Коротко

Новости

Подробно

Фото: Jerry Bauer

«Вашингтонский консенсус» живее всех живых

Экономисты отмечают долгосрочный рост ВВП в странах, следующих его рекомендациям

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 2

Один из самых известных экономистов мира, Уильям Истерли из Университета Нью-Йорка, в статье для серии публикаций Американской ассоциации экономических исследований (NBER) констатирует, что дискуссию о «смерти "Вашингтонского консенсуса"», в которой немалая часть экономистов признала неработающими рекомендации МВФ и Всемирного банка развивающимся странам по устойчивому росту ВВП, нет смысла закрывать. Если 20 лет назад причины сомневаться в пользе рекомендаций и были, то сейчас все больше данных о том, что «Вашингтонский консенсус» долгосрочно работает — там, где рекомендации применяются.


Уильям Истерли — макроэкономист, специалист по экономическому росту и реформам, достаточно активно работавший в 1990-х со структурами Всемирного банка. Широко известна его книга «Бремя белого человека: почему усилия Запада помочь остальным сделали так много плохого и так мало хорошего». Статья Истерли, самого цитируемого экономиста в мире (оценка Thompson Reuters 2014 года), опубликована в серии препринтов NBER, где он является одним из руководителей — и хотя по форме это научная публикация (под заголовком «В поисках реформ для роста: новая подборка фактов об экономической политике и ее результатах»), по существу это довольно эмоциональное полемическое высказывание в, кажется, почти завершившейся дискуссии о «Вашингтонском консенсусе» — виртуальном «пакете» подходов к изучению экономического роста и глобализации, а также реформ, призванных улучшить динамику ВВП в «догоняющем развитии». «Консенсус» сформулирован в 1980-х и реализован в рекомендациях МВФ и Всемирного банка.

Споры о том, работают ли рекомендации «консенсуса», возникли после проблем с экономическим ростом в Африке и Латинской Америке, где концентрировались усилия международных институтов в 1980–1990 годах. К 2000-м сложилась целая культура умеренных критиков «глобализации и неолиберальной парадигмы»: так, Уистерли цитирует одного из авторитетных ее представителей, Дэни Родрика из Гарварда (скорее политолога, чем экономиста), в статье 2006 года утверждавшего: «Уже никто не спорит о том, жив консенсус или мертв, а только о том, что придет ему на смену». Во многом критика «консенсуса» сделала популярным специалиста по глобальной торговле, нобелевского лауреата Пола Кругмана.

Уистерли приводит обзор данных последних 20 лет, показывающий: мнение о том, что рекомендации МВФ именно в Латинской Америке и Северной Африке не сработали, необходимо считать преждевременным: нельзя достоверно утверждать, работает «консенсус» или нет,— но предсказываемые в 1980-х результаты реформ (бюджетная консолидация, умеренный дефицит бюджета, стабилизация инфляции, открытый торговый баланс и участие в мировом разделении труда), с которыми действительно были проблемы в первые десятилетия, после 2002–2003 годов наблюдаются почти везде, где от идей МВФ не отказались. Мало того, всеобщая критика «консенсуса» игнорирует тот факт, что доля стран двух регионов, пошедших «другим путем» и проводивших резко отличающуюся от рекомендаций МВФ и Всемирного банка политику, со временем резко сокращается — возможно, на Западе «консенсус» и мертв как «экономическая идеология», но в Африке и Латинской Америке он популярен и приносит результаты — ровно те, которых от него ожидают, хотя и позже, чем предполагалось. Истерли демонстративно аккуратно отказывается говорить о том, есть ли причинно-следственная связь между мерами «Вашингтонского консенсуса» и достигнутым ростом,— но столь же демонстративно показывает низкую вероятность того, что достигнутые успехи и неудачи можно объяснить иными причинами: он всего лишь предлагает честно пользоваться считающимися в экономике доказанными фактами без подтасовок. Статья Истерли симптоматична в связи с трендом последних десятилетий — апелляцией академических экономистов к общественному мнению и связанными с этим опасностями игнорирования академических стандартов и манипуляций в политизированной полемике экономистов. Вероятно, это можно считать ответом сторонникам «неравнодушной экономики» и вовлечения ученых в политические кампании: их аргументы, по крайней мере пока, уязвимы с точки зрения фактов.

Дмитрий Бутрин


Комментарии
Профиль пользователя