Коротко

Новости

Подробно

Фото: Дмитрий Азаров / Коммерсантъ   |  купить фото

«Коровка» на доверии

Как Владимир Путин второй раз за два года сделал один и тот же исторический выбор

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 1

27 августа президент России Владимир Путин прилетел на авиасалон МАКС-2019 в город Жуковский, где вместе с президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом провел четыре часа, хотя в этот день его еще ждали в Саратове и Казани. Апофеозом, считает специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников, стала, как обычно на МАКСе, триумфальная покупка мороженого.


Решение о том, что Реджеп Тайип Эрдоган прилетит на МАКС, было принято в пятницу, когда российский и турецкий президенты поговорили по телефону. Считалось, что они должны обсудить ситуацию в Идлибе, но трудно было представить, что у них это получится: для начала им предстояло преодолеть не меньше восьми павильонов авиасалона. А до этого они открыли этот авиасалон, на котором в этот день, впрочем, не было случайных людей. Реджеп Тайип Эрдоган, который впервые оказался в России в полевых условиях, уже сразу стал казаться расчувствовавшимся.

— Спасибо за приглашение приехать сюда! Мы,— сказал он,— в свою очередь приглашаем весь российский народ на наш фестиваль «Технофест»!

Возможно, Реджепу Тайипу Эрдогану кажется, что всем российским народом являются люди, которые приезжают в Турцию на отдых. Иначе он вряд ли стал бы приглашать и в самом деле весь российский народ: ведь может и приехать. Доказывай потом, что это была не оккупация.

Реджеп Тайип Эрдоган поделился своими навыками в авиационной сфере.

— Мы выступаем с лозунгом «Будущее на небесах»,— поделился он с собравшимися неутешительным в целом лозунгом.— Уверен, с ним мы сделаем многое в авиационной сфере!

Выступив, президенты осмотрели несколько российских летательных аппаратов. Первым был Су-57. На него Владимир Путин буквально затащил коллегу, который стал спрашивать его сначала о том, летает ли этот самолет, а затем — продается ли он. А потом Владимир Путин оглянулся в поисках министра обороны России, разглядел его где-то внизу, крикнул: «Иди сюда! И коллегу (министра обороны Турции.— А. К.) возьми с собой!» — и потом долго, в каком-то смысле даже страстно рассказывал коллеге про этот самолет. Еще дольше про самолет рассказывал летчик-испытатель Су-57 Александр Айсин.

— В нем же искусственный интеллект! — со всем почтением естественного интеллекта к искусственному объяснял он.

— Очень хорошо,— соглашался Реджеп Тайип Эрдоган.

— Хорошо? — с недоверием переспрашивал господин Путин.— Ничего не купил!

Но все-таки это ведь было еще только самое начало их длительной, как можно было предположить, истории на МАКСе.

Они посмотрели вертолет Ми-38, потом Бе-200 ES, модификацию давно существующего самолета-амфибии, побывали во чреве МС-21. Все это не сопровождалось какими-то эмоциями. Впрочем, Владимир Путин рассказывал по-прежнему больше всех. Он, кажется, нашел в Реджепе Тайипе Эрдогане долгожданного слушателя. Ведь сам он столько раз уже видел все это, а в разработке чего-то за 20 лет и сам принимал, можно сказать, непосредственное участие, потому что выхода другого для себя не видел, что слушать на таких обходах техники про то, о чем он и сам мог бы рассказать во всех мыслимых красках, ему, возможно, было даже невыносимо.

Они посмотрели образцово-показательные полеты над Жуковским. Конечно, полета сильнее того, что продемонстрировал некоторое время тому назад в небе над этим городом пилот Дамир Юсупов, тут, слава богу, не было. Тем не менее фигуры высшего пилотажа впечатляли — да разве может не впечатлять пятящийся, вертикально висящий при этом в небе самолет?

Наконец, они появились и в павильонах. Количество павильонов, который готов был посетить Реджеп Тайип Эрдоган, по информации “Ъ”, согласовывалось турецкой стороной и оказалось максимальным. Тайип Эрдоган хотел это видеть.

