«Здесь большая проблема: кому тогда верить?»

Прямая речь: а вы верите государственной статистике?

На этой неделе Росстат опубликовал данные исследования о жизни населения России в 2018 году. Согласно ему, у трети россиян нет денег на покупку обуви, а пятая часть населения не имеет доступ к централизованной канализации. Публикация поставила в тупик даже Кремль: пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков признался, что ему «трудно комментировать подобное». “Ъ” спросил своих читателей, как они относятся к госстатистике.

Игорь Юргенс, президент Всероссийского союза страховщиков:

Фото: Эмин Джафаров, Коммерсантъ

— Я верю государственной статистике, особенно в последнее время: заметно определенное наведение порядка с ее сбором и детализацией. Однако до последнего времени IT-возможности Росстата не такие блестящие. В советские времена существовало некое телефонное право, в том смысле что под политическую конъюнктуру можно было что-то там скорректировать. Я этого, когда Минэкономразвития за это взялось, не наблюдал. Но мои знания относительно поверхностны, потому что внутри процесса не сижу.


Евгений Коган, президент инвестиционной группы «Московские партнеры»:

Фото: "Коммерсантъ FM"

— Раньше Росстату верил достаточно серьезно. Сейчас меньше, потому что у меня есть сомнения. Если бы была некая статичная картинка, то я им, может быть, даже и верил, но они постоянно меняют методики расчетов, и мне кажется, что там не все хорошо. Особенно видно, когда пытаются приукрасить картину: цифры, касающиеся темпов экономического роста и уровня бедности. Помните же выражение «Не важно, кто победил, важно, кто считал». Вопрос в методиках.


Максим Осадчий, начальник аналитического управления банка БКФ:

— Когда нас радуют информацией о подозрительном всплеске экономического роста в условиях стагнации и об удивительно низкой инфляции, не верю. А вот когда сообщают данные, неудобные и неприятные для руководства, за которые они могут и пострадать, тогда охотно верю. Особенно с учетом того, что совсем недавно глава Росстата сменился, видимо, из-за того, что статистика оказалась «неудобной». А то, что более трети россиян не могут обновить обувь хотя бы раз в год, это, конечно, не очень приятная статистика, особенно с учетом нашего климата. Если за «правильную» статистику хвалят и награждают, а за «неправильную» ругают и наказывают, то это создает стимулы для «позитивного» смещения, искажения статистики. Искаженная, лживая статистика создает неправильные ориентиры для руководства страны. Есть и еще один источник сервилизма статистики. Для госстатистики в России характерен конфликт интересов: Росстат, оценивающий рост ВВП, подчиняется Минэку, отвечающему за рост ВВП. В высшей степени удобно, чтобы тот, кто оценивает твою работу, был в твоем подчинении.


Игорь Николаев, директор Института стратегического анализа компании ФБК:

Фото: Глеб Щелкунов, Коммерсантъ

— Раньше я не раз призывал не обижать Росстат, а сейчас начинаю все больше не верить его данным. Не могу сказать, что совсем не верю, но уровень недоверия вырос. Но у нас нет других статистиков. На деятельность Росстата стала сильно влиять политика. Он стал подведомственным Минэкономразвития, и если профессионализм еще сохраняется, то из-за политики, к сожалению, там стали больше прислушиваться к тому, что хотят услышать наверху. И здесь большая проблема: кому тогда верить? Западным — нет, у них ведь нет первичной информации. Нам нужно выводить Росстат из ведомственного подчинения. Нужно понимать, что система госстатистики — штука дорогая, выстроить параллельную невозможно, поэтому надо сделать ее максимально независимой.


Василий Солодков, директор Банковского института НИУ-ВШЭ:

Фото: Высшая школа экономики

— Как заметил Марк Твен, статистике сложно верить как науке: «Существуют три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика». А что касается существа предмета, то всегда есть погрешности, но когда они год из года считают по одной методике, то мы еще можем как-то доверять предложенным трендам, но когда по требованию правительства методология меняется и у нас вместо падения экономики начинается рост, это означает одно: мы разбили градусник. А что касается данных Росстата о жизни людей, то посмотрите сами: в Москве треть построенных моллов стоит пустая, закрывается огромное количество кафе и ресторанов, а наиболее востребованы магазины, где продают секонд-хенд, и дешевые торговые площадки в интернете.


Фото: Фото из личного архива

Александр Разуваев, директор информационно-аналитического центра «Альпари»:

— К сожалению, в последнее время доверие к Росстату заметно снизилось. Я в основном верю тем цифрам, что дают Мировой банк, МВФ и западные финансовые компании первой руки, например Goldman Sachs. А то, что дает Росстат, для меня это одна из баз, с которыми мы работаем. Данные госстатистики используем как один из источников — другой же отечественной статистики просто нет. Их некоторые цифры были весьма противоречивыми, например итоговый экономический рост за 2018 год. Да, они потом объяснились, но вопросы остались. Более того, данные начиная с 2014 года, когда была девальвация, начались санкции, показывают, что реальные частные доходы упали на 11%, а ВВП меньше 3%. Цифры 3 и 11 не очень «бьются», ведь обычно все макроэкономические индикаторы идут примерно одинаково.


Дмитрий Янин, председатель правления Международной конфедерации обществ потребителей:

Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ

— В той части, которой мы занимаемся, по потребительскому блоку, верю. У меня нет сомнений в том, что они не фальсифицируют данные по ценам и по доходам. Они честно называют минимальную продовольственную корзину условной, то есть не имеющей отношения к выживанию человека. И вот за эту честность я еще больше их полюбил — когда они 3 тыс. руб. на еду в месяц назвали условным показателем, чтобы люди не помирали, в том числе и те, которые проводят эксперименты по выживанию на 100 руб. в день.


Борис Копейкин, старший аналитический директор московского офиса S&P Global Ratings:

Фото: из личного архива

— В нашей работе мы полагаемся на информацию, которую получаем из публичных источников и которую нам предоставляют эмитенты. Естественно, мы смотрим и национальную статистику и если видим проблемы с данными, то обращаем на это внимание в своем анализе, задаем вопросы соответствующим госорганам. Подход у нас везде одинаковый. Комментировать новости относительно изменений в методике, оценке роста — это не наша задача как рейтингового агентства. Мы в любом случае понимаем, что экономический рост в России сейчас невысокий и будет таким по базовому сценарию, который мы закладываем во все наши рейтинги для российских эмитентов на ближайшие несколько лет. Рост не выше 2% плюс-минус десятки базисных пунктов существенно на этот сценарий не влияют. Мы рейтингуем свыше 100 стран, везде могут быть какие-то несоответствия, уточнения. Мы, например, сталкиваемся с тем, что те же квартальные показатели ВВП, в том числе в западных странах, задним числом пересчитывают за пять лет назад. Это достаточно распространенная ситуация, небольшие уточнения часто встречаются.

Группа «Прямая речь»

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...