Преступление и выживание

В прокат вышел фильм Арно Деплешена «Боже мой!» (Roubaix, une lumière), участвовавший в конкурсной программе Каннского кинофестиваля 2019 года. Режиссер, ранее не замеченный в сугубом реализме, в этот раз снял жесткую социальную драму, однако Юлия Шагельман сочла его попытку легковесной и неубедительной.

Несообразное русское прокатное название — перевод английского «Oh Mercy!», под которым картина проехалась по нескольким международным фестивалям,— придало ей оттенок неуместного мелодраматизма, в оригинале же эта криминальная даже не драма, а хроника называется «Рубе, свет». В ней два главных героя, один из которых — сам Рубе, родной город режиссера Арно Деплешена, географически расположенный на севере Франции, у самой бельгийской границы, а экономически и психологически — в глубокой заднице. Налево пойдешь — Бельгия, куда ездят в бордели (работать и пользоваться услугами), направо — Лилль, там суд, куда отправляют за мелкие и крупные правонарушения местную шпану, прямо — самый неблагополучный район, где когда-то рос второй главный герой фильма, мудрый и честный комиссар полиции Якуб Дауд (Рошди Зем), а теперь там только уличные барыги, их клиенты и запустение.

«Современный Рубе нельзя назвать красивым местом, отчасти оттого, что он сильно пострадал от бомбежек во время Мировой войны, отчасти из-за упадка промышленности, длящегося уже не первый год»,— сообщает первая попавшаяся ссылка в Google, и примерно то же самое пишет в письме своему духовнику лейтенант Луи Коттрель (Антуан Райнарц), только что поступивший на службу в местный комиссариат. Таким образом, Бог в фильме все-таки присутствует, но где-то очень далеко и точно не в самом Рубе, который он давно оставил. Как и упомянутый в названии свет: по большей части действие происходит ночью, в сумерках, если днем — то коротким и серым, а также в мрачных коридорах, полутемных полицейских кабинетах или освещенных беспощадными люминесцентными лампами тюремных камерах.

Преступления, с которыми изо дня в день имеют дело Дауд, новичок Луи и их коллеги, такие же унылые и депрессивные, как сам город. Драки, бытовая поножовщина, мелкие кражи, болван, который решил сжечь свою машину ради страховки, но даже не продумал толком рассказ о якобы случившемся нападении, девушка смешанного французско-магрибского происхождения, которая сбежала из дома, но нашлась тут же, по соседству, у своего дяди. Изнасилование тринадцатилетней девочки, конечно, шокирует, но с ним довольно быстро разбираются. Центральное место в фильме занимает другое преступление: две совсем уже опустившиеся подружки-любовницы Клод (Леа Сейду) и Мари (Сара Форестье) убили свою соседку, 83-летнюю старуху. Кажется, о чем-то подобном мы все читали в русской классике, но эта история лишена достоевского надрыва и философских сомнений. Никаких «тварь ли я дрожащая или право имею» — просто решили украсть у бабки портмоне, просто подумали, что убить будет проще, денег не нашли, стащили банку кошачьего корма и пару бутылок моющего средства, устроили поджог, чтобы замести следы, решили свалить на известных каждому полицейскому парней с богатой криминальной историей, никого, конечно, не сумели обмануть, попались. Тупо, беспросветно и скучно, господа,— как это и бывает в жизни.

Собственно, сырым куском подлинной жизни и пытается притвориться фильм, в начале которого специально подчеркивается, что все преступления в нем настоящие, а совпадения героев с реальными людьми отнюдь не случайны. Один раз они уже становились предметом экранизации — в документальном телефильме Моско Буко «Рубе, центральный комиссариат». Там расследование было показано в реальном времени, и то, что девушки оказывались не свидетельницами, а убийцами, было для автора неожиданным и неприятным открытием (зрители к моменту выхода картины в эфир уже, конечно, знали, кто преступник). В картине Деплешена никаких детективных загадок нет: как объясняет сам комиссар, он всегда с первого взгляда понимает, виновен человек или нет. Тем не менее режиссер (он же написал сценарий в соавторстве с Леа Мисиус) тщательно воспроизводит длинные сцены допросов, во время которых Дауд и его подчиненные действуют по старой доброй технике «хороший и плохой полицейский», и даже следственный эксперимент на месте преступления. Все это выматывает зрителя не меньше, чем подозреваемых, тем более что авторы застревают на стыке разных жанров и не решаются (или не хотят) сдвинуться хоть в какую-то сторону. Для криминального триллера здесь маловато (точнее, совсем нет) напряжения, для социальной драмы мысль о том, что люди-то все неплохие, это просто квартирный вопрос (безработица, экономический кризис) их испортил, кажется слишком уж незамысловатой, а отдающие диванной психологией рассуждения комиссара в духе «ты всегда была красавицей, привыкла получать все что хочешь, вот и убила», «а ты всегда была некрасивой, обозлилась и обиделась на весь мир, вот и убила» — и вовсе не лезут ни в какие ворота. Даже самая скучная жизнь, если уж искусство взялось так старательно ей подражать, все-таки устроена чуточку сложнее.