В какой момент, думал я потом, он разочаровался в той своей идее, то есть в необходимости брести в чудовищной толпе сотни метров, переставая, уверен, понимать, зачем все это с ним и неужели может когда-нибудь закончиться?

Тем не менее увидеть-то все это стоило. В первом по счету павильоне были представлены в основном ракеты разного размера и назначения:

— Корректируемые авиабомбы,— с удовольствием рассказывали им,— с инерциально-спутниковой системой наведения… Авианосная управляемая ракета… Ракета повышенной дальности…

— Какой дальности? — внезапно переспросил молчавший до этого Реджеп Тайип Эрдоган.— Какая у нее дальность?

Владимир Путин не дал никому ответить вместо себя.

— Такая дальность,— сообщил он,— какой ни у кого больше нет!

— Да? — уважительно переспросил президент Турции.

— Конечно,— кивнул Владимир Путин.

Но его тут же поправил один из изготовителей:

— Какую Владимир Владимирович дальность определит, такая и будет! — заверил он президента Турции.— Я не шучу!

Реджеп Тайип Эрдоган смотрел на Владимира Путина, мне казалось, уже с некоторым трепетом. Он тоже понимал, что разработчики не шутят.

— А вот скелет человека! — обращал внимание президентов тот же изготовитель.— Создан нашей корпорацией! Все суставы из композитных материалов! Такого нигде больше в жизни нет!

На мой взгляд, это и в самом деле граничило с чем-то помимо жизни.

— Комплексы радиоэлектронной борьбы! — с каким-то детским восторгом показывали разработчики свою продукцию.— Ослепляют самолеты, вертолеты, локаторы!.. Самолеты АВАКС, наконец!..

Разработчики на разных стендах увлекались, по-моему, все сильнее. Им, может быть, казалось, что для них сейчас нет ничего легче, чем прямо тут, на месте убедить во всем, в чем надо, Реджепа Тайипа Эрдогана — и вот уже он, который никуда не денется и будет их слушать, откажется от всех стоящих на вооружении его страны натовских аналогов и с облегчением купит их родное, российское… Он им точно казался легкой добычей.

— А давайте мы вам целую систему санитарной авиации сделаем! — воскликнул очередной их гид, глава корпорации КРЭТ Николай Колесов.

— Цена? — коротко переспросил Реджеп Тайип Эрдоган.

Была названа.

Стоявший рядом вице-премьер Юрий Борисов тяжело вздохнул:

— Ведь какую назвал, по такой и придется продавать…

— Жаль только, жить в эту пору прекрасную уж не придется ни мне, ни тебе…— негромко поддержал его господин Шойгу, стоя в толпе.

Цена была сгоряча, видимо, и правда завышена до неприличия или, наоборот, занижена. Потом перешли к открытому павильону, где на подиуме блестел, а может, даже и блистал серебристый представительский лимузин Aurus. Для двух президентов открылись все его двери.

Фотографы взяли под прицел трибуны с двумя президентами

Фотографы взяли под прицел трибуны с двумя президентами

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ

— Сколько стоит? — опять спросил турецкий президент, похоже, уже просто из вежливости.

Этой фразой он сегодня пользовался чаще всего. Да и почти только ею.

— Триста тысяч!..— крикнул кто-то сзади после некоторого общего замешательства.— Долларов!

Реджеп Эрдоган с недоверием посмотрел на автомобиль:

— Я знаю, на таком Рустам Минниханов ездит!

Реджепу Тайипу Эрдогану не верилось, что президент Татарстана может позволить себе такую роскошь.

— Это подарок,— пожал плечами Владимир Путин.

— Подарок? — переспросил Тайип Эрдоган.

— Да,— подтвердил президент России.— Татары, как обычно, забрали себе все самое лучшее.

Реджеп Тайип Эрдоган все-таки, казалось, еще чего-то не понимал, и тогда господин Путин добавил:

— Они в том числе в Татарстане производятся.

— А-а…— с облегчением, по-моему, произнес турецкий президент.

— Но можем и расширить,— предупредил президент России.

А вот этого господину Эрдогану, кажется, не хотелось бы.

