Коротко

Новости

Подробно

Фото: Юрий Мартьянов / Коммерсантъ

Точечное благополучие

Как Россия обрастает зонами с особыми экономическими условиями

"Территория развития". Приложение от , стр. 1

Экономические реформы 1990-х годов, нацеленные на создание в стране рыночной экономики, с опозданием открыли отечественным предпринимателям западные тренды. Среди них — концепция особых территорий, на которых бизнесмены и изобретатели смогут работать с комфортом — особые экономические зоны. Три десятилетия назад такие образования иронично называли «заповедниками нормального рынка в ненормальной стране», однако к сегодняшнему дню некоторые из проектов доказали свою успешность.


Зоны благополучия


Создание особых (свободных) экономических зон в России — относительно молодая практика. Впервые идею территорий с особым юридическим статусом начало прорабатывать правительство СССР в конце 1980-х годов. Предполагалось, что власти предложат иностранным инвесторам льготные экономические условия и инфраструктуру, чтобы на территории СЭЗ был создан «заповедник» развитого бизнеса.



В 1989 году было принято постановление о создании СЭЗ в городах Находка Приморского края и Выборг Ленинградской области. Уже через год правительство СССР планировало создать до 60 зон в разных регионах страны. Однако среди чиновников не было понимания того, как и зачем работают свободные экономические зоны, единого подхода к созданию зон, а также законодательной базы. Свой вклад в провал проекта внесли распад СССР, а затем дефолт 1998 года.

В результате значительная часть государственных средств была потрачена впустую, а многие иностранные инвесторы разочаровались в идее вкладываться в производство на территории российских СЭЗ. К концу 1990-х годов в стране действовало больше 20 СЭЗ, но они существовали на полулегальном положении, поскольку подзаконные акты постоянно менялись.

Новая история СЭЗ началась в 2005 году с принятием федерального закона «Об особых экономических зонах в Российской Федерации». Он позволял предпринимателям получать особые льготы по налогу на прибыль, земельному налогу и налогу на имущество, а также освобождал их от уплаты таможенных пошлин и НДС на иностранные товары, помещаемые в ОЭЗ. Таким образом, с одной стороны, государство недополучало деньги в бюджет из-за предоставленных резидентам льгот, но, с другой стороны, привлекало в страну иностранные инвестиции, создавало рабочие места и повышало качество производимой в России продукции.

Закон 2005 года ввел в России ОЭЗ четырех типов: промышленные, инновационные, портовые и туристско-рекреационные. Промышленные зоны расположены в крупных промышленных регионах страны, за счет чего резиденты получают доступ к ресурсам, готовой инфраструктуре и транспорту. К этим зонам относятся: «Алабуга», «Липецк», «Тольятти», «Титановая долина» в Свердловской области, а также «Ступино Квадрат» и созданный в 2019 году «Центр» в Воронежской области.

«За четыре года работы у нас заключены договоры с 27 инвесторами, построено десять заводов, недавно открылась первая в России гостиница, построенная по модульной технологии КНАУФ для наших резидентов и гостей,— рассказывает управляющий партнер первой в России частной ОЭЗ "Ступино Квадрат" Екатерина Евдокимова.— Большинство из 27 инвесторов — это российские компании. Нам очень приятно чувствовать сопричастность к зарождению нового класса российского частного предпринимателя — отечественного промышленника. Такого бума в создании частных производств наша страна не переживала с начала прошлого века».

Как пояснила Екатерина Евдокимова, особые условия от государства и в данном случае от частной управляющей компании (готовая площадка, сопровождение проектов от инженерных изысканий до поиска и обучения персонала) позволяют гораздо быстрее запустить производство: «На строительство заводов резидентам требуется полгода-год, тогда как в обычных условиях на это может уходить несколько лет. Чем быстрее идет этот процесс, тем быстрее резидент начинает зарабатывать деньги».

