Коротко

Новости

Подробно

2

Фото: Константин Ушаков / Коммерсантъ

«Наш ТЭК — нежизнеспособный гибрид»

Что происходит на топливном рынке и чего ожидать потребителям

Журнал "Огонёк" от , стр. 16

Чехарда с ценами на бензин опять заставляет говорить о том, что ключевая отрасль страны так и не стала рыночной.


Беседовала Светлана Сухова


Правительство отказалось продлевать соглашение с нефтяниками с 1 июля. Пауза длилась три дня, по итогам которых независимые АЗС на Дальнем Востоке отрапортовали, что оптовые цены на бензин превысили розничные уже 2 июля. Они назвали происходящее «нелогичным ростом». Кабмин отреагировал. 4 июля был анонсирован возврат к системе компенсаций, по которой в ближайшие 1,5 года в ТЭК вернутся 140 млрд рублей. К тому же обещано расширить практику, распространив ее на авиационный керосин (вводится обратный акциз на этот вид топлива), и даже компенсировать стоимость авиабилетов, если цена на авиатопливо превысит критический уровень. Потолок уровня при этом указан не был. Эксперты разошлись во мнении, как долго казна сможет выдержать такое дотационное давление: мол, с таким подходом на развитие «рыночной» экономики в сфере ТЭК не хватит ресурсов. «Огонек» обратился к вице-президенту Независимого топливного союза Дмитрию Гусеву с просьбой разъяснить, что происходит на рынке и что ожидать потребителям.



— Правительство вновь пообещало нефтяникам компенсации. То есть вернулись к прежней практике? Зачем же отменяли?

— Правительство и дальше намерено перебрасывать средства из казны к нефтяникам и обратно.

Действия Минфина подтверждают, что вместо регулирования рынка, выстраивания какой-то системной модели его функционирования мы получили повторение пройденного, и власть опять будет компенсировать то, что сама же и отбирает.

Но тогда не нужно говорить, что в России в сфере ТЭК действуют рыночные механизмы! Вместо них мы наблюдаем какой-то нежизнеспособный гибрид. И он проблема не правительства, а всей вертикали власти, которая никак не определиться, что она хочет — плановую экономику или рыночную? Отсюда такие кульбиты: заявить об отмене льгот, а через три дня их вернуть и даже добавить (для авиационного керосина). Плюс стойкое ощущение, что игроков на рынке держат за воспитанников детсада, которых по пять раз на дню надо не только отвести на горшок, но еще и объяснить последовательность действий. Почему-то они уверены, что мы не в состоянии сделать все сами. И, судя по последним новостям, мы так и дальше будем маршировать под чутким оком государства.

— Власть столько лет затягивала с выбором — вводить тотальное госрегулирование или запускать рыночные механизмы. Что мешает ей двигаться так и дальше, не выбирая ни одну из проторенных дорог?

Дмитрий Гусев, вице-президент НТС

Дмитрий Гусев, вице-президент НТС

— Это не движение, а попытка продраться по бездорожью. Нынешнее госрегулирование топливного рынка явно имеет одну-единственную цель — загрузить руководящие и надзирающие ведомства работой. Они сначала вводят акциз на топливо, потом чуть ли не одновременно создают механизм демпфера, то есть компенсации нефтяникам за акциз. Потом повышают налог на добавленную стоимость (НДПИ), после чего начинают изобретать, чем бы компенсировать и его. Словом, одной рукой дают, другой забирают. Это как в анекдоте про армянский комсомол: создаем трудности и потом их героически преодолеваем. Логики в этом процессе нет, разве что сам процесс.

— Рост цен на топливо — это не только удар по карману автовладельцев, но и подъем цены на все товары, где в стоимость заложены транспортные расходы. Вот власть и старается...

