я считаю, они не виноваты в этом ни в чем. Ему высшее руководство сказало, и он выполняет приказ. Это равносильно, вам сказали сделать опрос, скажете, я не буду, вас уволят с работы и все. Вы люди, и вы выполняете работу. Так и НКВД. Если так глубоко копать, немногие люди виноваты. У меня и отец жил, копал под НКВД, и он мне рассказывал историю, как полностью из деревни исчезли сотрудники НКВД, когда на них написали жалобу и ушла она в Москву. Так что…

Женщина, 43 года, среднее профессиональное образование, г. Березники Пермского края:

Р: Ну, в этом я не специалист, не знаю.

И: Ну, может, все-таки есть мнение у вас? Тут нет правильных или неправильных ответов, просто ваше личное мнение.

Р: Ну. Мнение, если эти люди участвовали сами в убийствах, то я думаю, что они не являются жертвами.

И: Нет, ну они… Смотрите, ранее они участвовали, а потом сами стали жертвами.

Р: Я думаю, не стоит. Исключить.

Женщина, 60 лет, высшее образование, г. Москва:

Р: Я считаю, что на памятнике вообще не следует указывать фамилии, ни расстрелянных, ни НКВД, потому что это сеет раскол в обществе, кстати, ваш опрос также сеет раскол в обществе.

И: Знаете, Светлана, это…

Р: Да, это не обсуждается, но у вас есть такая строка «Примечание», вот там пометьте, пожалуйста.

И: Этот разговор записывается, это все прослушивается…

Р: Вот будем считать, что это графа «Примечание». Далее. Я считаю, что вообще не следует указывать. Памятник нужен. Указывать фамилии всех, поскольку их было много, не следует. Это общая память должна быть, а не конкретного человека. Да, там были представители интеллигенции, которых мы сейчас уважаем, читаем, вспоминаем, часто вспоминаем, они на слуху у всех, а есть незнакомые, очень много. Это помнить нужно, но указывать всех не следует.

Женщина, 78 лет, высшее образование, г. Саров Нижегородской области:

Р: Вы знаете что, мне кажется, что не надо.

И: То есть исключить сотрудников НКВД, да?

Р: Да. Я понимаю, что они выполняли свой долг, я понимаю, что власть была гремучая, но при этом это оскорбит тех, которых они расстреляли. В одном списке они не должны быть.


Молодой человек узнал, что его прадед был арестован и без суда и следствия расстрелян офицерами НКВД 80 лет назад. Он сам провел расследование и теперь хочет назвать имена убийц по телевидению. Старшая сестра против и считает, что, прежде чем назвать кого-то убийцей, нужно идти в суд, пусть даже никого из участников уже давно нет в живых. Как вы считаете, нужно ли добиваться судебного решения, прежде чем публично называть имена убийц?

Результаты опроса

Да, нужно 69,1%

Нет, не нужно 25,7%

Затрудняюсь ответить 5,2%

Мужчина, 33 года, высшее образование, г. Находка:

Р: Хм. И да, и нет. Все-таки это — НКВД, это организация, они будут скрывать правду, если даже это было правдой. Но опять же, насколько этот человек смог это выяснить самостоятельно, и это правда, что он выяснил. И обвинять кого-то, можно и оклеветать. Если бы нашему суду можно было верить, то я бы сказал, что да, надо идти в суд, а так как ситуация двоякая, я воздержусь от ответа.


В России предложен законопроект, согласно которому искажение или фальсификация отечественной истории оскорбляет память и считается преступлением. Историки выступают против законопроекта, потому что считают, что каждый имеет право на собственную оценку исторических событий. С какой позицией вы скорее согласны: государство должно определять, что является искажением истории, или каждый имеет право на собственную оценку исторических событий?

Результаты опроса

Государство должно определять 36,6%

Каждый имеет право на собственную оценку 55,1%

Затрудняюсь ответить 8,3%

Мужчина, 40 лет, высшее образование, г. Москва:

Р: Ну, это двоякая ситуация. У каждого есть, там, не знаю, рассказ предков, людей, которые видели это по-настоящему, а не понаслышке. А в учебнике или в книжке, или в газете можно написать как угодно, понимаете, бумага все стерпит. Основоположником, естественно, является государство, оно выпускает учебники и пусть там и заглаживает какие-то нехорошие моменты. Но каждый человек еще имеет право на свое мнение, потому что оно может быть сформировано на основании общения с какими-то людьми, общими знакомыми, которые там были, например, и которые могут рассказать, там, нюансы, правду. А основное — государство. Но каждый человек имеет право на свое мнение.

И: Но что мне отметить?

Р: Государство.


Известный телеведущий узнал, что его дед в годы репрессий лично принимал участие в вынесении и исполнении смертных приговоров. Он счел нужным публично покаяться за своего деда и попросить прощения у потомков тех, кто мог оказаться среди его жертв. Стали говорить, что он унизил свое имя и оскорбил память деда, на что не имел права. Как вы считаете, правильно или неправильно поступил телеведущий? Правильно или неправильно?

Результаты опроса

Да, правильно 58,8%

Нет, неправильно 31,9%

Затрудняюсь ответить 9,3%

Мужчина, 53 года, среднее специальное образование, г. Владикавказ:

Р: Ну это его право. Это его дед. Я так же поступил. Если бы он промолчал, допустим, то это как-то так выходит. А раз он сказал «плохой» или «хороший» в адрес своего деда, это уже нормально. Деду тоже кто-то сверху приказывал наверняка, что делать и как.

И: То есть какой вариант: да, правильно, нет, неправильно?

Р: То, что он рассказал, он правильно поступил, я так считаю.

Мужчина, 54 года, ученая степень, г. Санкт-Петербург:

Р: Я считаю, что он неправильно поступил, потому что, во-первых, нужно доказать вину его деда, а так как уже деда нет в живых и материалы по этим расстрельным статьям уже как бы… а во-вторых, кого он расстреливал? А может, он расстреливал таких, как Чикатило? Помните такого, да, был насильник, который убил 11 девочек. Ему тоже дали высшую меру.

Комментарии