Инновационные ОЭЗ размещаются в научно-образовательных центрах и нацелены на производство наукоемкой продукции и развитие инновационного бизнеса. Таких зон в России шесть: в Татарстане, Томске, Санкт-Петербурге, Зеленограде, Дубне и Фрязино.

Туристические зоны ориентированы на рекреационный бизнес и располагаются в наиболее востребованных туристами регионах: Республике Алтай, Алтайском крае, Бурятии, Калининградской области, Ставропольском и Приморском краях, а также Иркутской области.

Наконец, последний тип зон — это портовые ОЭЗ. Эти зоны располагаются вблизи основных транспортных путей и способствуют развитию портово-логистических услуг. К таким зонам относится ОЭЗ на базе аэропорта Ульяновск-Восточный.

У особых экономических зон есть ряд особенностей. К примеру, в отличие от территорий опережающего развития, в ОЭЗ запрещено добывать и перерабатывать полезные ископаемые, производить и перерабатывать акцизные товары, за исключением автомобилей и мотоциклов. Также подобные зоны могут быть созданы только на принадлежащей государству земле, за исключением рекреационных зон.

В 2018 году в России действовало 25 особых экономических зон, в которых разместились 656 резидентов.

Впрочем, польза для государства от введения ОЭЗ оказалась спорной. В 2016 году глава контрольного управления президента Константин Чуйченко представил доклад, в котором сказано, что с 2006 года на 33 ОЭЗ было потрачено 186 млрд руб., 24 млрд руб. из них не использовано, налоговые и таможенные платежи из самих зон за это время составили 40 млрд руб. Таким образом, создание одного рабочего места в ОЭЗ обошлось бюджету в 10 млн руб.— среднюю зарплату в России за 25 лет.

По мнению господина Чуйченко, к таким результатам привели «несогласованность управленческих решений» и «неэффективное использование бюджетных средств».

Производство под боком


Индустриальные (промышленные) парки нередко путают с технопарками, хотя между ними существуют принципиальные различия. Кроме того, концепция индустриальных парков старше почти на полвека. Первый из них появился в конце XIX века, когда английский финансист Эрнест Тера Хооли приобрел 10 га земли близ манчестерского морского канала и создал на этой территории инженерную и транспортную инфраструктуру. После этого Хооли стал сдавать в аренду и продавать участки промышленным предприятиям. Так появился Траффорд парк. Именно там в 1910 году Генри Форд разместил свой первый европейский автомобильный завод, который работает и по сей день.

Ключевая идея индустриального парка не претерпела с тех пор существенных изменений: это промышленная площадка с комплексом производственных, административных и складских помещений и всей необходимой инфраструктурой, на которой работают несколько независимых предприятий. Чаще всего парк управляется единым оператором — специализированной управляющей компанией или одной из разместивших на площадке свое производство компаний. В некоторых случаях небольшие технопарки управляются сообща всеми резидентами.

Для резидентов индустриального парка выгода состоит в первую очередь в том, что компании совместно используют дорогостоящую инфраструктуру, а также избавлены от ряда других забот и расходов управляющей компанией, благодаря чему они могут сосредоточиться на производстве.

В России предпосылкой для появления индустриальных парков стала практика крупных предприятий 1990-х годов сдавать в аренду излишки своих территорий и складских помещений другим предпринимателям. Полноценные же индустриальные парки начали появляться лишь в начале 2000-х годов. Чаще всего запуском парков тогда занимались иностранные компании, резидентами парков также становились зарубежные предприниматели, которые хотели разместить свое производство в России.

В 2014 году правительство России приняло постановление о субсидировании тех российских регионов, которые инвестировали в строительство промпарков на своей территории. Еще одно постановление, 2015 года, установило требования к индустриальным паркам, соблюдение которых позволяло рассчитывать на господдержку. В них впервые были определены ключевые понятия: «резидент индустриального парка», «территория индустриального парка», «коммунальная и транспортная инфраструктура».

