Коротко

Новости

Подробно

Фото: Reuters

Гренландская развилка

Кому достанется самый большой остров в мире

Журнал "Огонёк" от , стр. 22

Прошло два месяца с тех пор, как президент США ошарашил мир идеей покупки Гренландии. «Огонек» разобрал детали коллизии по горячим следам в материале «Почем Гренландия?» (№ 33 за 2019 год) и высказал предположение: к нашумевшему сюжету вернутся, только по-тихому. Как объясняют сегодня наши собеседники в Дании: от него и не отходили.


Надя Кнудсен, Копенгаген


Внешняя канва этой истории вроде как на слуху. После того как газетные утечки о намерении купить самый большой в мире остров подтвердил личный Twitter президента США, Дания, не говоря уже о Гренландии, взорвалась, и местная «железная леди», премьер Метте Фредериксен, была вынуждена реагировать. Встревоженная напористостью Трампа, она рванула в Гренландию прямо с гей-парада 18 августа в Копенгагене и в столице острова, Нууке, окруженная журналистами, сделала ряд громких заявлений.



Она заявила, что продать Гренландию не может, потому что ей не владеет (остров — автономия с правом выхода из Датского королевства), а дискуссию о покупке Гренландии назвала «абсурдной». Тут же последовала отмена долгожданного госвизита президента Трампа в Данию (был намечен на 2 сентября). А в отношениях между соседями по Атлантике грянул дипломатический кризис: разругались вроде как вдрызг.

А что же происходит на деле?

Миссис «Нет»


Да ничего. Если не считать, конечно, зарубки на память, точнее, двух. Первая: тема такая — продажи самого большого острова в мире — есть. Вторая: так, как Трамп, за нее лучше не браться. В остальном же без перемен: американцы по-прежнему рвутся в Арктику и по этой причине хотят Гренландию. А Дания привычно вытянулась в струнку и не устает напоминать себе, что это, наверное, оправданно, ведь Россия в последние годы модернизировала шесть военных баз в этом стратегически важном регионе планеты.

Так что же было «абсурдно», спрашивается, в таком случае с покупкой Гренландии? Если приглядеться с дистанции в два месяца к августовскому обострению, то видно: обидный эпитет относился, скорее, к форме, не к содержанию. На том самом брифинге 19 августа в Гренландии, где премьер Фредериксен «выпускала пар», она же признала: «Мы видим, что интерес американцев огромен и их военное присутствие неизбежно». К слову, стоявший рядом Ким Киелсен, глава правительства островного государства, о присутствии США говорил иначе: он призывал к инвестициям в разведку и добычу полезных ископаемых острова.

В каком-то смысле датский премьер решила проблему по-женски — на время, замяв публично сделанное скандальное предложение. А там и выяснилось: легкое охлаждение из-за Гренландии, «черной кошкой» пробежавшее между Данией и США, тесных дружеских отношений между двумя союзниками по НАТО не порушило. Более того, Дания всеми силами старается сгладить конфликт, а ее политики уверяют наперебой, что «мощное военное присутствие американцев в Арктике — это, собственно, в наших же интересах». Это в традиции: Дания по первому зову США откликается на все военные операции НАТО.

А как же с отменой визита? Удивительно, но хладнокровнее всех повела себя ее величество Маргрете II. По сути, отказавшись от визита к ней, главе государства, да еще в последний момент, Трамп нарушил все правила этикета, которые, как напомнил пресс-секретарь королевского двора Лене Беллебю, гласят: отмена госвизита возможна лишь в случае кризиса или серьезной болезни. Трамп, иными словами, обидел саму королеву, но она… не обиделась. Мало того, как бы в подтверждение исключительности ситуации (обычно датские монархи политику не комментируют) дала интервью 5 сентября датскому каналу новостей ТV2, где мило сказала: «Мое приглашение остается в силе. Не смог приехать теперь? Всякое случается, надеюсь, сможет позднее».

И вот уже завертелось — посол США в Дании Карла Сэндс пишет в своем Twitter, как «высоко ценит Данию Трамп». Глава МИДа Дании Йеппе Кофод выкладывать ролик с коллегой Майком Помпео, а тот говорит, как «Дания и США близки друг другу». Наконец, уже после выложенного в Сеть фото посла Сэндс с министром обороны Дании Трине Брамсен на вилле за барбекю, появились предположения, что отложенный визит вскоре состоится, а подготовка к переговорам идет полным ходом. Называют и круг вопросов — Арктика, Сирия, Иран, международные военные операции (по ним энергично проводит совещания МИД, что не скрывается). Звучит версия, что и гренландскую карту уже разыграли: мол, не зря же глава МИД и премьер Дании спешили в ООН на саммит по климату, куда ненадолго забегал и американский президент...

