Коротко

Новости

Подробно

Фото: Николай Яблонский / Коммерсантъ

«Создавая что-то новое и красивое, нужно чем-то пожертвовать»

Глава Шарташского лесопарка о его прошлом и будущем

от

Год назад губернатор Свердловской области Евгений Куйвашев назначил директором крупнейшего в Екатеринбурге Шарташского лесопарка бизнесмена Артура Зиганшина. Перед ним поставлена задача разработать концепцию развития территории и реализовать ее. В интервью “Ъ-Урал” господин Зиганшин рассказал, какие на Шарташе в ближайшем будущем могут появиться социальные объекты, какие арендаторы будут в приоритете и каким образом можно поменять сценарий поведения горожан.


— В марте прошлого года вы победили в конкурсе на пост директора Шарташского лесопарка. Какие поручения дал губернатор после вашего назначения?

— Главная задача, которую поставил Евгений Куйвашев,— создание современного рекреационно-оздоровительного кластера. Это набор неких функциональных объектов в парке, разнонаправленных точек притяжения, которые бы дали людям возможность в черте города, в десятиминутной доступности от центра, проводить досуг на берегу водоема. У нас есть, что показать: Каменные палатки, красивейшее озеро, которому более 1 млн лет, вековые сосны,— все это представляет собой уникальный природный и культурно-исторический комплекс. Подобные парки уже существуют в Санкт-Петербурге, Москве и Казани. Подтягиваются Воронеж и Белгород.

В Екатеринбурге, как и в других городах, есть запрос от населения на благоустроенные зеленые территории. Но парк Маяковского (ЦПКиО) находится в состоянии 1970-х годов, а Шарташ с 1991 года был брошен, им никто не занимался. Годы безвластия в Шарташском лесопарке породили массу противоречий и проблем. Дошло до того, что парк кусками был попросту захвачен: люди приходили и огораживали по 25–30 соток заборами, на берегу озера ставили свои постройки.

— Какой у вас план реконструкции парка?

— Когда создавалось государственное бюджетное учреждение (ГБУ), все понимали, что такой проект в регионе реализуется впервые. Никто не знал, как его создавать, какие бюджеты закладывать. У меня в руках был только документ о моем назначении. На встрече с первым заместителем губернатора Алексеем Орловым мы наметили дальнейшие шаги и начали работать. Сейчас корректируем бюджет, запрашиваем финансирование на приобретение техники.

Как отмечают специалисты, сейчас парк, мягко говоря, повернут к горожанам спиной. Вокруг какие-то гаражи, помойки. Мы хотим в рамках мастер-плана развития парка развернуть его к населению лицом.

В мае мы начали строительство вело-пешеходного коммуникационного маршрута общей длиной почти 8 км. Его ширина будет примерно семь метров, чтобы мы могли разместить современное освещение, видеонаблюдение, провести все коммуникации. Планируем закончить строительство к концу 2020 года. Первый участок (1,6 км) сдадим уже в конце октября текущего года. Параллельно начнется строительство второго-третьего участков. В планах до конца 2022 года маршрут полностью закольцевать.

— Горожан беспокоит судьба деревьев в лесопарке. Как будет происходить вырубка?

— Вырубка деревьев ведется ежегодно. Дирекция лесных парков, отвечающая за санитарное содержание лесного фонда, вырубает больные деревья, вывозит те, что упали самостоятельно.

У нашего лесопарка есть сразу несколько статусов, в том числе статус особо охраняемой природной территории (ООПТ). Дорога и отводы от нее не являются ООПТ. Проект прошел все экологические и строительные экспертизы, общественные слушания. Мы не видим здесь никакой точки напряжения. С учетом того, какое отношение у населения к вырубке деревьев, перед подрядчиком поставлена задача: он будет обязан произвести взамен высадку лесного фонда. Помимо этого в мае в рамках субботников и экологических мероприятий было высажено более 2 тыс. деревьев. Создавая что-то новое и красивое, нужно чем-то пожертвовать. Но что совершенно точно — никакой жилой застройки на месте лесопарка не предполагается. Максимум — размещение социальнозначимых объектов, общепита, пунктов проката, медпункта, полиции.

— Уже принято решение, какие объекты появятся в лесопарке?

— Сейчас прорабатываем портфель предложений. Мы пошли по пути создания вокруг озера парковых входных узлов с парковками и тематических деревень. Например, гастрономическая деревня, где можно показать кухни разных народов, населяющих Урал, Россию. Или спортивная деревня. Здесь будут заниматься виндсерферы, любители зимнего сноукайтинга, будут представлены и другие водные виды спорта, появятся лодочные станции. Есть хорошее предложение по размещению детского спортивного центра под открытым небом. Предполагается большой детский тематический природно-познавательный парк.

Зона для тихих прогулок, где будут только тропинки, проведено освещение, поставлены скамейки. Появятся обустроенные зоны для барбекю.

Губернатор предложил отдельно создать этнокультурную деревню. Памятники уральского деревянного зодчества — избы, подворья разных народов, населяющих Урал,— будут формировать уникальный музей под открытым небом, где посетители смогут вживую прикоснуться к памятникам архитектуры и археологии Урала.

У нас располагается знаменитая шарташская кузня, монастырь. Нужно продумать сценарий использования водной глади. В советские годы по озеру Шарташ ходили прогулочные катера.

Основной запрос потенциальных инвесторов в части проработки детальных проектов на Шарташе всегда один: покажи мастер-план, красивую картинку, промежуточный результат. Слов много, а картинок пока мало. Еще меньше — реальных дел.

Мы особо не фантазируем. Смотрим на примеры других парков — в Казани, Москве.