Первый заместитель главы Минпромторга Глеб Никитин заявил тогда, что ведомство уже отобрало 28 проектов, которые получат от государства субсидии на общую сумму 3,3 млрд руб.

Число отечественных промпарков быстро растет. Если в 2013 году их насчитывалось 80, то к 2017 году в России действовало уже 166 индустриальных парков. По данным на начало 2019 года, их было уже 227. При этом частных парков среди них заметно больше: 144 против 83 государственных. На их территории работают 2882 резидента, которые совокупно создали почти 150 тыс. рабочих мест.

По данным Ассоциации индустриальных парков России, этот сегмент экономики растет заметно быстрее других. Прогнозируется, что бум создания парков продлится до 2023 года, пока не будет создано около 600 парков, после чего отрасль «успокоится» и начнется более плавное развитие по горизонтали.

Одним из лидеров по количеству и масштабам промышленных парков является Московская область, к тому же некоторые промпарки располагаются тут на территории особой экономической зоны с льготными условиями для резидентов.

Однако и в том случае, когда у резидента нет возможности разместить производство в особой экономической зоне, он может рассчитывать на льготы, которые предоставляет регион. К примеру, в ряде региональных промышленных парков действуют такие условия, как снижение ставки налога на прибыль до 13,5%, снижение налога на имущество до 0%, освобождение от транспортного и земельного налогов.

Некоторые из российских субъектов стараются максимально использовать свои региональные особенности для создания и промышленных парков, и технологических парков. К примеру, Новосибирская область в последние годы обозначила оба направления как приоритетные.

«С одной стороны, Новосибирская область является одним из крупнейших транспортных хабов страны,— говорит директор департамента маркетинга и коммуникаций Агентства инвестиционного развития Новосибирской области Олеся Гузей.— Наши промышленные парки размещены около аэропортов и транссибирской магистрали, поэтому резидентами становятся компании, которые стремятся максимально использовать логистические преимущества. В этом сентябре запущен крупнейший за Уралом распределительный центр компании X5 Retail Group, а в 2016 году второй по величине логистический комплекс открыла корпорация «Глория Джинс».

С другой стороны, рассказывает госпожа Гузей, в Новосибирской области сформировался IT- и биотехнологический кластер с приоритетным направлением на инновации и коммерциализацию научных разработок.

«Биотехнопарк "Кольцово" был создан как совместный проект правительства Новосибирской области и администрации наукограда Кольцово, в итоге он привлек в резиденты ведущие фармацевтические компании,— говорит Олеся Гузей.— К примеру, федеральный научный центр вирусологии "Вектор", который, в частности, разрабатывает многопрофильные иммунодиагностические системы на основе биочипов».

Потомки «отца Кремниевой долины»


При всей своей футуристичности концепция технопарков родилась полвека назад из обычной нехватки денег. После окончания Второй мировой войны Стэнфордский университет США переживал небывалый наплыв студентов, средств на обучение которых у заведения было недостаточно. Пытаясь решить проблему, декан инженерного факультета Фредерик Терман задумался об использовании обширных земель университета — их площадь составляла 32 кв. км. Продавать землю учреждение не имело права, и Фредерик Терман предложил сдавать ее в аренду под офисы, но только высокотехнологичным компаниям.

Идея оказалась удачной: арендаторы получили землю с готовой инфраструктурой, университет зарабатывал деньги, а открывшиеся рабочие места занимали выпускники Стэнфорда. Впоследствии профессора Термана стали называть «отцом Кремниевой долины», которая была создана по аналогичной схеме и стала домом для крупнейших компаний, в частности Apple и Google.

В 1970-е годы технопарки начали открываться в Европе, однако повторить успех своих американских прототипов они поначалу не смогли. Дело пошло лучше, когда европейские учредители технопарков добавили им функцию инкубаторов: предлагали молодым технологическим компаниям производственные помещения, а также различные услуги: от поиска инвесторов до подбора кадров.