— Это ее любимый лейтмотив — про то, что топливо — системообразующий фактор. Соглашусь, хотя я не видел ни одного исследования на тему, как в действительности рост цены на топливо сказывается на товарах. По крайней мере, в таких ли реально это находится соотношениях, как о том говорят. А то бензин дорожает на 2 рубля, а себестоимость перевозок может подскочить на 20 процентов. В честь чего? Больше похоже на то, что кто-то пользуется поводом, чтобы обосновать повышение цены на свои товары и услуги. Может, пора не с топливом разбираться, а с ценообразованием? Впрочем, начинать надо не с этого, а с того, чтобы власть, в очередной раз упершись лбом в стену, наконец-то внятно проговорила для самой себя и общества в целом: намерена ли она и дальше вести себя столь противоречиво? Нельзя строить энергоэффективную систему в стране, где субсидируют цены на бензин! Нельзя играть в проторынок, потому как всем очевидно, что этот рынок ненастоящий, если власть регулирует розничные цены. О каком мировом финансовом центре в России в такой ситуации может вообще идти речь? В Лондоне или Нью-Йорке не спускают цены для биржевых товаров из Кабинета министров — этот нонсенс. Там или планы, или биржи — иного не дано. Если российские власти выберут госрегулирование — никаких проблем: достаточно добавить к рекомендациям по ценам для мелкого опта и розницы еще и аналогичные ограничения для крупного опта. И сэкономим на расходах по содержанию биржи! Так что зачем весь нынешний фарс?

— Но власти вроде как не хотят госрегулирования и говорят о развитии рынка...

— Тогда пусть отпустят цены на топливо! Или одно, или другое. Надо на что-то решаться, или нравится быть бесхребетными? Нашли же в себе силы пять лет назад отпустить в свободное плавание курс рубля. Мир рухнул? Нет. А как тогда переживали и опасались! Но в итоге приняли решение, заявили, что больше не будут тратить денег на поддержку рубля, и все получилось. Страна не рухнула, да и рубль удержался на плаву... Это ли не свидетельство того, что «держать и не пущать» — не самая лучшая стратегия? Понятно, что, если отпустить цены на топливо, они первое время буду колебаться, но потом успокоятся. Но, по крайней мере, вы вызовете у рынка понимание длительности вашего горизонта планирования и ощущение адекватности ваших действий. Рынку станет понятно, с какой целью предпринимаются те или иные действия и каковы могут быть их последствия. В такой ситуации бензин со временем можно будет покупать хоть в России, хоть в Белоруссии или в Китае, да и продавать его кому и где захочется. Сейчас же складывается ощущение, что властями движет исключительно страх перед возможными социальными последствиями такого решения, если они надумают отпустить цены на топливо. Но я не видел фактов, подтверждающих такие опасения. Ничто не свидетельствует о том, что такие волнения зреют. Но правительство предпочитает лишний раз не шевелиться, не высказываться на эту болезненную тему, ничего не менять. Мы живем сегодня в некоем недо-Госплане.

— Для тотального госрегулирования потребуется национализировать отрасль?

— Зачем?! Все игроки остаются на местах, но власть вводит рекомендованные розничные цены на разные виды топлива. Условно говоря: на ближайшие 10 лет стоимость литра любого топлива не должна расти темпами, выше инфляции. Дальше — дело рынка: производители подсчитают, прикинут, выгодно ли им оставаться на рынке при такой марже или пора уходить. Для крупных компаний такая схема уже работает. Надо отдавать себе отчет: сегодня государство зарабатывает на экспорте нефти, а не на ее переработке внутри страны. Попытки сделать производство и продажу топлива доходными для казны привели к тому, что в цене бензина до 67 процентов — налоговая составляющая. То есть из 46 рублей за Аи-95 31 рубль каждый автовладелец отдает государству. Никто этого и не скрывает. Кстати, из всех налоговых и псевдоналоговых платежей больше всего раздражает именно акциз.

— Почему?

— Потому что акцизы — это компенсация государства за выданное разрешение на употребление вами чего-то вредного для вас же и окружающих. Недаром акцизы вводятся на такие товары, как алкоголь и табак. Выходит, топливо — сродни им? Обидно, но жить можно. Вернемся к проблеме рекомендованных властями цен. Они должны включать помимо налоговой составляющей еще и фиксированную маржу всей цепочки — от переработчиков до продавцов. Теперь посмотрим, что мы имеем в реальности: половина добываемой нефти идет на экспорт, оставшуюся половину отправляют на НПЗ, но 50 процентов мазута, полученного в результате перегонки этой нефти, и небольшое количество товарного бензина тоже уходит на экспорт. То есть какие бы цены мы тут ни рисовали, эта часть бизнеса будет и дальше зависеть от экспорта. Так что если есть желание, то рынок переделать невозможно, но можно сделать ясными правила игры. Договориться о том, что маржа для АЗС условно — 3 рубля с литра, для мелкого опта — 4 рубля, а для крупного — рубль с литра. Не нравится, уходите с рынка.

