Коротко

Новости

Подробно

3

Фото: Андрей Балебанов

Согреть Сибирь

Фотопредставление

Бескрайнее море угля рядом с городом Бородино в Красноярском крае — самый большой угольный разрез в стране. Он дает свет, тепло и электроэнергию трети России. В этом году Бородинскому разрезу исполняется 70 лет. «Огонек» побывал в угольной траншее и узнал, кто согревает Сибирь.


Наталия Нехлебова


Черные волны до горизонта, солнце блестит на гребнях, далекими цветными точками виднеются «корабли» — роторные экскаваторы. Это панорама у края Бородинского разреза — горного поля площадью больше 2 тысяч гектаров. Разрез — почти хирургический термин. Здесь пласты угля лежат очень близко к поверхности, и достаточно срезать верхний слой, чтобы вскрылась черная сокровищница. Уже 70 лет тут добывают уголь открытым способом. За это время в железнодорожные вагоны погружено больше миллиарда тонн угля. Миллиардный рубеж был пройден в 2016 году. Всероссийский рекорд! Нигде больше столько не добыли. И этого безбрежного сибирского богатства хватит еще на несколько веков.



Вся мощь застывшего угольного «моря» становится очевидна внизу, в угольной траншее. Гребень «волны» закрывает солнце — его высота 20 метров, роторные экскаваторы — махины размером с 10-этажный дом. Диаметр только роторного колеса — того, что вгрызается в пласт породы,— 8 метров. Его 18 зубастых ковшей добывают 3 тысячи тонн угля в час. Такие исполины работают только на Бородинском разрезе. К ним тянутся высоковольтные кабели толщиной в руку. Питание экскаватора — 6 тысяч вольт. От экскаваторов нескончаемым потоком бегут железнодорожные груженые составы — тысяча вагонов в сутки. Вены, которые несут тепло и свет в города России.

Любовь с первого взгляда


«Я об этом с детства мечтал. С тех пор как первый раз увидел мальчишкой в 12 лет,— говорит Игорь Иванов, старший машинист роторного экскаватора ЭР-1250 N 90.— В 18 лет пришел на разрез. Сначала выгрузчиком-сварщиком работал, потом помощником на ней, на машине — роторном экскаваторе. Много готовился, учился, электрику всю знал. И через полгода стал машинистом. Моя мечта осуществилась. Первые ощущения у всех одинаковые — и руки трясутся, и ноги, потому что понимаешь, это многотонная махина, и ты ею управляешь. Это эффектно и очень ответственно. В кабине много приборов, как в самолете. Во время рабочего процесса нужно фиксировать множество параметров, чтобы не перезагрузить машину, чтобы и ей хорошо было, и нам. Потом крайне важна техника безопасности. Машина питается от напряжения 6 тысяч вольт. Оно не пощадит никого».

Игорь Александрович работает на своей машине уже 34 года. Вместе с ним в его бригаде уже пять лет трудится его сын Дмитрий. Весь экипаж роторного «корабля» — 3 человека. Машинист ротора, машинист погрузки (он загружает уголь в вагоны) и помощник.

Работа не останавливается ни днем, ни ночью, ни в 40-градусные морозы. Это единственный разрез, где добывают уголь в лютый холод.

«Когда сильные морозы, практически ничего не видно,— рассказывает Игорь Александрович.— Все-таки это недра, температура угля гораздо выше температуры воздуха, из-за влажности образуется сильный туман. Приходится работать на ощупь, по приборам, здесь все от профессионализма зависит».

Машинистам железнодорожных составов тоже приходится непросто. Погрузочную консоль роторного экскаватора не видно, они подают состав без остановки, ориентируясь лишь на звуковые сигналы горняков и команды по рации. Тут точность нужна ювелирная. И Ивановы свое дело знают. Два года назад они стали победителям шахтерской олимпиады. На ней, например, было такое задание — нужно было отвесом с роторной стрелы (ее длина 20 метров) по очереди аккуратно попасть в три ведра. Это примерно, как удочкой с 10-го этажа попасть в консервную банку. «Это было не очень просто,— признается старший Иванов.— Тут все дело в любви и уважении,— говорит он.— Я прихожу и говорю машине: "Ну что, поработаем? Поработаем!" И она прекрасно работает. Мы нашу машину любим и очень уважаем».

