Что смотреть на ММКФ

18 апреля открылся 41-й Московский международный кинофестиваль. В прошлом году старейший фестиваль в стране перенесли с июня на апрель из-за чемпионата мира по футболу. В этом году футбола нет, а фестиваль опять проходит весной, жертвуя таким важным козырем, как премьеры с Каннского фестиваля. Но в программе смотра и без Канна довольно заметных фильмов в новых и традиционных программах — Weekend выбрал самые яркие фестивальные премьеры, которые нельзя пропустить

Полуторачасовая киноверсия сериала по книге Яны Вагнер «Вонгозеро», смонтированная специально для ММКФ. Помесь семейной драмы и апокалиптического триллера: герои — папа, мама, сын и новая семья папы — бегут в глушь от эпидемии смертельного вируса, наблюдая, как разрушается цивилизация. В ролях — Марьяна Спивак, Кирилл Кяро, Виктория Исакова. Павел Костомаров собрал множество премий и как оператор («Как я провел этим летом»), и как режиссер-документалист («Мать», «Плейбэк»). Вместе с Алексеем Пивоваровым и Александром Расторгуевым он создал интернет-проект «Срок» (2012) и докпроект «Реальность» (2013). Сериальный формат ему тоже знаком — как режиссер он работал на проектах «Чернобыль. Зона отчуждения» и «Закон каменных джунглей». Костомаров давно экспериментирует со структурой реальности в своих документальных фильмах, и апокалиптическая драма — хороший способ подвергнуть реальность еще одному испытанию. Полная версия сериала участвует в конкурсной программе фестиваля Canneseries.

В прошлом году главный приз ММКФ получил якутский фильм «Царь-птица» Эдуарда Новикова, и на этот раз в конкурсе будет еще одна картина из Сахи. Это неудивительно, потому что Якутск — самый успешный в России центр независимого кинопроизводства (этот феномен регионального кино успел получить у критиков название «Сахавуд», по аналогии с индийским Болливудом). «Надо мною солнце не садится» — маленькая история на двух актеров (один из них — Степан Петров, игравший в «Царь-птице»), кино хорошего настроения в естественных декорациях арктического побережья (фильм снят у моря Лаптевых). Молодой герой Алтан сбегает от города и семейных проблем работать на животноводческой ферме, где оказывается в компании старика Байбала. Тому уже надоело жить, но Алтан решает доказать старику, что умирать еще рано.

Минималистичная военная драма о рижанине Жанисе Липке — праведнике мира, который в 1941 году спрятал у себя дома больше 50 евреев. В фильме нет голливудского размаха и нерва, как в «Списке Шиндлера», но есть история о тихом подвиге, о выборе и выживании. Это вторая игровая картина документалиста Дависа Симаниса, первая — медленная драма времен Первой мировой «Запорошенные пеплом» — участвовала в программе «Спектр» на ММКФ три года назад. Симанис предпочитает фильмы, которые «не показывают реальность, а проявляют путешествие души человека». За драму «Отец Ночь» Симанис получил приз как лучший режиссер на фестивале в Латвии.

Черная комедия, получившая в этом году самые важные финские кинопремии — «Юсси» за лучший фильм и лучшую режиссуру, была снята практически без бюджета, без господдержки и, по словам автора, безо всякой оглядки на публику. Главные герои — приунывший писатель в творческом кризисе и его подружка, актриса, мечтающая сыграть в «настоящем», то есть голливудском фильме. Они не знают, что делать со своими отношениями, мечтами и фирменной финской меланхолией. Салменперя участвовал в ММКФ-2007 с фильмом «Мужская работа», но тогда его безысходный юмор не был оценен жюри.