— То есть если цены на российское топливо снизятся, его экспорт не вырастет?

— Бензин есть двух типов: низкооктановый для нефтехимии и товарный — Аи-92, Аи-95, Аи-98. Товарный экспортируется мало, в основном в Среднюю Азию, а в Европу идет низкооктановый бензин, который они уже сами вторично перерабатывают или пускают в нефтехимию. Российскому рынку товарного бензина хватает с избытком: спрос в последние годы сократился и составляет меньше 30 процентов.

— Зато топлива много. Это из-за введения новых мощностей, как утверждает ФАС?

— Цифры ФАС — это «средняя температура по больнице». Я о том, что есть диспаритет между рыночной моделью продажи нефтепродуктов и четкое непонимание властями, что если фиксировать розничные цены, то производить можно сколько угодно, а это не изменит ситуации. Да, переизбыток мощностей в России есть, и если бы правительство не вводило стандарты Евро-5, то производили бы еще больше и дешевле. Кстати, давно хочу понять: кто это пролоббировал принятие в России этого стандарта? Но кто-то однозначно неплохо на этом заработал.

— И все же: есть ли логика у действий правительства, вводящего налоговые маневры, меняющего размеры акцизов и так далее?

— Есть участники рынка, которые пытаются улучшить свои условия, есть госкомпании, желающие получить льготы, и есть правительство, которому нужно пополнить бюджет. Вот три источника и три составные части. Их взаимодействие и рождает ту логику, которую мы наблюдаем. Ведь как рассуждает власть, если ей нужно пополнить бюджет? Что из всех кандидатов на «стрижку» лучше всего подходят автовладельцы и нефтяники — они богаче, чем среднестатистический россиянин. При этом чем сложнее формула расчетов выплат, тем больше вероятность того, что кому-то на рынке удастся выторговать себе льготные условия.

— Может, для какой-то госкомпании, но бюджет внакладе: казна выплачивает нефтяникам 450 млрд рублей компенсации, а сама получает 500 млрд за повышения НДС. Из одного кармана в другой?

— Да, хотя можно было бы и не терять денег. Достаточно было умерить аппетиты самой власти и потом снизить акциз — брать не по 10, а по 8 тысяч рублей с тонны. Но никто ничего менять и не собирается.

— Потому что акцизы идут на дорожное строительство?

— Если властям были бы так важны дороги, то почему им не подбросили денег, скажем, из других источников доходов? А ведь есть еще транспортный налог, например. Впрочем, проблема не только в дорогах. Про Крымский мост и не напоминайте — он возведен на пенсионные накопления. Но сколько можно отраслью, одной из тех, что приносит валютную выручку, латать дыры бюджета? А пока получается, что берут из одного кармана пиджака — акцизы у госкомпаний — и перекладывают в другой, компенсируя этим же госкомпаниям траты. Это только видимость, что идут какие-то консультации, есть трения, разногласия... Это же все государственное! Разные стороны одной медали.

— Но если склоняться к рыночному пути развития ТЭК, то нужна конкуренция. Иначе как добиваться снижения цен на топливо?

— Чтобы была конкуренция, нужны не только независимые НПЗ, но и независимые нефтедобывающие компании. Невозможно иметь нормальную розницу, если ограничено число продавцов, ведь верно? Возьмем какой-нибудь Иркутск, Хабаровск или Владивосток, где один производитель на 5 тысяч километров. Какая в этом случае конкуренция? Ответ: никакой. Вот разве что поднять цены и дождаться поставок из Китая или Южной Кореи. Я сейчас задумался: может, власти именно этого и опасаются? Боятся конкуренции для госкомпаний со стороны этих стран? Если цены сравнятся с мировыми, то российские компании вообще не смогут ничего зарабатывать, потому что эффективность переработки на ближайших европейских НПЗ или восточноазиатских лучше, так что мы быстро придем к ситуации, когда мы добываем, а они перерабатывают и поставляют нам же.

— Правительство отказалось продлевать договор с нефтяниками...

