Политика на колесах

ФОТО: AP

       Многие автомобилисты не верят, что на машине надо просто приехать из пункта А в пункт Б,— они думают, что надо приехать первыми. Многие политики не верят, что страна должна просто жить,— они думают, что страна должна жить и побеждать. Между управлением автомобилем и управлением страной гораздо больше общего, чем на первый взгляд кажется.

       Умение управлять автомобилем заключается совсем не в том, чтобы уезжать первым со всех светофоров и маневрировать в плотном потоке, обгоняя конкурентов на корпус, два корпуса, сто метров или пятнадцать минут. Умение управлять автомобилем заключается в том, чтобы никогда не попадать в аварии. Никогда не попадать даже в те аварии, в которых виноват не ты, а вот тот пьяный дурак, который выехал на встречную. Ну и много ли вы знаете людей, которые умеют так управлять автомобилем? И много ли вы знаете людей, которые умеют так рулить страной, городом, партией, министерством?
       Принято путать тех, кто управляет автомобилем лихо, с теми, кто управляет им хорошо. Здесь есть простое отличие. Лихачи думают, будто это они ведут автомобиль,— приличные люди понимают, что автомобиль едет сам и возможно только иногда и только в некоторой степени корректировать его движение.
       Всякий раз, попадая в аварию, лихачи не верят, что такое могло с ними произойти. Они говорят: "Да нет, да я ехал правильно или почти правильно, я всегда так езжу — и ничего... Просто этот придурок тут откуда ни возьмись... Просто тормоза отказали... Просто скользко было... Просто солнце светило в глаза..." Они попадают в аварии раз за разом, они сбивают ни в чем не повинных собак, кошек и зайцев, перебегающих дорогу, они калечат свои машины на непонятно откуда появившихся на самой середине дороги ямах и кочках. Они, наконец, разбиваются насмерть. Они не верят, что "дерьмо случается", как говорил Форест Гамп.
       Однако же дерьмо случается, и это существенное дополнение к правилам дорожного движения. Автомобиль едет сам, и, поскольку автомобиль железный, он не боится разбиться и погибнуть, как не боится разбиться и погибнуть страна, потому что страна земляная. Автомобиль и страна подчиняются кинетическим законам, а не Декларации прав, не Хельсинкским соглашениям и даже не здравому смыслу.
       Вот человек садится в машину и едет. Машина едет, а человек в ней сидит. Вокруг едет еще много машин, дует ветер, светит солнце, идет дождь и пешеходы, дождь холодный, пешеходы горячие. Если трактор, проезжавший только что перед вами, пролил на асфальт машинное масло, то автомобиль под вами не станет рассчитывать крутящего момента и центробежного ускорения, а просто подчинится этому ускорению и вылетит в кювет, не слушаясь тормозов и руля. Или не вылетит, и если не вылетит, то тем хуже, потому что, выведя автомобиль из заноса, вы станете опрометчиво думать, будто умеете выводить автомобили из заносов, и не станете думать, что просто это был еще не ваш занос. Когда будет ваш занос, вы удивитесь: неужели такое могло со мной случиться? А оно уже случилось с вами, и дело не в том, что вы могли случившееся предотвратить, а в том, что, лежа колесами вверх в кювете, удивляясь случившемуся и даже плача от досады, вы выглядите глупее смазливой горничной из мексиканского телесериала, которая обнаружила вдруг, что беременна от хозяина и уволена хозяйкой. А вы как хотели? Дерьмо случается.
       Надо понимать при этом, что автомобиль управляется всего лишь тремя педалями, ручкой переключения скоростей и рулем. Страна же управляется чертовой кучей рычагов, про существование которых ничего бывает не известно до тех пор, пока кто-нибудь не придумает за тот или иной рычаг подергать. Страна управляется как автомобиль, в котором кроме водителя каждый пассажир имеет рычаги управления. Жена на правом переднем сиденье может, например, в самый неожиданный момент нажать на тормоз, дети на заднем сиденье могут выключить фары или включить форсаж. А вы управляйте при этом автомобилем — что ж вы не управляете?
       Управляя автомобилем, многие водители стараются следовать не правилам дорожного движения, а понятиям и приметам. Принято, например, думать, что гаишники эти свои измерялки скорости настраивают не по максимально разрешенной скорости, а на 20 км/ч больше. То есть под знаком, предписывающем ехать 60 км/ч, можно ехать 80 км/ч, и тогда тебя не оштрафуют. Так действительно часто бывает, но не всегда.
       Политические деятели тоже склонны руководствоваться не законами, а понятиями или обычаями. Ну, в том смысле, что взятки законом запрещены, а на самом деле брать их можно, если делаешь это некоторым определенным способом. Да, можно — и дерьмо наступит не тогда, когда восторжествует справедливость (ибо справедливость не восторжествует), а тогда, когда бывшему приятелю по случаю выборов придет в голову блеснуть набором серебряных пуль.
       Политикой заниматься интересно, как интересно водить хороший автомобиль. Вот тут-то собака и зарыта. Водителей и политиков всегда подводит азарт. Правильнее всего страной и автомобилем управлять так, чтобы самому было смертельно скучно. Но это скучно, и никто так не управляет.
ВАЛЕРИЙ ПАНЮШКИН