Новая работа Оливье Ассаяса сделана в почтенном жанре «все французы — болтуны»: Жюльетт Бинош, Гийом Кане и Венсан Макен играют парижских интеллектуалов, которые работают в издательском бизнесе, без конца треплются на умные темы и беспорядочно друг с другом спят. Все это очень напоминает Вуди Аллена на берегах Сены, но тонкий исследователь современности Ассаяс не ограничивается комедией нравов. Даже в этом вроде бы легкомысленном сюжете он, как и в своих программных фильмах вроде недавнего «Персонального покупателя», продолжает наблюдения за мутациями современной культуры под влиянием капитализма и цифровых технологий. Мировая премьера фильма прошла осенью на фестивале в Венеции.

Эстет Питер Стрикленд — режиссер уютных кошмаров. Экран заливает анилиновыми цветами (доминирует красный), проклятое платье убивает своих покупательниц — российский зритель вспомнит пионерские страшилки, в то время как сам Стрикленд ориентируется на золотую эпоху европейских фильмов ужасов. С особенной нежностью он относится к джалло — итальянским хоррорам, где недостаток бюджета компенсировали избытком визуального воображения. Для каждого своего фильма («Маленькое красное платье» — третий в его фильмографии) Стрикленд придумывает новый невозможный мир, который похож на наш, но существует по своей, не всегда понятной логике.

Ангела Шанелек — одна из лидеров своего поколения в немецком кино (так называемой «берлинской школы»). «Я была дома, но...» — уже восьмой ее фильм, но только с ним она впервые участвовала в конкурсе Берлинского фестиваля, где получила приз за режиссуру. Название отсылает к фильмам классика Ясудзиро Одзу — как и у великого японца, это кино о тяжелом семейном кризисе, который изображен в скупых и неярких подробностях, без наигрыша и драматизма. Склонность Шанелек к нелинейному повествованию тоже работает на то, чтобы фильм не прочитывался как складно рассказанная история. Это не столько драма, сколько эссе о человеческом поведении в разных ситуациях, с разными людьми и даже в разных ландшафтах. Оценки критиков на Берлинале резко разделились — одни произвели фильм в шедевры, другие обвиняли в претенциозности.

Арт-кино про зомби, снятое в канадском захолустье, мало напоминает хоррор (впрочем, режиссер Дени Коте не возражает и против такого прочтения). Один из жителей квебекской деревни погибает в автокатастрофе, после чего там начинают происходить странные события, включая и появление оживших мертвецов. Но жанровый зачин не ведет к погоням или экшену, а мистика оказывается такой же естественной особенностью этого мира, как в «Твин-Пиксе» Дэвида Линча. На пресс-конференции Берлинского фестиваля, где фильм показали в конкурсе, Коте утверждал: этот фильм — не метафора чего-либо, он просто передает атмосферу жизни в Квебеке.

Эту абсурдистскую трагикомедию о женщине, которая проходит путь от лузерши до победительницы, называли одним из самых феминистских фильмов Берлинале-2019. Героиня, безработная 32-летняя Петруния, на Крещение бросается в воду, чтобы поймать крест, который по традиции имеют право ловить только мужчины. Чем громче ей угрожают и требуют, чтобы она вернула крест, тем больше Петруния становится похожей на настоящую героиню, борца с системой, с патриархальностью, с глупостью. Режиссер Теона Стругар Митевска («Я из Титова Велеса») получила за этот фильм приз экуменического жюри Берлинале.

«Питерлоо» — широкий гражданский жест: фильм о «манчестерской резне» 1819 года, когда британские власти жестоко подавили многотысячную мирную демонстрацию. Об этом событии и в Англии не все сейчас знают, а Майк Ли снял о нем фильм на два с половиной часа: и про саму бойню, и про ее контекст. Социальный реализм Ли, автора выдающихся маленьких трагедий (и комедий) рабочего класса, здесь переходит в реализм социалистический. Перед нами монументальное искусство — многофигурное полотно революционной истории. Но Ли всегда отличался вниманием к отдельному человеку, и в «Петерлоо» поразительным образом монументализм замысла ему не мешает: в движениях народных масс у него видны человеческие лица, и именно они оказываются интереснее всего.