— И ничего не изменится. По крайней мере, сейчас, потому что для каждого региона продолжает существовать предельная мелкооптовая и предельная розничная цены на бензин. Пока власть только обещает отменить эти ограничения.

— Но ведь, наверное, есть риск, что в этом случае цены могут подскочить?

— Правительство сказало внятно: цены расти не должны. По крайней мере, быстрее инфляции. И все игроки на рынке это услышали. Конечно, цены поползут вверх, но именно что поползут, а не поскачут. Если вдруг будет зафиксирован их резкий подъем, это станет сигналом провокации. Я о том, что кому-то может понадобиться ввести еще и пошлины. Чтобы обосновать не столь популярную меру, нужен весомый аргумент.

— В Думе как раз недавно появился законопроект о введении экспортных пошлин на нефть...

— Это не тот сигнал, о котором говорю я. Авторство законопроекта, о котором вы говорите, принадлежит эсерам. Думаю, его ждет участь предыдущих аналогичных проектов, отклоненных Думой в прошлом году. Но пошлины станут серьезной темой, если их предложит правительство. И оно предложило: 4 июля комиссия по законопроектной деятельности одобрила законопроект по вопросам уплаты вывозной таможенной пошлины на нефть. Согласно ему, предлагается распространить льготы по уплате вывозной таможенной пошлины на нефть, добытую на месторождениях в новых регионах нефтедобычи на первоначальном этапе разработки, не только на компанию-недропользователя, но также и на другие организации, которые экспортируют такую нефть.

В России нет прописанных условий игры, и власть частенько этим пользуется. Формула понятна: если цены пойдут вверх, будут введены пошлины. Но насколько должны подрасти цены, чтобы угроза была реализована?



Достаточно будет 5 процентов или нужно 20 процентов? Кто может ответить? Но если на рост цен реагировать такой тяжелой артиллерией, то есть риск потерять отрасль. Видимо, власти это не волнует. У нас так везде: подходим к корове, рассуждая вслух, нам нужно от нее — молоко или мясо? А лучше и то, и другое.

— С трудом верится, что власти безразлично, будет ли жив нефтегазовый сектор....

— Может, в личном общении все министры и выражают обеспокоенность, но коллективные решения и действия кабинета говорят об обратном. У них нет стратегии. Создается ощущение, что системой управляют, лупя по всем кнопкам, не задумываясь. Можно рассуждать логически... Есть «Газпром» и все понимают, что недалек тот день, когда экспортировать газ мы уже в таких объемах не сможем. Выход есть — увеличивать продажи газа на внутреннем рынке. Как это сделать? Только вынудив население газифицировать автотранспорт. Скажете, нереально? Если литр бензина будет стоить 70 рублей, а газ — 15 рублей за единицу объема, то это хорошо промотивирует к переходу машин на газ. А кто упрям или богат — пусть продолжает ездить на бензине. Вот чем должно заниматься Минэнерго, тем более если президент России поставил задачу развивать рынок газомоторного топлива. Но люди не поставят газовое оборудование на свои автомобили, если только взывать к их совести или разуму. Как известно, доброе слово и пистолет куда действеннее одного лишь доброго слова. Так что к аргументам о выгоде газового топлива надо прибавить еще и разницу в цене между бензином и газом. Вот это действия социально ответственного государства: предложить гражданам дешевый вид топлива, экологически более чистый, чем бензин, да еще и попутно помочь «Газпрому» и загрузить мощности ВПК — пусть клепает газобаллонное оборудование. Это системный подход, а не экономический пэчворк (лоскутное шитье.— «О»), которым сегодня занимается правительство. И на такое надо решиться, потому что будут и недовольные, но они скоро кончатся: опыт показывает, что экономия топлива в случае перехода на газ — 30 процентов.

— Этого аргумента достаточно?

— Еще нужно убедить народ, что газовые заправки будут. Если принять на федеральном уровне программу о строительстве такого рода заправок, вопрос решится быстро. Так или иначе, а нужны альтернативы и системные действия. Пора решиться. Ведь хватило у кого-то ума и храбрости доложить Путину о необходимости отпустить рубль? И он дал добро. Надо повторить подвиг, но уже в отношении топлива...

Комментарии
Профиль пользователя