— Как раз если покупать, то и вертолет тогда в комплекте! — подоспел гендиректор холдинга «Вертолеты России» Андрей Богинский.— Наш вертолет с дизайном от Aurus!

Нет, Тайип Эрдоган никак не мог вдохновиться и этим.

Следующей на их пути была продукция компании «Динамика». Но тут уже Владимир Путин равнодушно выслушал объяснения разработчиков. Средства спасения во всем их великолепии что-то совсем не интересуют его. Да, судя по всему, это не то, чем занята его голова.

Но он зато более чем оживился возле макета сверхзвукового бизнес-джета.

— Скорость? Сверхзвуковая, 1,7 Маха. Высота — 15 км! Дальность — 7500 км!

Это было интересно им обоим. За 3,5 часа, объясняли им, ведь можно долететь до Америки. Да и вообще, очевидно, что тема эта беспокоила воображение российского президента.

— Два слова о том, как он управляется!.. Люди ничего не видят из кабины! Иллюминаторов нет! Иллюминаторы утяжеляют конструкцию! Полностью искусственный интеллект! — рассказывали им и ничего не говорили о том, что кроме макета сверхзвукового бизнес-джета в этом проекте ничего пока что нет. Неочевидно, сколько будет стоить, непонятно, как делать (без иллюминатора-то), неизвестно, кто будет летать… Но пусть такой проект существует хотя бы в виде идеи (ибо красив он и в самом деле до безумия). Пока эту идею не реализует Илон Маск.

Совместный российско-китайский лайнер CR-929 пока тоже не построен. Но хотя бы часть его салона существует, и главное — не только в воображении конструкторов. В эту часть тоже зашли два президента.

— Присядьте! — убеждал окружающих полпред президента в Центральном федеральном округе Игорь Щеголев.— Когда еще посидите в бизнес-классе…

В павильоне «Роскосмос» инициативой по понятным причинам владел Дмитрий Рогозин.

— На этом полетим на Марс,— рассказал он ничему уже не способному удивляться Реджепу Тайипу Эрдогану,— а вот десантный модуль «Казачок»! Должен обеспечить мягкую посадку!.. И мы возвращаемся на Луну! (Такое впечатление, что мы там были.— А. К.) Садимся на наиболее освещенное место! По мнению ученых, в кратерах Черного пояса может находиться водород!

Уверенность Дмитрия Рогозина в том, что именно так все и будет и что он станет обязательно руководить всеми этими процессами, впечатляла даже больше, чем удачная в конце концов стыковка российского корабля с роботом Федором на борту с Международной космической станцией.

— А вот так вскоре будет организован мониторинг строительства на наших объектах,— рассказывал Дмитрий Рогозин.— Вот, все фиксируется! С чего начинается стройка, сколько рабочих, какова логистика… Все!

Я подумал, что такой мониторинг очень сгодился бы уже лет семь назад, к началу строительства космодрома Восточный, например.

— «Метеор-3М»,— неожиданно заговорщицки и многозначительно обратился Владимир Путин к Реджепу Тайипу Эрдогану.— Для зондирования Земли…

Прозвучало однозначно: зря предлагать не буду — вещь…

Тут же состоялся сеанс связи с двумя российскими космонавтами.

— Господин Скворцов и господин Овчинин,— отрекомендовал Дмитрий Рогозин.

Я посмотрел на экран. На нем хорошо виднелись две сильно, честно говоря, упитанные фигуры. Это говорило, очевидно, прежде всего о том, что в космос сейчас спокойно могут летать даже люди с признаками ожирения, а техника и системы управления ею нынче достигли такого уровня, что все стерпят.

— Надеюсь,— сказал им господин Путин,— теперь у вас все пойдет, как говорят, как по маслу!

Он, видимо, имел в виду первую, неудачную попытку стыковки.

— И надеюсь, Федор окажет вам необходимую помощь и поддержку…— закончил президент России, и мне тоже казалось, что космонавтам это нужно.

Владимир Путин принял таким образом к тому же посильное участие в пиар-разработке робота Федора. Хотя, казалось бы, разве можно про него найти еще какие-нибудь новые слова, если считать все те, которые произнесены в последние несколько дней.

