Непобедимые и легендарные

ЦСКА разгромил «Авангард» в финальной серии

Главная команда советская хоккея ЦСКА одержала первую большую победу в хоккее российском. В финальной серии Кубка Гагарина она разгромила «Авангард», выиграв четыре матча подряд. Четвертый был самым драматичным. Проигрывая 0:2, армейцы перевели игру в овертайм, забив в нем решающий гол.

Итог этого финала, кажется, отлично вписался в набор заметных отечественных трендов наших дней, в котором присутствует и мода на воспоминания о днях давних, ностальгия по их реалиям и брендам и даже страсть к возрождению некоторых. А хоккейный ЦСКА был, безусловно, грандиозным советским брендом. И его грандиозность можно выразить кучей способов.

Список титулов ЦСКА такой длины, что их перечисление, даже в сжатом виде, занимает несколько компьютерных строчек, потому что только чемпионат СССР этот клуб выиграл 32 раза. Список его легенд разных генераций — находящихся на верхушках статистических рейтингов, включенных в залы хоккейной славы по обе стороны Атлантического океана, своими биографиями и достижениями до сих пор вызывающих соблазн снять художественный или документальный фильм,— тоже огромный: хоккеисты Валерий Харламов и Борис Михайлов, Вячеслав Фетисов и Сергей Макаров, Анатолий Фирсов и Константин Локтев, Владислав Третьяк и Александр Рагулин, Владимир Петров и Алексей Касатонов, Александр Альметов и Владимир Крутов, Игорь Ларионов и Вячеслав Быков, тренеры Анатолий Тарасов и Виктор Тихонов. А еще у этого бренда была колоссальная узнаваемость везде, где любили хоккей. И его заграничный ник — Red Army — канадские авторы употребляют, не прибегая к объяснениям, до сих пор. И так понятно, о чем речь,— о великом, может быть, величайшем в хоккее клубе: он служил основой той сборной СССР, что десятилетиями доминировала на чемпионатах мира и, начиная с Суперсерии 1972 года, регулярно ставила на место заносчивую родину игры и придуманную ей могучую лигу НХЛ, и он сам под собственным названием регулярно наведывался в Северную Америку, чтобы побить, иногда довольно жестоко, грандов могучей лиги в выставочных матчах. И более привлекательного варианта «экспорта» своих спортивных талантов Советский Союз так и не изобрел.

Бренд не умер, но потух — как и многие тоже казавшиеся надежными советские бренды — одновременно с крахом той страны и той системы, которые представлял и олицетворял. И среди тех болельщиков ЦСКА, кто сидел на трибунах дворца в Балашихе, кажется, нашлось немало тех, кто полюбил его, когда армейцы еще были на недосягаемой вершине, а вчера, смакуя победу, наверняка воскрешал в памяти болезненные картинки, рассказывающие о том, что происходило потом, что пришлось пережить людям, остававшимся верными этому клубу. Падение после выигрыша 32-го чемпионского титула в 1989 году — сначала плавное, потом все быстрее и быстрее. Вдруг выяснившийся факт, что славный бэкграунд и связь с головным военным ведомством не помогают удержать от бегства в НХЛ, на богатые контракты лидеров. Более того, они не помогают хотя бы взять на их место просто крепких игроков у конкурентов, потому что конкуренты, в том числе провинциальные, глядевшие прежде на ЦСКА, как глядит начинающий альпинист на «шапку» Эвереста, по возможностям уже далеко-далеко впереди. Раскол на две команды с одинаковым названием, долго споривших, кому оно все-таки принадлежит. Превращение после объединения в середняка чемпионата — из тех, к которым лепят ярлык «крепкий», в действительности подразумевающий не крепость, а беспросветность существования в малопривлекательном статусе. Сформировавшая привычка считать удачей выход в play-off, а прорывом — продвижение во второй раунд. Появление, наконец, восемь лет назад, уже после образования КХЛ, оснований думать, что вот-вот все изменится, потому что новый владелец не менее могуч, чем у убежавших конкурентов. И новая порция несчастий, так как принесенные в клуб «Роснефтью» ресурсы и кадры конвертировали статус из середняцкого в фаворитский, но конвертироваться именно в Кубок Гагарина отказывались наотрез. ЦСКА дважды доходил до финала, но оба раза срезался на оппонентах с Востока: в 2016 году на магнитогорском «Металлурге», в 2018-м — на «Ак Барсе».