В память о Бернардо Бертолуччи фестиваль покажет один из главных его шедевров. Жан-Луи Трентиньян играет молодого итальянца, который обустраивает себе приличную жизнь, поступив на государственную службу к фашистскому режиму. Общественные процессы XX века Бертолуччи рассматривает как историю болезни — и находит при этом в эпохе мировых войн извращенную декадентскую красоту. «Конформист» задавал неудобные вопросы Италии 1970 года, так до конца и не признавшей ответственность общества за тоталитарное прошлое. Нельзя сказать, что сейчас эти вопросы звучат менее остро.

Сюжет о путешествии к сердцу тьмы продолжает волновать западных авторов: «На краю света» француза Гийома Никлу не может не напомнить об «Апокалипсисе сегодня». Действие этого фильма тоже происходит во Вьетнаме, но на 20 лет раньше — в конце Второй мировой, когда в Индокитае воевали Франция с Японией. Антивоенный фильм Никлу — об ужасе как физиологическом (в картине очень много телесного), так и экзистенциальном, война превращает в чудовищ всех. Главный герой в исполнении Гаспара Ульеля проходит пытки в японском плену и теряет там брата, после чего отправляется мстить. В названии — двойное дно: не только край света, каким для французских солдат является Вьетнам, но и конец света для каждого из них лично.

В Китае, как и везде, страшно популярны видеоблоги: им занимается, по некоторым данным, едва ли не треть жителей КНР. Фильм чикагской китаянки Чжу Шенцзе полностью смонтирован из онлайн-трансляций, которые вообще-то не предназначены для того, чтобы их пересматривали. Среди героев — ткачиха, установившая камеру в швейную машинку, жизнерадостный юноша с недоразвитыми конечностями, уличный танцор. Картина, исследующая феномен сетевой славы, взяла главный приз на Роттердамском кинофестивале, где показывают новаторское дебютное кино. Это первый случай, когда такую значимую награду получил фильм, сделанный режиссером в жанре found footage, то есть найденных и смонтированных видеоматериалов.

«Беларусьфильм» в советское время иронично называли «Партизанфильмом», имея в виду преобладавшую в фильмах студии военно-патриотическую тематику. После 1991 года белорусская киноиндустрия в основном работала как производственная база для российских сериалов, изредка выпуская безбюджетные фильмы, близкие по эстетике к «параллельному кино». В этом же ключе снят и эмо-хоррор (определение режиссера) о белорусском рэпере и его европейском товарище, снятый на ломаном английском в Минске. 25-летний режиссер Лаврецкий известен как автор фильма «Белорусский психопат» (вместо Патрика Бейтмена — самовлюбленный минский «видеограф») и еще нескольких дерзких безбюджетных работ. «Сашин ад» снят на VHS и развивает интерес автора к импровизационному, намеренно «бедному» кино.

Австриец Гейрхальтер не впервые снимает документальный антропологический хоррор: в 1998 году вышел его фильм о чернобыльской зоне «Припять», в 2016-м — постапокалиптический док «Homo Sapiens», в котором не было ни одного человека, а лишь мертвые пейзажи, оставшиеся после людей. Новый фильм — симфония разрушения, портрет человечества, вгрызающегося в землю на гигантских строительных площадках, в шахтах, в карьерах. Сегодня человек — это решающий геологический фактор: цивилизация ежегодно перемещает миллиарды тонн земли, разрушает горы, меняет ландшафт. Режиссер дает слово рабочим, ученым, которые мечтают «победить природу»,— и делает вывод: человечество ничему не учится. «Земля» на Берлинале получила приз экуменического жюри.

В гренландском городке Маниитсок проживает 2500 человек. Они ждут, когда американская компания построит здесь, как обещала, гигантский алюминиевый завод — может быть, тогда все пойдет по-другому и Гренландия станет финансово независимой. Авторы исследуют медленное пространство бессмысленных ожиданий, проживая долгую полярную ночь в городке, где все друг друга знают. Еще одна северная меланхолическая драма, песнь холодной и долгой зимы. Ларсен и Пилског учились в Университете Тромсё по специальности «визуальная антропология», «Зимние терзания» — их полнометражный дебют.

