Коротко

Новости

Подробно

Фото: Vincent Kessler / Reuters

ЕСПЧ присудил многодетной матери из Чечни €30 тысяч

Лишение ее родительских прав суд счел нарушением права на семейную жизнь

от

Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) счел незаконным лишение родительских прав Зелихи Магомадовой, матери шестерых детей, муж которой погиб в Чечне при исполнении служебного долга. Лишения родительских прав добились ранее в российских судах родственники мужа — с 2010 года после конфликта с ними у госпожи Магомадовой не было возможности общаться с детьми. Правозащитники надеются, что рассмотрение подобных дел в ЕСПЧ в дальнейшем будет вестись уже не только по статье о нарушении прав на частную и семейную жизнь, но и по статье о дискриминации.


Европейский суд по правам человека присудил €30 тыс. Зелихе Магомадовой из Чечни, признав нарушение ст. 8 Конвенции о защите прав человека (право на уважение частной и семейной жизни). Адвокаты проекта «Правовая инициатива» представляли интересы Зелихи Магомадовой с 2014 года.

Муж Зелихи Магомадовой, сотрудник МВД, погиб в 2006 году. К тому моменту в их семье воспитывались пять дочерей, а через три месяца после смерти мужа Зелиха Магомадова родила сына. Как сообщили в проекте «Правовая инициатива», вдове и детям были положены единовременная компенсация и пенсия по случаю потери кормильца: пособие составило около 2,5 млн руб., ежемесячная пенсия — 10 тыс. руб. на каждого ребенка. В 2007 году, отмечают в проекте, «родственники со стороны мужа заставили Зелиху переписать на них пенсию умершего мужа, после этого отняли у женщины паспорт и выгнали из дома».

Как рассказал “Ъ” адвокат, сотрудничающий с проектом, Григор Аветисян, в 2010 году Зелиху Магомадову избил брат мужа, она получила черепно-мозговую травму, данные об этом фигурировали в материалах судебных заседаний; после этого она жила у своей матери, а дети остались у родственников мужа.

С тех пор госпожа Магомадова «к детям не допускалась». “Ъ” госпожа Магомадова сообщила, что о начале разбирательства в отношении нее в Наурском райсуде она узнала только из судебного письма к ней.

«Впоследствии шурин инициировал три судебных разбирательства против Зелихи, все они касались лишения ее родительских прав,— заявил господин Аветисян.— В августе 2010 года суд вынес решение о том, что дети должны проживать с Зелихой Магомадовой, поскольку шурин не доказал факты пренебрежения ответчицей своими родительскими обязанностями или ее жестокого обращения с детьми». Начавшееся после этого исполнительное производство, по словам адвоката, «не закончилось ничем». В 2011 году дело было возобновлено по вновь открывшимся обстоятельствам: шурин Зелихи Магомадовой обвинил ее «в сожительстве с другим мужчиной и аморальном образе жизни», сообщив также, что «ее видели в автомобиле с мужчинами». Суд принял во внимание заключение психологической экспертизы, в ходе которой две старшие дочери заявительницы возражали против проживания с матерью. «Мы понимаем, что к тому времени дети уже почти два года жили без матери,— напомнил адвокат.— Тем не менее суд и тогда отказался удовлетворить требования шурина, но решил, что дети должны остаться жить у дяди, так как они уже проживают с ним. При этом суд сказал, что сторонам следует установить график посещения матерью детей. Однако это все снова ушло в исполнительное производство, которое не закончилось ничем». В 2013 году произошло третье судебное разбирательство, инициированное шурином. Тогда суд также заслушал показания двух старших дочерей, которые «снова негативно охарактеризовали мать». В итоге суд удовлетворил требования родственников о лишении Зелихи Магомадовой родительских прав. В 2014 году Верховный суд Чечни оставил в силе решение суда предыдущей инстанции. Истцы сообщили “Ъ”, что в Верховный суд России после этого не обращались, опасаясь пропустить срок подачи жалобы в ЕСПЧ.

«Европейский суд признал, что решение Наурского районного суда и Верховного суда Чечни о лишении Зелихи Магомадовой родительских прав в отношении ее шестерых детей нарушило ст. 8 Конвенции, гарантирующую право на семью,— заявила адвокат, работающая с проектом "Правовая инициатива", Ольга Гнездилова.— Суд отметил, что у властей не было оснований применять такую крайнюю меру, способную привести к разрыву детей с матерью, и это отразится на их дальнейшем благополучии. Суд также обратил внимание, что власти не предприняли никаких действий для защиты Зелихи от избиений со стороны брата ее погибшего мужа, а ее заявление в полицию о побоях осталось без ответа». Представители госпожи Магомадовой пояснили в иске, что решения национальных судов о лишении родительских прав базировались на отсутствии у нее возможности контактировать со своими детьми из-за препятствий со стороны: именно то, что она не встречалась с детьми, ставилось ей в вину в ходе последнего разбирательства в Наурском райсуде. «Это была достаточно циничная позиция,— отмечает господин Аветисян.— Отсутствие контакта в то время объясняется бездействием исполнителей решений предыдущих судов и действиями родственников».

ЕСПЧ заявил, что общение ребенка с родителями является базовой ценностью семейной жизни, разрыв таких уз возможен лишь в исключительных случаях, а государство обязано всеми возможными средствами обеспечивать связь ребенка с его матерью, а также отметил «общую пассивность российских властей в рассматриваемой ситуации, когда для решения задач требовались именно активные действия». Также Европейский суд обратил внимание, что «правоохранительные органы бездействовали, когда заявительница пыталась уведомить их о фактах давления на нее со стороны родственников мужа и препятствиях во встречах с детьми».

«Российские власти возложили ответственность за свое бездействие на саму заявительницу, лишив ее родительских прав в 2013 году,— отмечается в решении суда.— В ходе всех судебных разбирательств и исполнительных производств заявительница последовательно выражала свое желание жить с детьми и воспитывать их, то есть пыталась получить доступ к ним законными средствами».



Господин Аветисян отметил, что решение ЕСПЧ является «несомненной победой для заявительницы» и «основанием для того, чтобы пересмотреть ее дело в российских судах в связи с новыми обстоятельствами». Он также полагает, что Страсбургский суд своим решением показал, что готов рассмотреть аналогичную жалобу через призму «дискриминации женщины»: «Мы говорим о ст. 14 (запрещение дискриминации). Суд сфокусировался в решении на лишении в 2013 году родительских прав, но в анализе дела он вышел за пределы решения судов по этому иску, рассмотрев всю историю заявительницы». Отвечая на вопрос о статистике подобных дел, господин Аветисян сообщил, что именно по лишению родительских прав данных нет: «Но у нас есть статистика, что, когда женщины выигрывают такие суды у своих мужей на Северном Кавказе, в 99,9% дети все равно остаются в семье или клане бывшего мужа».

Зелиха Магомадова сообщила “Ъ”, что в настоящее время две ее старшие дочери вышли замуж: «Я планирую вернуть детей. Я хочу, чтобы младшие дети были со мной».

Валерия Мишина


Комментарии
Профиль пользователя