Тем временем господин Рогозин предложил «к юбилею Республики Турция» отправить в космос живого турецкого космонавта, пообещал, что, если ему, Дмитрию Рогозину, сейчас доверят, он примет идею к реализации немедленно.

— Да,— растроганно произнес президент Турции,— мы присоединимся к вашей священной работе!

— Скажете что-нибудь? — неожиданно обратился Дмитрий Рогозин к космонавтам.

Он даже казался раздраженным их уже пятиминутным молчанием:

— А то подумают, что вы в записи плаваете в невесомости.

Космонавты задвигались.

— Хочем…— сказал один из них.— Хотим пожелать вам здоровья, благополучия, всего самого наилучшего!

Ощущение, что они все-таки плавали в записи, не пропало.

До переговоров Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана в узком и расширенном составе и до пресс-конференции, на которой президентам удалось не сказать ничего нового (только Владимир Путин заявил, что создание зоны безопасности на границе Турции и Сирии будет хорошим и законным условием для прекращения эскалации конфликта и что они с господином Эрдоганом наметили дополнительные меры для нейтрализации боевиков в Сирии — так что, видимо, в ближайшие дни можно ничему не удивляться), оставался только традиционный апофеоз МАКСа, про который только и будут говорить потом как про главный результат дня. То есть покупка и поедание мороженого за углом павильона «Роскосмос».

— Что за мороженое? — спросил Владимир Путин девушку, стоявшую у передвижного лотка.

— Выбор большой! — смогла ответить она.

— Ванильное есть? — переспросил президент России.

— Конечно! — воскликнула она с какой-то странной бабьей жалостью в голосе.— Стаканчик или брикет?

— Стаканчик,— быстро произнес Владимир Путин.

Она достала ему две упаковки «Коровка из Кореновки», такого же, как он брал тут два года назад. Она взглянула на него, и он верно понял этот взгляд:

— Заплачу! — и кивнул на Реджепа Тайипа Эрдогана.— Это же гость!

Владимир Путин достал пятитысячную купюру, получил сдачу и отдал ее министру промышленности Денису Мантурову:

— На развитие авиационной промышленности.

Это был, без сомнения, экспромт. Господин Мантуров растерянно держал теперь в руках деньги, слабо улыбаясь, ему предстояло понять, как с ним поступили. Но он все равно не успел бы, потому что Владимиру Путину пришла в голову еще одна мысль. Он велел господину Мантурову на сдачу купить лучше еще мороженого — для окружающих.

Пока Денис Мантуров делал это, президент России дал президенту Турции упаковку мороженого. Тот неожиданно спросил через переводчика:

— Ложечки нет?

— Не-е-е-ет!..— укоризненно ответил президент России.

Он, оказывается, имел дело с человеком, который не пробовал ванильное мороженое как нормальный человек, то есть так, чтобы оно было и в самом деле вкусным.

Они начали пробовать, и я спросил Владимира Путина, о чем собирался чуть ли не с самого начала:

— Удалось хоть что-то продать за все это время?

— Удалось продать мороженое! — кивнул господин Путин.

Он имел в виду, видимо, что ему и правда удалось реализовать через сдачу в руках господина Мантурова.

— И удалось продать С-400, как известно,— неожиданно добавил президент России, посмотрев на коллегу.— Сегодня, кстати, самолет с очередной партией улетел.

И господин Путин не спеша, с мороженым двинулся по дороге на переговоры с президентом Турции. Президент Турции шел рядом и ел мороженое без ложечки.

— И большая партия С-400 улетела сегодня? — поинтересовался я у вице-премьера Юрия Борисова, который теперь тоже шел по дороге с мороженым, купленным на сдачу, без которой теперь как-то будет, нет, не существовать, а перебиваться, что ли, отечественное авиастроение.

— Так сколько вошло в Ан-124, столько и улетело,— беззаботно ответил он.

А я шел по этой же дороге, смотрел на Владимира Путина и думал, для кого же он прихватил вторую упаковку мороженого, которую бережно и в меру незаметно держал теперь в левой руке.

Да для себя, конечно.

Одной-то и правда мало.

Андрей Колесников


Комментарии
Профиль пользователя