Американский режиссер с русскими корнями Гейб Польски — автор дикой документальной комедии «Красная армия» о советском хоккее, открывавшей ММКФ-2014. «В поисках величия» — еще одна спортивная история о том, почему некоторые люди оказываются величайшими в своем роде. Польски интересуется гениальностью, а не рутиной, он интервьюирует спортивных гениев — Уэйна Гретцки, Пеле, Майкла Джордана,— но не для того, чтобы узнать, как добиться успеха, а для того, чтобы услышать, что в любом деле самое важное — это получать удовольствие от того, что делаешь. Режиссер монтирует спортивную хронику как бесконечный видеоклип, и в его прямолинейности есть свое обаяние.

Герои фильма страдают от диссоциативного расстройства личности — у них «людно внутри», их «множественные умы» могут быть разного пола, возраста и характера. Режиссер Ольга Львова говорит, что хотела исследовать главный вопрос: что такое самоидентификация — функция мозга, социальная маска или иллюзия? Ее первый полнометражный фильм «Когда умирают люди — поют песни» (2014) о том, как музыкальная терапия отодвигает смерть и беспамятство, был номинирован на студенческий «Оскар» и получил «Золотого орла» как лучший студенческий документальный фильм.

В США никому не надо объяснять, что значит аббревиатура из названия: Рут Бейдер Гинзбург мало известна за пределами страны, но крайне популярна среди американских либералов. С 1993 года она заседает в Верховном суде, и благодаря ей коллегия приняла несколько прецедентных решений, связанных с гендерным равноправием. Но даже оказываясь в меньшинстве, РБГ привлекает внимание афористичными «особыми мнениями». Документальный байопик Гинзбург фиксирует превращение юриста в медиаперсону, которой посвящают колонки в прессе и чей портрет печатают на футболках. Фильм был номинирован на «Оскар» в двух категориях («лучший документальный фильм», а также «лучшая песня»).

Монтажный фильм Дзиги Вертова, по определению самого режиссера, его «первый производственный экзамен», был создан в 1918 году, к первой годовщине революции, из хроникальных сюжетов. Его показывали в агитпоездах по всей стране, а после Гражданской войны он оказался расформирован на отдельные ролики и считался утраченным. В советское время о нем говорили редко: почти половина фильма была посвящена Льву Троцкому. «Годовщина революции» была восстановлена лишь в 2018 году киноведом Николаем Изволовым. Изволов называет эту работу Вертова «фреской, написанной огромными мазками».

Программа, посвященная венгерскому кино, составлена из фильмов, отреставрированных Венгерским национальным архивом. В их числе «Нежеланная» (1915) Михая Кертеса Каминера, более известного как Майкл Кёртиц, «Пора мечтаний» — дебютный фильм венгерского классика Иштвана Сабо 1964 года — и «Их двое» (1977) Марты Месарош. Сама Месарош так говорит о своих фильмах: «Я рассказываю банальные, обычные истории, и делаю это с женской точки зрения». В драме «Их двое» героини — подруги, одна замужем за алкоголиком, но счастлива, у второй благополучный брак, но счастья нет. Это единственный фильм, в котором вместе сыграли Марина Влади и Владимир Высоцкий: здесь он в эпизодической роли.

Фильм «Встреча с Горбачевым» — своеобразный урок истории от великого немецкого режиссера Вернера Херцога. В течение полугода он трижды разговаривал с Михаилом Горбачевым, и эти подробные интервью стали основой фильма о том, что такое история, что такое личность и может ли один человек изменить мир. О чем бы ни снимал свое кино Вернер Херцог — о гризли, стеклодувах или советском президенте,— он всегда говорит о чем-то своем: о том, как странно ведут себя люди, о том, что экстатическая правда всегда важнее истины, о том, что личность и история не создают друг друга, а убивают.