С третьей попытки Кубок Гагарина ЦСКА, безупречно освоивший с тренером Игорем Никитиным модель игры, фишки которой — не постоянные искры таланта, высекаемые лидерами, а, может, и менее эффектная, но куда более пригодная для play-off вечная пахота всех звеньев, вечное стремление лишить соперника воздуха и пространства, покорился. Армейцы стали его шестым обладателем, а, подчеркивая ценность совершенного, выделяя свое выступление, имеют, между прочим, полное право говорить о нем как о самом-самом лучшем за те 11 лет, что КХЛ функционирует. Особенно если захватить сезон целиком. ЦСКА — первый, кто, выиграв регулярный чемпионат, после этого не оступился в play-off, то есть был сильнее всех в двух разных турнирных форматах. И он — первый, кто взял финальную серию «под ноль», хотя финал считается штукой специфической, предполагающей вообще-то перепады, то, что, какими бы ни были котировки, и у котирующегося значительно ниже обязательно будут шансы. Но у «Авангарда», отлично выглядевшего по ходу всего play-off, разгромившего прошлогоднего лауреата Кубка Гагарина «Ак Барс», без особых проблем разобравшегося со злым «Барысом» и очень симпатичным «Салаватом Юлаевым», с канадским тренером Бобом Хартли, прекрасно знающим, чем добываются Кубки — пусть не Гагарина, а Стэнли, против возвращающихся на верхушку хоккейной иерархии армейцев шансов, по сути, не было. От этой серии ждали чего-то похожего на семиматчевую рубку в «западном» полуфинале между ЦСКА и СКА, но все для него завершилось невероятно рано для решающей серии — в четвертом матче. Хотя сам четвертый матч с ходом серии в целом, надо сказать, не коррелировал.

Никто бы, видимо, сильно не удивился, если бы в этом матче «Авангард» предстал командой скромной, заранее смирившейся с печальной судьбой. Это ведь жуткий груз — сознавать, что, будучи вроде бы отлично готов к финалу, все равно ничего не можешь поделать с соперником, что против тебя даже видеоповторы. Но «Авангард» вышел на четвертый матч точно не для того, чтобы отдавать его без боя. Голкипер Игорь Бобков это показал сразу же, остановив бросок в упор от Михаила Григоренко, а вслед за этим — еще одну налетевшую на его ворота океанской волной армейскую атаку.

Фото: Кристина Кормилицына, Коммерсантъ

А дальше это показали полевые игроки «Авангарда», которые без устали воевали за шайбу, без устали старались доказать, что плотность игры — козырь не только ЦСКА. Наградой за старания им было большинство и счастливый отскок на находящегося перед пустым углом Сергея Шумакова, после того как по воротам пальнул Коди Франсон. В этот момент камеры на балашихинской арене, разумеется, ловили лицо Боба Хартли. Судьи смотрели повтор эпизода, а «Авангард» ведь уже лишался голов в эпизодах, которые, с точки зрения привыкшего к канадским трактовкам правил Хартли, смотрелись не вызывающими никаких опасений. И его мимика о том, как он относится к судейским решениям, рассказывала красочнее любых слов. Но тут обошлось. Помех вратарю повтор не обнаружил, хотя Хартли все равно не улыбнулся. «Авангард», не забивший в двух предыдущих матчах ни гола, все-таки пробил Илья Сорокина и впервые в этом финале оказался в роли команды, в счете ведущей.

А вскоре психанувший форвард ЦСКА Антон Слепышев слегка пнул ногой упавшего рядом с ним на лед Алексея Емелина, и это как раз был эпизод, последствия которого, безумно неприятные для армейцев, абсолютно очевидны: Слепышеву обязаны дать пять минут плюс удаление до конца матча. Это была шикарная ситуация для «Авангарда», и в ней все подпортил наказанный за «нырок» двумя минутами штрафа Шумаков. Вернее, казалось, что все испортил, так как в игре «четыре на четыре» Тейлор Бек нарисовал проходом дугу в армейской зоне, выбрался на ударную позицию и пальнул. И отскок, теперь от борта, вновь был счастливым для «Авангарда». Он достался Франсону, и тот с острого угла переправил шайбу в сетку. Счастье, впрочем, «Авангард» заслужил честно — своим отношением к этой игре на краешке пропасти. Сваливаться в нее он не хотел.

Фото: Кристина Кормилицына, Коммерсантъ

А ЦСКА, не ломавшийся из-за обрушившихся на него бед, гнущий свою линию на жесткость, повышавший градус плотности, хоть изгнание Слепышева и порушило ритмичность смен, заслужил счастье уже во втором периоде. Константин Окулов, садясь на скамейку, похоже, жутко расстраивался по поводу того, что заложенный им за воротами эффектный вираж не вылился в гол — Бобков был начеку. Но расстраивался он зря. В гол вылилось добытое им в чужой зоне вбрасывание. Армейцы его выиграли, а Кирилл Капризов, их вундеркинд, их надежда на нестандартные решения, с ходу метнул шайбу в ворота — резко и метко.

А игра все воздерживалась от четкого, однозначного ответа, к чему вырулит. После гола Капризова был отрезок слишком явно армейского превосходства, за ним — отрезок превосходства «Авангарда», ничуть не менее ощутимого. Моменты были и у гостей, и у хозяев.

Заключительный период был жутким для «Авангарда». Он, кажется, испугался собственного лидерства — отступал, прижимался к воротам, зарабатывал удаления… И даже странно, что, видя, как по его зоне все время кружатся армейцы, как-то держался. Держался долго, но гол решительно выкатившегося на ворота Окулова меньше чем за три минуты до сирены был абсолютно логичным. И это была сирена, сигнализировавшая о том, что матч — впервые в финале — перетек в овертайм. И он оборвался под занавес первого дополнительного периода — благодаря форварду ЦСКА Максиму Мамину, подправившего шайбу после дальнего броска на пятачке. И такое окончание, как ни крути, больше соответствовало ходу этого финала, чем гол «Авангарда».

Алексей Доспехов

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...