Все особо посещаемые места парка будут обеспечены Wi-Fi. Мы уже вступили в стадию переговоров по тестовому запуску установки станций 5G.

Планируется появление общественных туалетов, хотя это очень сложно, потому что ООПТ. В том числе смотрим зарубежный опыт: начиная от камер сжигания, заканчивая современными биотехнологиями.

— Что станет с нынешними арендаторами лесопарка?

— При изучении состояния Шарташа выяснилось, что некоторые деятели работают там незаконно. В прошлом году мы всех выгнали.

С нынешними арендаторами была проблема. Они ранее и предположить не могли, что когда-то губернатор обратит внимание на Шарташский парк и скажет, что сейчас нужно жить по-новому. Сначала они пытались оказывать некое противодействие, показать, что они — хозяева парка.

В прошлом году у нас было 12 арендаторов. Один из них — ночной клуб SunDali — в нарушение решения суда продолжал действовать. В 2018 году он был закрыт судебными приставами. У нас есть несколько процессов по выселению еще ряда неблагонадежных арендаторов. Есть арендаторы, которые в свое время получили земельный участок в пользование, но ничего с ним не делают. Просто владеют куском леса и кое-как платят арендную плату. Есть те, кто владеют, платят, но строят абсолютно ужасные избушки для распития алкоголя. Например, со стороны мыса Рундук был когда-то самый классный пляж. Пришел арендатор в 1990–2000-е годы, засыпал все щебенкой, понастроил избушек. У него люди в щебенке загорают. В разговоре со мной он сказал: «Ко мне какие вопросы? Народ приходит, деньги тратит, ему так нравится, пусть загорает, я развивать ничего не хочу».

Наша задача — проанализировать и понять, кто из арендаторов готов дальше развиваться, а кто не готов. Мы с каждым уже познакомились, побеседовали. Выявились те, кто нас в штыки восприняли. Есть те, с кем у нас нормально складываются рабочие взаимоотношения.

Как только мы будем показывать нововведения, у нас произойдет естественная подмена сценариев поведения в парке. Когда мы ввели перекрытия от автомобилей, у нас появились самокаты, велосипеды, роллеры, мамочки с колясками, пенсионерки со скандинавской ходьбой. Учитывая то, что запрос на облагороженные территории у горожан есть, нужно, чтобы сами горожане к этому привыкли.

— Какой бюджет у парка сейчас?

— Скромный. У нас госзадание, по которому предусмотрена пока только санитарная уборка и соблюдение режима парка. Поэтому мы получаем небольшой бюджет. Но мы доносим до руководства региона информацию, что на парк нужно смотреть шире. Очень много видов работ, которые никогда раньше не делались: например, дорожки парка никогда не убирались от снега, а запрос от населения есть.

— Против ограничения проезда автомобилей через лесопарк выступила прокуратура. Как вы будете решать эту проблему?

— Перекрывать движение для машин в парке мы начали в 2018 году. По жалобе одного гражданина прокуратура выдала нам предписание: откройте парк, все имеют право свободного доступа к водному объекту. Надзорное ведомство ссылалось на постановление администрации Екатеринбурга от 2010 года, согласно которому дорога парка относится к категории дорог общего пользования. Начали разбираться. Выяснилось, что в 2010 году, когда из реестров убирали наши куски дороги, в постановление главы города забыли внести корректировки. Сейчас оперативно вносим изменения.

— Один из самых больных вопросов для лесопарка — уборка мусора. Что вы намерены предпринимать в этом направлении?

— Это комплексная проблема. Мы даем доступ автомобилям в парк, которые начинают этим пользоваться. Мы не можем у каждой тропинки поставить сотрудника. Существует около 40 въездов и «партизанских» тропинок в парк. Если один человек несет с собой пакетик, на велосипеде — два пакетика, то машина везет с собой полный багажник угля, алкоголя, еды. Соответственно, чем больше машин в парке, тем больше мусора.

Мы видим тонны мусора после выходных, который скапливается на тех местах, где нет арендаторов. Где у нас дикие пляжи, со стороны Изоплита, там просто вакханалия творится.

Ведем диалог полицией. Они периодически устраивают рейды. В основном ловят закладчиков наркотиков, утихомиривают пьяных граждан. Но они не наказывают людей за то, что ведра мусора вываливают мимо контейнера. Мои сотрудники убирают мусор своими руками. Причем парковой механизации нет. Есть лопата, веник и руки.

За выходные у нас контейнер объемом 8 кубометров наполняется с горой. Стали разбираться, неужели столько мусора горожане притащили. Наши инспекторы изучили мусор. Оказалось, что весь частный сектор, увидев, что у нас появились бесплатные контейнеры, начал тащить свой мусор: старые доски, теплицы, разобранные полы, двери. Сгнивший лук привозят с соседних торговых точек. Вываливают к нам тоннами, лишь бы самим не платить деньги региональному оператору. Со всех близлежащих строек пытаются мусор сбросить в парк.

В понимании обывателя контейнерная площадка — это три контейнера, к которым приезжает машина, забирает их и увозит. Во всем цивилизованном мире контейнерная площадка несколько шире — это целая хозяйственная территория, где, в том числе, хранится парковая техника, малые архитектурные формы, проводится ремонт скамеек, урн.

Проблему отчасти решит увеличение бюджета, приобретение малой парковой механизации, которая будет оперативнее убирать мусор. Хотим увеличить штат, сейчас в ГБУ 12 человек. Но нужны не только сотрудники, которые будут парк охранять и убирать, но и пиар-служба, event-менеджеры. Сейчас эта работа на мне как факультатив.

Беседовал Алексей Буров


Комментарии

обсуждение

Наглядно

Приложение

Профиль пользователя