Эти уникальные механизмы появились на разрезе еще в конце 1970-х годов. С тех пор они неоднократно модернизировались. «Электрическая начинка поменялась на электронную,— говорит Лалетин Николай Иннокентьевич, управляющий филиалом АО «СУЭК-Красноярск» «Разрез Бородинский имени М.И. Щадова»,— если раньше были тугие рычаги управления, то теперь удобные джойстики. Если раньше для диагностики машину нужно было остановить и ходить, проверять, то сейчас работает электронная система диагностики. Машинист роторного экскаватора — это очень квалифицированный оператор мощного оборудования». Рядом с главным административным зданием Бородинского разреза стоит стела в честь добычи миллиарда тонн угля. На ее мраморном основании высечено 297 имен заслуженных горняков. Среди них есть два брата, которые собирали первые машины-исполины.

Двести лет жизни


Этот роторный экскаватор добывает 3 тысячи тонн угля в час

Фото: Андрей Балебанов

«Я работал на всех машинах, которые добывают уголь,— ковшовый экскаватор, шагающий и эти роторные гиганты,— вспоминает Николай Иванович Гременчук (он проработал на разрезе 47 лет).— Первый роторный экскаватор пришел к нам на разрез в 1976 году. Я лично составлял бригаду, которая его собирала. Машина была совершенно новая, мы на такой еще не работали, поэтому я выбирал самых опытных и ответственных. Мы этого гиганта собирали восемь месяцев. Конечно, если сравнивать с тем, что было тогда и сейчас, это небо и земля. Сейчас нет такой пыли, грязи. Новая электроника просто космос. С одной стороны, работа легче стала, с другой — нужно быть очень грамотным специалистом, чтобы во всем этом разбираться». Среди тех, кто собирал первый роторный экскаватор, был и младший брат Николая Ивановича Александр. Общий стаж работы на Бородинском разрезе всей семьи Гременчук 200 лет. Здесь же трудятся сыновья братьев Гременчук и дочь Николая Ивановича Светлана — она экономист.

«Мой сын Олег всегда просился со мной на работу,— вспоминает Николай Иванович,— я очень часто его с собой брал. И он с 14 лет уже умел управлять экскаватором. Сейчас он уже 30 лет работает на разрезе. Брата младшего своего туда заманил Андрея. Они в одной бригаде. Олег старший машинист. Андрей помощник».

«Машина любит ласку, чистоту и смазку,— говорит Александр Иванович Гременчук.— Ты не только уголь добываешь, но и выходишь из кабины, за техникой ухаживаешь. В 30-градусные морозы обслуживать экскаватор — чистить, смазывать детали сложно. Железо остывает, бывало, и пальцы примерзали… Но я 44 года отдал Бородинскому разрезу и никогда не хотел другой работы. Нас с братом сманивали в другие разрезы. Предлагали сразу квартиру со всей обстановкой. Но мы не пошли. Я люблю свой город. Как можно было отсюда уйти? Сейчас уже пять лет не работаю. Скучаю очень по углю. Но у меня сын трудится на экскаваторе, на котором работал я. Все мне рассказывает».

«Отцу до сих пор интересно, как смена прошла, сколько загрузили, не было ли поломок,— рассказывает сын Александра Ивановича Денис,— переживает за родной разрез».

«Я никогда не считал, сколько я угля добыл,— смеется Александр Иванович.— В смену мы грузили 5 тысяч тонн, в месяц 15 смен, 12 месяцев… За 44 года выходит очень много… очень... Наверное, хватит, чтобы согреть всю Сибирь».