В чем выбор Дании


На партнерских отношениях, словом, августовская размолвка отразилась не сильно. Но все же вопрос остается: чего хотят США от королевства датского? Формально Дональд Трамп, когда отменил визит, озвучил следующие претензии: недостаточное присутствие датских военных в Гренландии, недостаточный вклад в бюджет НАТО (1 процент от ВВП вместо «уставных» 2 процентов), недостаточное участие в международных военных операциях альянса в Сирии и Афганистане. Но в них ли суть, учитывая, мягко говоря, относительную военную и экономическую мощь королевства? С этим вопросом я обратилась к Петеру Вигго Якобсену, преподавателю Академии обороны Дании. Его ответ впечатлил:

— Над разработкой предложений и проектов, которые станут ответом на уже прозвучавшие и возможные в будущем требования США, сейчас трудится огромная команда аналитиков, советников и экспертов датского МИДа, Минобороны и, как говорится, соответствующих органов. Думаю, работы на несколько месяцев, но направление просматривается: министр обороны Трине Брамсен, напомню, 19 августа (то есть в разгар обмена репликами между Трампом и Фредериксен.— «О») уже дала добро на милитаризацию Гренландии. Больше того, отметила: Дания готова увеличить вклад в бюджет НАТО до 1,5 процента своего ВВП. Все это надо, правда, еще провести через парламент, а он приступил к работе лишь 5 октября. Замечу — пока это датские инициативы, конкретных предложений от американцев еще не поступало.

— А что по поводу своей милитаризации думает Гренландия?

— Гренландия не решает вопросы внешней политики и обороны, по статусу не положено, потому что, как и Фарерские острова, она входит в королевство на правах автономии. Соответственно, решает эти вопросы Фолькетинг, датский парламент, в котором есть два представителя от Гренландии.

— Но тенденция-то видна: соперничество с Россией в Арктике подталкивает к новой гонке вооружений. А США хотят втянуть в нее Данию вместе с Гренландией, не так ли?

— Стратегически для американцев важно усилить радарное наблюдение в Арктике, создать военные аэродромы, а в глубоководных бухтах Гренландии — терминалы, которые смогут принимать военные корабли США.

В недалеком будущем планируется и создание базы для авиации, которая будет прикрывать уже существующую на северо-западе Гренландии базу ВВС США Туле. При этом подчеркивается: весь виток начался с модернизации военных баз РФ в районе Земли Франца-Иосифа.

Тут уместно напомнить: Дания в 2014-м направила в ООН запрос, в котором претендует на 895 тысяч квадратных километров подводного шельфа в Арктике, речь о так называемом хребте Ломоносова, который Копенгаген рассматривает как продолжение Гренландии. Если эту территорию закрепят за Данией, то и тут не обойдется без военного присутствия США. А это уже прямо под носом у русских.

— А как насчет требований к Дании усилить военное присутствие на острове?

— Понимаете, с одной стороны, сердить Трампа не хочется. Но когда он высказал претензии по части вклада в бюджет НАТО — мол, вдвое меньше положенных 2 процентов от ВВП, ему мигом напомнили о базе Туле в Гренландии, которая и дает Дании своего рода «карт-бланш». Дело в том, что за базу, которая там с 1952 года, США не платят.

С другой стороны, датские военные в Гренландии защитить от русских или кого-то еще не смогут, поэтому еще в 2004-м между Данией и США было принято решение о модернизации радара на военной базе Туле, что превратило Гренландию, по сути, в часть противоракетного щита, который прикрывает Америку. Ну а так как датская армия не может в Гренландии сделать то, что там могут американцы, они требуют все большей свободы действий. Потому, собственно, и возник этот вопрос — а уже не купить ли им этот остров, чтобы вести себя там, как они считают нужным.

— Но ведь Дания отказалась продать Гренландию. Что же в таком случае может стать предметом для обсуждения, если визит Трампа все-таки состоится?