Еще через два десятилетия, в 1990-е годы, технопарки пришли в Россию. Стоит отметить, что аналоги технопарков существовали еще в СССР, например, в виде академгородков, таких как Новосибирский научный городок, созданный в 1956 году.

Однако считается, что первым отечественным технопарком стал Томский научно-технологический парк, открытый в 1990 –м году на базе Томского государственного университета систем управления и радиоэлектроники. В течение следующих нескольких лет технопарки появились и при других крупных российских вузах и НИИ, в частности при Московском институте электронной техники, МИФИ, Курчатовском институте.

В первые годы после создания российских технопарков в нормативных актах и официальных документах давались разные определения этого термина. Однако все они сводятся к одному: это концентрация инновационных технологических компаний в одном комплексе недвижимости, который управляется одной компанией — частной или государственной. Этот комплекс, как правило, включает в себя землю, офисы, лаборатории и производственные помещения для общего использования, а также соответствующую инфраструктуру. В результате резиденты технопарков трудятся в тесном контакте и пользуются поддержкой администрации, что повышает эффективность работы.

В 2006 году стартовала программа «Создание в Российской Федерации технопарков в сфере высоких технологий». Суть заключалась в софинансировании государством строительства технопарков с 2007 по 2014 год. В 2016 году президенту РФ Владимиру Путину в ходе посещения им недавно построенного «ИТ-парка» в Набережных Челнах доложили об успехах программы: было построено 12 технопарков в 10 регионах России, где разместились около 900 компаний-резидентов и создано более 20 тыс. рабочих мест.

Чиновники Минкомсвязи, которое курировало программу, заявили, что проект оказался коммерчески успешным. Суммарные госинвестиции в программу составили 32,9 млрд руб. (13,4 млрд руб. из федерального бюджета и 19,5 млрд руб. из региональных), а совокупная выручка резидентов с 2007 по 2016 год — 180 млрд руб.

С 2015 года, по заявлениям Минкомсвязи, программа перешла ко второму этапу: выводу технопарков на проектную мощность. Ведомство требует от регионов, получивших субсидии на создание инновационных центров, демонстрировать запланированные показатели эффективности.

Однако последние отчеты на сайте Минкомсвязи, посвященные технопаркам, датируются 2017 годом, и из них следует, что не все парки могут похвастаться положительной динамикой по части количества рабочих мест, а также произведенных товаров и услуг.

Претензии к программе возникали и у Счетной палаты. В 2014 году после комплексной проверки аудиторы отметили, что Минкомсвязь недостаточно контролирует деятельность технопарков. В частности, серьезные нарушения были выявлены в процессе строительства технопарка «Анкудиновка» в Нижегородской области.

Выяснилось, например, что значительная часть выделенных средств ушла на инфраструктуру Нижнего Новгорода: строители изменили проект водовода, из-за чего он на 13 км вышел за пределы технопарка (в самом парке его протяженность лишь 600 м), а его стоимость выросла с 88 млн руб. до 1,244 млрд руб.

В 2018 году, по данным Минпромторга России, в 53 регионах России насчитывалось 157 технопарков, в том числе 65 промышленных технопарков, из которых 49 были действующими, а еще 16 создавались.

В этом же году Ассоциация кластеров и технопарков России составила национальный рейтинг эффективности технопарков. В него вошли, продемонстрировав успешные показатели по количеству рабочих мест, объему услуг и заявленных инноваций, 38 предприятий: 12 технопарков из Москвы и Московской области, 3 технопарка из Татарстана, по 2 технопарка из Новосибирской, Нижегородской, Свердловской областей и Республики Мордовия, а также еще по одному технопарку из 15 регионов России.

По словам директора Ассоциации кластеров и технопарков России Андрея Шпиленко, вложения в технопарки не окупаются быстро — в лучшем случае в течение восьми-десяти лет. Отсюда и ключевая проблема для инвесторов технопарков: им нужно не просто сдавать помещения в аренду всем желающим, а отбирать высокотехнологичные компании и предоставлять им уникальное оборудование и специализированные услуги.

