Коротко

Новости

Подробно

Фото: Алексей Тарханов / Коммерсантъ   |  купить фото

Браконьеры современного искусства

Наивные художники в Музее Майоля

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 11

В парижском Музее Майоля проходит выставка «От таможенника Руссо до Серафины», объединившая почти сто работ девятерых наивных художников — как хорошо известных, так и почти незнакомых, но от этого еще более интересных. Рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.


Главные герои названы на афише. Это вершины, вехи: от Анри Руссо (1844–1910) до Серафины Луи (1864–1942). Первого открыл Пикассо, купивший однажды на Монмартре его работу за пять франков, рассказавший о нем маршану Амбруазу Воллару и поэту Гийому Аполлинеру. Вторую — галерист Вильгельм Уде, у которого будущая художница работала служанкой. Ее холсты с такими невероятными разноцветными букетами, какие растут только на клеенках и платьях, занимают целый зал. Понятно, что на выставке больше Серафины, чем Руссо, который нынче дорог. Знаменитая «Мечта» 1910-го, когда-то приобретенная Волларом, уехавшая в Америку и потом подаренная МоМА Нельсоном Рокфеллером, добралась до Парижа только в виде монументальной репродукции-панно.

Зато между двумя главными — семь других художников. Андре Бошан (1873–1958) — садовник, торговец рассадой, живший в провинции с душевнобольной женой. Его «Стикс», поток в горах, почти профессионален, кабы не обнаженная нимфа, пробующая пяткой поток. Художник, глядя на зрителя из-под панамы, выступает со смехотворным достоинством в своих автопортретах на фоне клумб-тортов. Андре Бошану более всех наивных повезло: его заметил Ле Корбюзье, а Дягилев даже доверил ему декорации к парижскому «Аполлону Мусагету» в 1928 году. Он жил долго и в 77 лет получил наконец-то орден Почетного легиона — за художественные и военные заслуги.

Фердинан Деснос (1901–1958) — двоюродный брат поэта и мученика Сопротивления Робера Десноса. По профессии электрик, которому совсем немного не хватает для того, чтобы писать почти профессионально. Точно так же, как и маринисту (а по жизни печатнику) Доминику Пейронне (1872–1943), чьи безлюдные пляжи с дюнами вполне могли бы оказаться на выставках сюрреалистов. Жан Эв (1900–1968) — рабочий автозавода, который, став художником, нашел ночную работу контролером на автостраде, чтобы заниматься живописью днем. У него фантастические пейзажи и забавнейший «Натюрморт с устрицами» 1941 года, куда он вместил всю гастрономическую фантазию голодного года, всю запрещенку эпохи оккупации. Автора пустынных архитектурных пейзажей Рене Римбера (1896–1991) можно было бы спутать с ранним Бальтюсом, если бы автор сделал усилие овладеть законами перспективы. Луи Виван (1861–1936), почтовый служащий, написал в 1925 году уморительно подробный «Балет» с изображением зала «Гранд-Опера», развернутого на холсте в плоскость. Этому художнику удавались природа и звери, критики говорили о том, что он работает в духе средневековых охотничьих сцен, хотя едва ли он знал историю искусств. Просто законы изображения были ему абсолютно неинтересны.

Король выставки — Камиль Бомбуа (1883–1970), цирковой борец, «сильный, как Геркулес, и чувствительный, как ребенок». Его «Девочка с куклой» 1925 года заслуженно украшает афишу. Он единственный здесь, кто осмелился писать ню. Остальные боялись — неважно, из цензурных ли соображений или из-за того, что писать обнаженную натуру очень и очень непросто. Женщины Бомбуа — совсем не пин-ап-герлз. Он не в ладах с пропорциями, это ему не мешает. Он пишет женщину в избранных фрагментах: зад, перед, сбоку, сверху. Всякий раз моделью выступает его жена, черноволосая Эжени Кристоф, которая, судя по портретам, могла бы уложить борца на обе лопатки.

«Ну хотя бы у него была красивая баба»,— говорит одна из посетительниц мужу. Зрители приникают к аудиогидам, как будто бы общаются с художниками по замогильным телефонам. Им трудно, они не понимают, как воспринимать наивных. Как недохудожников, незнакомых с основами мастерства? Как свидетелей своего времени, из которого они, впрочем, пытались сбежать? Как людей, помешавшихся на искусстве?

Они не могли зарабатывать живописью. Та не только не приносила дохода, но и пожирала их деньги. Никому из них художество не помогло разбогатеть. Двое титульных мастеров, самые знаменитые и дорогостоящие ныне, тоже, как говорят здесь, «не на золоте катались». Первый скончался в больнице от гангрены и был похоронен в общей могиле, вторая умерла от голода в психушке во время оккупации.

Луи Арагон (его цитата приведена в каталоге) говорил: «Наивно считать эту живопись наивной». Как же тогда называть этих художников? Один из авторов выставки, испанский писатель и критик Алекс Сусанна, назвал их, населивших до 19 января Музей Майоля, «браконьерами современного искусства». Отличное определение, браконьеры искусны и не наивны.

Комментарии
Профиль пользователя