— Усиления военного присутствия в Гренландии, скорее всего, не избежать. Американцы будут добиваться постоянного присутствия там своих боевых кораблей и самолетов, а Дания будет настаивать на том, что, инвестируя в модернизацию военных аэродромов и строительство военных гаваней для эсминцев, США получают право использовать военные объекты, но не владеть ими. Кроме того, Дания попробует заинтересовать США инвестициями в инфраструктуру острова, разведку и разработку месторождений редких металлов, в сферу образования, здравоохранения, туризма. Но для этого нужно пройти очень долгий путь переговоров и компромиссов, возможные варианты которых сейчас и прорабатывает целая армия аналитиков дипкорпуса и Минобороны Дании.

Гренландская повестка


Чтобы понять, какой видят перспективу развития острова сами гренландцы и как оценивают дискуссию, которую потихоньку «абсурдной» называть уже перестали, я обратилась к Йенсу Хайнрику, доктору наук, советнику представительства Гренландии в Копенгагене.

Он поправил меня: отсчет нынешнему витку споров о судьбе Гренландии стоит вести вовсе не с августовских утечек о намерении США купить остров: сюжету на самом деле много лет, а о планах перманентно присутствовать на Гренландии американская сторона заявляла не раз. И дело не только в устных заявках — в мае 2019-го было открыто консульство США в Нууке. Не обошлось и без скандалов, о чем писали в СМИ.

— В датской прессе прошла информация, что крупный проект по модернизации аэропортов Гренландии, который должны проинвестировать иностранные, в частности, китайские фирмы, по звонку из Пентагона в последний момент передали датской компании. Это вызвало недовольство на острове, протесты комиссии парламента по финансам в его столице Нууке, после чего подписание проекта и вовсе перенесли с острова в Копенгаген, на 19 августа 2019-го — фактически это совпало с шумихой из-за демарша Трампа. Так ли все было на самом деле? Расскажите подробнее о проекте.

— Да, это так. К сожалению, американская сторона выступила против того, чтобы модернизация такой важной части инфраструктуры острова, как аэропорты, осуществлялась китайцами. Ни Дания, ни США в присутствии Китая не заинтересованы, потому все проекты такого рода стараются замотать. Проект по модернизации аэропортов стоимостью в 3,7 млрд датских крон получила датская фирма СССС Munch Gruppe, инвесторы тоже датские. Аэропорты Нуук, Илулиссат, Какорток, что на юго-западе острова, будут отстроены заново; бывшие военные аэродромы Кангерлуссуак и Нарсарсуак, которые американцы построили в годы Второй мировой войны, а затем продали Гренландии за 1 крону в 1970-м, предполагали закрыть. Но запротестовало население — это грозило потерей около 500 рабочих мест, что ощутимо для острова. Поэтому решено и эти объекты модернизировать, увеличив длину взлетно-посадочной полосы так, чтобы принимать аэробусы и военные самолеты.

— Сейчас 75 процентов поверхности Гренландии подо льдом, а еще не так давно было 84 процента. Глобальное потепление ускорило таяние ледяного покрова — по данным датского института геологии GEUS, Земля теряет 335 млрд тонн льда в год. В чем плюсы и минусы этих перемен для Гренландии?

— Плюс очевиден: рекордно теплое лето в этом году — до +22,6 по Цельсию в Упернавике, это примерно середина острова, на западном побережье, дает надежду на то, что многие месторождения полезных ископаемых станут доступны для разработки. Это плюс. Рыбаки отметили, что в сети идет больше трески и другой рыбы, это здорово, ведь 95 процентов экономики острова держится на рыбном промысле. А минус в том, что повышается уровень Мирового океана. Но это долгий процесс.

— Сколько сейчас в разработке месторождений, кто ими занимается и где они расположены?

— Начнем с того, что Гренландия с 1953 года не является колонией Дании, она — составная часть королевства на правах автономии. В 1979-м был принят закон о самоуправлении, с тех пор страной управляет свой парламент — Ландстинг (31 депутат, 7 партий, правящая сейчас — социал-демократы). С тех пор Дания выделяет 3 439 600 датских крон в год (свыше 500 тыс. долларов) на развитие социальной системы, образования, здравоохранения.

В июне 2009-го после утверждения в парламентах обеих стран был принят закон о расширенном самоуправлении (Selvstyreloven), согласно которому гренландцы являются нацией, народом, у которого есть право на отделение от Дании. Этим же законом гренландский язык признан государственным на острове, но датский пока используется наравне с ним. Всего из 56 452 жителей 45 тысяч говорят на четырех диалектах гренландского. Отмечу, что в Гренландии работает 7 тысяч датских специалистов, все они занимают хорошие должности, и это вызывает недовольство коренных жителей. Хотя своих специалистов с высшим образованием у нас мало.