«Многие технопарки идут по самому очевидному пути: не выработав эффективную бизнес-модель, постоянно запрашивают поддержку у государства,— говорит Андрей Шпиленко.— Как только эта поддержка прекратится — такие технопарки придется закрыть. Позитивный тренд в том, что сейчас все больше технопарков в России создается по так называемой кооперационной модели. Крупное предприятие создает технопарк вблизи своего производства и приглашает туда своих текущих и потенциальных поставщиков. Некоторым из них предоставляет помещения и оборудование на льготных условиях. Это позволяет получить дополнительный эффект от снижения издержек в основном бизнесе». По такому пути, говорит господин Шпиленко, уже пошли многие отраслевые лидеры: группа ГАЗ, АО «Трансмашхолдинг», ТПХ «Русклимат», АО «Монокристалл».

Сегодня помимо общих преимуществ вроде инфраструктуры и «творческой атмосферы» технопарки в России предлагают резидентам вполне конкретные бонусы: льготное налогообложение и льготные ставки аренды, а также освобождение от уплаты налога на имущество. Стоимость аренды помещений, как правило, существенно ниже, чем в обычных бизнес-центрах. К примеру, в технопарках Московского региона аренда обойдется в 5–10 тыс. руб./кв. м в год. Исключение составляет наиболее дорогой из всех — технопарк «Сколково»: там арендная плата составит не менее 16 тыс. руб./кв. м в год.

Недостатком работы в технопарке резиденты считают высокую бюрократическую нагрузку. Это связано с тем, что технопарки систематически отчитываются за потраченные субсидии и резиденты тоже вынуждены заниматься бумажной работой.

Стоит также отметить, что у большинства технопарков есть своя специализация или несколько ключевых направлений работы. Так, например, троицкий «Техноспарк» делает упор на лазерные и нанотехнологии, «Сколково» ориентирован на IT-индустрию, а в технополисе «Москва» организован специальный таможенный пост, благодаря чему резиденты могут по облегченной процедуре импортировать и экспортировать инновационные материалы.

Молот ТОРа


Создание территорий опережающего социально-экономического развития (ТОСЭР или ТОР) стало следующим шагом после введения иных видов льготных территорий: особых экономических зон, технопарков и закрытых территориальных образований. Предложение Владимира Путина в послании Федеральному собранию в 2013 году ровно через год материализовалось в виде ФЗ «О территориях опережающего социально-экономического развития в Российской Федерации».

Принципиальным отличием ТОР от других льготных зон стало то, что они создаются под крупных инвесторов, в том числе иностранных, с которыми уже заключены соглашения: какой вид деятельности вести на территории, каков объем инвестиций и сколько будет создано рабочих мест.

Срок действия договоренностей тоже разный: ТОР создается на 70 лет, и после окончания этого периода договоренность может быть продлена. В случае с особыми экономическими зонами, которые создаются на 49 лет, это невозможно.

Наконец, заявку на создание территории опережающего развития может подать любой регион России, тогда как размещение иных льготных зон определяют федеральные власти.

Согласно закону, резидентами ТОР могут стать как индивидуальные предприниматели, так и компании. И те и другие заключают соглашение с управляющей компанией, которую определяет правительство. Эта компания создает инфраструктуру, а также оказывает резидентам таможенные, юридические и другие услуги.

Резидентам ТОР предоставляются существенные льготы: налог на прибыль от 0% до 5%, нулевой налог на имущество в первые пять лет, возможность в ускоренном и льготном порядке привозить для работы в Россию иностранных специалистов без специального разрешения и квот. Также деятельность резидентов можно проверять лишь ограниченное количество раз.