Экологически чистый


Инновационное бездымное топливо. Тепла больше, а вредных веществ меньше

Фото: Андрей Балебанов

Вокруг Бородинского разреза растет немного необычный лес. Рядом с невысокими соснами густые заросли облепихи.

«На выработанном пространстве разреза мы проводим рекультивацию,— рассказывает Владимир Артемьев, заместитель генерального директора, директор по производственным операциям АО "Сибирская угольная энергетическая компания".— Власти говорят, какая им земля нужна — лес или пашни, и мы соответственно рекультивируем землю. На всех наших предприятиях перед разработкой месторождения плодородный слой почвы — 40 сантиметров — снимается и складируется для дальнейшего использования. Здесь, на Бородинском разрезе, по просьбе региональных властей мы посадили лес, ну и в качестве эксперимента для укрепления почвы облепиху. Она разрослась. Теперь все ходят ягоды собирают. Зайцев развелось видимо-невидимо...»

Экология — тема последних разработок компании. В июле этого года бездымное топливо СУЭК стало лауреатом Всероссийской премии в области экологии и ресурсосбережения ECO BEST AWARD 2019 в номинации «Инновация года».

Бездымное топливо (его назвали «Сибирский брикет»)инновационный продукт глубокой переработки бурого угля. Уникальная технология создана Сибирской угольной энергетической компанией и не имеет мировых аналогов.

Сергей Степанов, начальник управления инновационных технологий и переработки угля, доктор технических наук, один из разработчиков технологий бездымного топлива, стоит перед двумя печками. В одной уголь пылает желтым высоким пламенем, в другой темные кругляши, похожие на сибирские пельмени, горят ровным, тихим огоньком. Он перекрывает листом железа трубу одной печки — из-под листа валит густой дым. Когда он накрывает листом железа вторую печку, дым не появляется. Трубы оснащены датчиками отбора вредных веществ. Черные кругляши практически не выделяют канцерогенов.

«Нет видимого дыма,— говорит Сергей Степанов,— а значит, все вредные вещества, которые выделяются при терморазложении угля (это различные смолистые вещества и углеводороды), в брикетах отсутствуют. В Красноярске 13 тысяч частных домостроений. И проблема в том, что через низкие трубы все выбросы оказываются в воздухе и сразу попадают в легкие жителей. На ТЭЦ высокие трубы, и они снабжены системой газоочистки, у частных домовладений ее, естественно, нет. Мы вместе с Министерством экологии Красноярского края и с администрацией города Красноярска провели этой весной уникальный социально-экологический эксперимент. Привезли 3 тысячи тонн брикетов бездымного топлива, раздали в 9 тысяч домохозяйств и попросили сжигать в определенный период времени, чтобы в реальных условиях посмотреть, будет ли изменения в воздействии на окружающую среду. Выбросы почти всех вредных веществ — это и пыль, и диоксиды углерода — снижаются в 3–6–8 раз, а бензопирена (наиболее опасный элемент) в сто раз». Бездымное топливо оказалось и экономичнее, его нужно в полтора раза меньше, чем обычного угля. У него выше коэффициент полезного действия. Осенью в Красноярском крае заработают полноценные мощности, которые будут вырабатывать 30 тысяч тонн бездымного топлива в год.

«Наша страна так богата, что в ней есть все — и газ, и уголь, и нефть. Главное — это грамотно распорядиться,— говорит Владимир Артемьев.— И грамотно всю большую энергетику делать на самом дешевом топливе — угле, тогда тарифы на электроэнергию будут низкие. А наша задача и основное достижение — бесперебойная, стабильная работа. Пришли вы домой, включили свет, воткнули чайник в розетку — работает — значит трое мужчин сидят в кабинах роторного экскаватора и ночью, днем, в мороз гигантские ковши разбивают горную породу».

Комментарии

обсуждение

наглядно

Профиль пользователя