Теперь о недрах. Законом о самоуправлении от 2009 года закреплено право гренландцев самим распоряжаться запасами своих недр, а это — золото, нефть, цирконий, уран, рубины. Это провозглашено, но в реальности пока далеко не так.



Сейчас действуют всего два месторождения — по добыче нефти и рубинов, осенью возобновятся работы на золотых приисках. И несколько лет назад датский парламент дал согласие на разработки урана на месторождении Кванефьельд — это на перспективу. Там же, к слову, есть запасы редкоземельных металлов, которые превосходят самые крупные месторождения в КНР.

C 2007-го австралийская фирма Greenland Mininng and Energy LTD и датский филиал занимаются разработкой месторождений ценных редкоземельных металлов. Но когда китайская London Mining Ltd заявила, что хочет инвестировать в такие проекты, США выдавили их из Гренландии, хотя они бы дали рабочие места коренным, а не приезжим. Датская фирма Greenland Ruby продает уже 20 лет гренландские рубины, добычей занимается норвежская LNS. Американцы нацелены на добычу нефти, хотя она труднодоступная и дорогая. Но сама Гренландия от этого пока ничего не имеет, прибыль идет мимо нас.

— Больная тема: в 1968-м бомбардировщик B-52 с базы ВВС США Туле уронил две водородные бомбы: радиацией были поражены 1500 жителей, многие погибли от онкологии, а немногие выжившие через долгие годы через Верховный суд королевства датского получили мизерную компенсацию в 60 тысяч крон (8700 долларов)…

— База Туле находится под полным контролем американцев. Они за нее не платят, а с 2014-го еще и не предоставляют гренландцам рабочие места — сервисом занимается американо-датская фирма «Вектрус», в ее персонале теперь одни американцы. Жители местных поселков теряют около 30 тысяч долларов в год, для них это большие деньги, поверьте.

Тем не менее статус базы таков: он узаконен в 1952-м, когда Гренландия была еще колонией Дании. И нас не спрашивали, хотим ли мы ее на нашей земле. Правда, в 2004-м Гренландия внесла поправку в соглашение между США и Данией: американцы имеют право теперь только на одну военную базу в Гренландии. Причины понятны. Что касается радиации, то опасаемся новых аварий, поэтому рассчитываем на датских экспертов, которые следят за экологией и, надеюсь, не допустят новых ошибок.

— Что сейчас обещают американцы Гренландии в обмен на усиление военного присутствия?

— С прошлого года идут переговоры о бесплатных стипендиях для обучения молодых гренландцев в университетах США, но пока их нет. Речь идет и об инвестициях в инфраструктуру, в бизнес, в туризм. Но и это на стадии разговоров, до дела не дошло. Надеемся, что дойдет.

***

В заключение о двух сценариях, которые в публичном поле пока не обсуждаются, зато все чаще фигурируют в оценках экспертов и кулуарных разговорах. Первый: остров, стратегическая и экономическая значимость которого растет на глазах, становится в перспективе новой Аляской — еще одним северным штатом США. Вопросы процедуры и цены опускаем, но ясно — сюда хлынут люди, капиталы, военные разработки, Гренландия впишется в глобальные расклады, станет мостом США в Арктику. Но велик и риск: новым хозяевам будет не до инуитов, и местное население повторит судьбу аборигенов Аляски, которые как народность исчезли вместе со своей культурой, историей, языком, самобытностью и доверчивостью. Второй: Гренландия добивается полного отделения от Дании, о чем мечтает, по опросам, большинство ее населения, и становится первым государством эскимосов в мире. Процедура — через референдум, по типу Исландии, отделившейся от Дании в 1944-м. Главное препятствие — готовность перейти к такой самостоятельности: у Гренландии дефицит квалифицированных кадров, нет инфраструктуры (аренда вертолета на час — за 11 тысяч долларов), нет опыта и сил, чтобы противостоять вторжению современного мира. В итоге складывается занятная картина: в обоих сценариях коренному населению Гренландии существующий статус выгоднее, чем предлагаемые перемены. По крайней мере, на данном этапе. А значит, «абсурдная» дискуссия будет продолжаться…

Комментарии
Профиль пользователя