В первые три года власти решили создавать ТОР только в Дальневосточном федеральном округе и на территориях моногородов, где всего одно градообразующее предприятие и, следовательно, наиболее сложное социально-экономическое положение. К 2016 году на Дальнем Востоке были созданы уже 12 территорий опережающего развития. Например, «Хабаровск» (логистика, металлургия), «Комсомольск» (авиастроение), «Белогорск» (сельское хозяйство), «Большой камень» (судостроение) и другие. Как указано на сайте Министерства по развитию Дальнего Востока, в дальневосточные ТОР было инвестировано более 2,1 трлн руб.

В последующие годы статус ТОР получили десятки моногородов в разных регионах страны. К 2019 году в России насчитывалось не меньше сотни территорий опережающего развития, и их число постоянно растет. Весной текущего года вице-премьер Виталий Мутко сообщил, что ТОР будут созданы в Мценске, Михайловке, Миассе, Горном, Боровичах, Белой Холунице и Алексине. По его словам, «в течение десяти лет отдача бюджетам разного уровня составит более 37 млрд руб.».

Закон о ТОР был неоднозначно воспринят жителями некоторых регионов из-за того, что иностранные граждане получили упрощенный доступ к использованию природных ресурсов и аренде земель. В первую очередь опасения вызывали слабозаселенные территории Дальнего Востока на границе с Китаем.

В 2015 году жители Иркутской области пожаловались властям на то, что китайские земледельцы отравили землю запрещенными пестицидами. По заявлениям сотрудников местного Россельхознадзора, работники из КНР уничтожали следы использования химикатов, сжигая и закапывая их в почву.

Разнятся и данные о том, насколько успешным и выгодным оказался проект с ТОР. Летом нынешнего года Счетная палата публиковала результаты проверки эффективности использования бюджетных средств на поддержку закрытого административно-территориального образования (ЗАТО) Саров в Нижегородской области. Два года назад власти региона заявили, что заключили около 20 соглашений с инвесторами почти на 8 млрд руб. Однако Счетная палата обнаружила, что сейчас на ТОР работает только одно предприятие, которое инвестировало за два года лишь 16,26 млн руб. В бюджет же удалось привлечь только 1,75 млн руб. В ведомстве отметили, что подобная ситуация может иметь место и в других ЗАТО, где созданы территории опережающего развития.

В то же время в сентябре текущего года глава комитета Госдумы по региональной политике и проблемам Севера и Дальнего Востока Николай Харитонов совместно с Минфином провел исследование и заявил, что резиденты свободного порта Владивосток реализовали более 80 проектов с объемом инвестиций 100 млрд руб. и создали около 10 тыс. рабочих мест.

«Территории опережающего развития — это система заплаток вместо построения нормальной экономики для привлечения инвестиций,— считает профессор НИУ ВШЭ Владимир Коссов.— Как говорили при советской власти, "построить коммунизм на отдельно взятой улице". ТОР нарушают условия конкуренции, поскольку одни предприниматели и компании получают преимущества, а другие — нет».

По мнению Владимира Коссова, для привлечения инвесторов больше подходит иная практика, которую используют, к примеру, власти Москвы и Московской области.

«Государство приспосабливает землю под промышленные зоны: приводит территорию в порядок, подводит коммуникации, затрачивая на все 20–30% от предполагаемых инвестиций,— говорит эксперт.— А затем выставляет на продажу и говорит потенциальным инвесторам, какая именно промышленность нужна на этой земле. Это выгодно и государству, и инвестору, которого освободили от лишней головной боли. Это верный, рыночный путь. А ТОР — это попытка подпереть то, что плохо стоит на ногах».

По мнению господина Коссова, центральной проблемой российской экономики по-прежнему остается нехватка малого и среднего бизнеса.

«У нас доля малого бизнеса в ВВП около 20%, тогда как в развитых странах — 50–60%,— отмечает Владимир Коссов.— Как верно сказал Анатолий Чубайс, экономику России пытаются двигать, одновременно нажимая на две педали: газ и тормоз».

Татьяна Еремина


Комментарии
Профиль пользователя